Фандом: Гарри Поттер. На самом деле в жизни все просто, но они любят квесты.
Добавить в моё избранное
156 мин, 36 сек 5348
Люси в непритворном удивлении подняла брови, глядя на пыхтящего преподавателя Защиты от темных искусств. Профессор Снейп держал его правое запястье всего двумя пальцами, но было понятно с первого взгляда, что освободиться Коннору удастся нескоро.
— Мистер Лим, мисс Малфой, — с потрясающей в данной ситуации светскостью сказал профессор Зельеварения. — Разве вы не опаздываете на отработку?
— Уже идем, сэр, — ответила Люси. — Спасибо.
По довольно сверкнувшим глазам девушки Снейп понял, что благодарила она отнюдь не за замечание о времени. И уж точно не за напоминание об отработке. Вероятно, Коннору больше не грозила месть слизеринцев за уничижительные замечания в их адрес.
«Надо потом сделать выговор этой парочке: и за недостойное поведение, и за фамильярность», — мысль мелькнула в голове и пропала. Стоило поторопиться. Возросший гомон, доносившийся из Большого зала, говорил о том, что завтрак почти закончился, и вскоре коридор заполнится студентами, которые не будут столь же понятливы, как пятикурсники.
— Ну-ка, иди сюда! — Северус затолкал аврора в ближайшую нишу, закрытую гобеленом, где наконец отпустил его запястье. Коннор проявил непростительную небрежность (слишком расслабился на спокойной работе, не иначе): даже не попытавшись перехватить инициативу в этом поединке, он, словно ребенок, баюкал больную руку. Этим нельзя было не воспользоваться. — Леггилименс!
Северус не единожды применял леггилименцию, но каждый раз казалось, что он не справится. Словно погружение в болото, в зыбучие пески — ты не можешь сопротивляться… Мысли, образы, воспоминания… Темные и светлые, плохие и счастливые… Очень много всего, где же нужное?
А, вот оно.
Снейп, словно во сне, увидел мужскую руку, зависшую над кофейной чашкой. Почувствовал какую-то смутную темную радость.
А что было до этого?
Темная комната и батарея склянок в деревянном сундучке. Тяжелое чувство необходимости выбирать между совестью и желанием… «Да, вот это подойдет!»
А еще немножко раньше?
Профессор Зельеварения с удивлением узнал в женщине, стоящей напротив, Хуч. «Для начала перестань ее доставать. Ты только настраиваешь ее против себя», — сказала она, расплываясь и превращаясь в Гермиону Грейнджер.
«Может, сперва накрыть ее защитным куполом?» — озабоченно спросила она у появившегося рядом Лонгботтома. Они вместе рассматривали картинку с весьма уродливым растением…
— Хватит! — закричал вдруг Джон Коннор. — Прекрати! Я не могу больше!
Снейп опомнился, резко выныривая из его воспоминаний.
Все это безумие. Коннор влюблен в Гермиону, хочет дать ей Амортенцию. Нужно что-то делать… Но Роланда? Если она говорила о Грейнджер с преподавателем Защиты от темных искусств, то зачем давала ему советы? Чего хотела этим добиться?
Времени нет.
— Быстро отвечай, ты успел подлить ей зелье? — деловитый тон Северуса Снейпа можно было бы даже назвать дружелюбным, если бы не палочка, направленная прямо в лицо Коннору. — Иначе я применю непростительное, Дамблдором клянусь! — рыкнул он.
Джон презрительно скривился.
— Не посмеешь. Тогда тебя ждет Азкабан.
Снейп фыркнул:
— Тебя тоже. Амортенция вне закона.
— Сначала докажи, что я это сделал! — усмешка Коннора походила на волчий оскал.
Неожиданно профессор Зельеварения Северус Тобиас Снейп с умопомрачительной ясностью понял, что нужно делать. Он резко повернулся на месте и исчез.
Антиаппарационный барьер по-прежнему был на месте, но, к счастью, у Снейпа всегда был при себе портключ, созданный еще Дамблдором. Было бы затруднительно всякий раз, когда Волдеморт вызывал шпиона к себе, добираться пешком до границы защитного барьера, поэтому директор зачаровал для профессора серебряное кольцо, с помощью которого можно было переместиться из любой точки в Хогвартсе на опушку Запретного леса, как раз недалеко от того залива, где Грейнджер собиралась проводить занятие.
Северус давно не пользовался портключом, поэтому не сумел устоять на ногах, неожиданно оказавшись в точке выхода. Он упал на колени и несколько секунд оставался в этом положении, прикрыв глаза и судорожно дыша.
Итак, Коннор услышал на педсовете, что завтра Грейнджер попытается выполнить нелепую просьбу Лонгботтома перенести в теплицы Affectuumverumordinaria, на редкость зловредное и капризное растение, во время цветения испускавшее аромат, отдаленно напоминающий запах полыни. В принципе, цветок был вполне безопасен, но приближаться к нему более чем на два метра без защиты было чревато легким состоянием влюбленности на весь день. Посадить такое «чудо» на территории, где гуляют несовершеннолетние волшебники, мог только полный кретин, но Снейп никогда не обольщался насчет умственных способностей Лонгботтома.
— Мистер Лим, мисс Малфой, — с потрясающей в данной ситуации светскостью сказал профессор Зельеварения. — Разве вы не опаздываете на отработку?
— Уже идем, сэр, — ответила Люси. — Спасибо.
По довольно сверкнувшим глазам девушки Снейп понял, что благодарила она отнюдь не за замечание о времени. И уж точно не за напоминание об отработке. Вероятно, Коннору больше не грозила месть слизеринцев за уничижительные замечания в их адрес.
«Надо потом сделать выговор этой парочке: и за недостойное поведение, и за фамильярность», — мысль мелькнула в голове и пропала. Стоило поторопиться. Возросший гомон, доносившийся из Большого зала, говорил о том, что завтрак почти закончился, и вскоре коридор заполнится студентами, которые не будут столь же понятливы, как пятикурсники.
— Ну-ка, иди сюда! — Северус затолкал аврора в ближайшую нишу, закрытую гобеленом, где наконец отпустил его запястье. Коннор проявил непростительную небрежность (слишком расслабился на спокойной работе, не иначе): даже не попытавшись перехватить инициативу в этом поединке, он, словно ребенок, баюкал больную руку. Этим нельзя было не воспользоваться. — Леггилименс!
Северус не единожды применял леггилименцию, но каждый раз казалось, что он не справится. Словно погружение в болото, в зыбучие пески — ты не можешь сопротивляться… Мысли, образы, воспоминания… Темные и светлые, плохие и счастливые… Очень много всего, где же нужное?
А, вот оно.
Снейп, словно во сне, увидел мужскую руку, зависшую над кофейной чашкой. Почувствовал какую-то смутную темную радость.
А что было до этого?
Темная комната и батарея склянок в деревянном сундучке. Тяжелое чувство необходимости выбирать между совестью и желанием… «Да, вот это подойдет!»
А еще немножко раньше?
Профессор Зельеварения с удивлением узнал в женщине, стоящей напротив, Хуч. «Для начала перестань ее доставать. Ты только настраиваешь ее против себя», — сказала она, расплываясь и превращаясь в Гермиону Грейнджер.
«Может, сперва накрыть ее защитным куполом?» — озабоченно спросила она у появившегося рядом Лонгботтома. Они вместе рассматривали картинку с весьма уродливым растением…
— Хватит! — закричал вдруг Джон Коннор. — Прекрати! Я не могу больше!
Снейп опомнился, резко выныривая из его воспоминаний.
Все это безумие. Коннор влюблен в Гермиону, хочет дать ей Амортенцию. Нужно что-то делать… Но Роланда? Если она говорила о Грейнджер с преподавателем Защиты от темных искусств, то зачем давала ему советы? Чего хотела этим добиться?
Времени нет.
— Быстро отвечай, ты успел подлить ей зелье? — деловитый тон Северуса Снейпа можно было бы даже назвать дружелюбным, если бы не палочка, направленная прямо в лицо Коннору. — Иначе я применю непростительное, Дамблдором клянусь! — рыкнул он.
Джон презрительно скривился.
— Не посмеешь. Тогда тебя ждет Азкабан.
Снейп фыркнул:
— Тебя тоже. Амортенция вне закона.
— Сначала докажи, что я это сделал! — усмешка Коннора походила на волчий оскал.
Неожиданно профессор Зельеварения Северус Тобиас Снейп с умопомрачительной ясностью понял, что нужно делать. Он резко повернулся на месте и исчез.
Антиаппарационный барьер по-прежнему был на месте, но, к счастью, у Снейпа всегда был при себе портключ, созданный еще Дамблдором. Было бы затруднительно всякий раз, когда Волдеморт вызывал шпиона к себе, добираться пешком до границы защитного барьера, поэтому директор зачаровал для профессора серебряное кольцо, с помощью которого можно было переместиться из любой точки в Хогвартсе на опушку Запретного леса, как раз недалеко от того залива, где Грейнджер собиралась проводить занятие.
Северус давно не пользовался портключом, поэтому не сумел устоять на ногах, неожиданно оказавшись в точке выхода. Он упал на колени и несколько секунд оставался в этом положении, прикрыв глаза и судорожно дыша.
Итак, Коннор услышал на педсовете, что завтра Грейнджер попытается выполнить нелепую просьбу Лонгботтома перенести в теплицы Affectuumverumordinaria, на редкость зловредное и капризное растение, во время цветения испускавшее аромат, отдаленно напоминающий запах полыни. В принципе, цветок был вполне безопасен, но приближаться к нему более чем на два метра без защиты было чревато легким состоянием влюбленности на весь день. Посадить такое «чудо» на территории, где гуляют несовершеннолетние волшебники, мог только полный кретин, но Снейп никогда не обольщался насчет умственных способностей Лонгботтома.
Страница 21 из 47
