Фандом: Гарри Поттер. На самом деле в жизни все просто, но они любят квесты.
Добавить в моё избранное
156 мин, 36 сек 5371
Однако на его почерк это никак не влияло: личные пристрастия — отдельно, работа — отдельно.
Чем дольше они находятся в кабинете директора, тем сильнее аврору Питеру Доббсу хочется разорвать так аккуратно написанный им протокол.
— Ваше имя и род занятий? — голос главы попечительского совета нарочито отстраненный и безразличный.
— Гермиона Джин Грейнджер-Уизли, преподаватель Чар в Хогвартсе.
Она смотрит прямо на аврора. Симпатичная молодая женщина. Каштановые, с рыжиной, волосы собраны в аккуратный пучок, ни грамма косметики. Ногтями правой руки периодически впивается в левую, оставляя на коже кровоточащие полумесяцы, но даже не замечает этого; нижняя губа закушена до крови. Нервничает, очень сильно нервничает.
— Миссис Уизли, вы любите своего мужа?
Брови девушки взлетают вверх от изумления. Она мгновенно успокаивается, насмешливо кривит уголок рта:
— Это не ваше дело, но… Вообще-то, мы собираемся разводиться.
— Вы приняли это решение до или после поступления на работу? — Бредли не обращает внимания на ее реакцию, уткнувшись в свой блокнот.
— А это тем более не ваше дело, — фыркает она. — Я не собираюсь отвечать. Какое отношение это имеет к?
— Я пытаюсь понять, миссис Уизли, мог ли Снейп повлиять на вас, разрушить вашу семью, такую прекрасную семью…
— О, Мерлин, — Гермиона Грейнджер откидывается на спинку стула, забрасывает ногу на ногу. — В таком случае я отвечу: нет, это решение было принято намного раньше. И профессор Снейп здесь ни при чем. А ваше любопытство в отношении моего брака просто неуместно. И — нет, я не буду рассказывать, почему разрушается «такая прекрасная семья»! И если вы еще раз назовете меня миссис Уизли!
Молодой мужчина с простым и открытым лицом. У него такой вид, будто он только что проснулся и не совсем понимает, что происходит.
— Профессор Лонгботтом, когда студенты принесли вам растение, вы спросили, отчего профессор Грейнджер не пришла к вам сама?
— Да, конечно, — пожимает плечами Невилл Лонгботтом. — Грегори или Люси, в общем, кто-то из них сказал, что… Нет, постойте. Я не спрашивал. Я просто его забрал.
— Вы видели профессора Грейнджер в тот день после обеда?
— Нет, но я сразу вернулся в теплицы, так что…
— Вас настолько не волнует судьба коллеги, профессор Лонгботтом?
Профессор Гербологии смотрит на Бредли так пристально и долго, что глава попечительского совета не выдерживает и все-таки поднимает голову. Они встречаются взглядами.
— Вы издеваетесь? — тихо и проникновенно спрашивает Лонгботтом. — Я порой неделями некоторых коллег не вижу, потому что мы все всегда очень заняты.
Филиаса Бредли это не смущает:
— И вы не подумали, что студенты могут вас обманывать?
Невилл смеется долго, словно услышал хорошую шутку.
— По-вашему, мистер Бредли, я должен был подумать, что Лим и Малфой убили Гермиону, отомстив за лишнее занятие?
Профессор Грейнджер уже совершенно спокойна. Такое ощущение, словно каждая секунда пребывания в этом кабинете, каждый нелепый вопрос Бредли придает ей силы. Аврору Доббсу кажется, что Гермиона врет. Он подсчитывает, на каких вопросах ее можно было бы подловить на лжи. Так, для удовольствия.
— Почему вы сами не отнесли растение в теплицы?
— Я… я не помню. У меня сильно болит голова уже третий или даже четвертый день. Вероятно, мне стало плохо…
— И вы считаете, что вам в таком состоянии можно преподавать?
— Ну, знаете ли, если голова болит, значит, она есть… — Грейнджер снова кривит уголок рта в насмешке.
— Миссис Уизли!
— О, Мерлин. Я же просила!
Для пятикурсника парень слишком расслаблен. Он чувствует себя в кабинете директора настолько свободно и спокойно, словно МакГонагалл — его родная тетушка. Впрочем, он слизеринец, а для слизеринцев самообладание — вполне естественное состояние.
— Мистер Лим, как профессор Снейп объяснил вам недомогание профессора Грейнджер?
Грегори Лим смотрит Минерве МакГонагалл прямо в глаза:
— Кажется, он упомянул о головной боли, сэр. Но я могу ошибаться.
Презрение портит ее красивое личико, придавая девушке сходство с дядей. Аврор Доббс хорошо знаком со всей семьей этой студентки.
— Мисс Малфой, за что вам было назначено дополнительно занятие?
— Наш курс сорвал два урока у профессора Грейнджер, — она говорит об этом так просто, словно признается в невыполненном домашнем задании.
Бредли хватается за соломинку, правда, непонятно — зачем:
— Значит, вы не уважаете профессора? Она плохой учитель?
Люсильда Амалия Малфой сверлит главу попечительского совета долгим взглядом своих прекрасных глаз:
— Она — потрясающий учитель. Одна из лучших.
Чем дольше они находятся в кабинете директора, тем сильнее аврору Питеру Доббсу хочется разорвать так аккуратно написанный им протокол.
— Ваше имя и род занятий? — голос главы попечительского совета нарочито отстраненный и безразличный.
— Гермиона Джин Грейнджер-Уизли, преподаватель Чар в Хогвартсе.
Она смотрит прямо на аврора. Симпатичная молодая женщина. Каштановые, с рыжиной, волосы собраны в аккуратный пучок, ни грамма косметики. Ногтями правой руки периодически впивается в левую, оставляя на коже кровоточащие полумесяцы, но даже не замечает этого; нижняя губа закушена до крови. Нервничает, очень сильно нервничает.
— Миссис Уизли, вы любите своего мужа?
Брови девушки взлетают вверх от изумления. Она мгновенно успокаивается, насмешливо кривит уголок рта:
— Это не ваше дело, но… Вообще-то, мы собираемся разводиться.
— Вы приняли это решение до или после поступления на работу? — Бредли не обращает внимания на ее реакцию, уткнувшись в свой блокнот.
— А это тем более не ваше дело, — фыркает она. — Я не собираюсь отвечать. Какое отношение это имеет к?
— Я пытаюсь понять, миссис Уизли, мог ли Снейп повлиять на вас, разрушить вашу семью, такую прекрасную семью…
— О, Мерлин, — Гермиона Грейнджер откидывается на спинку стула, забрасывает ногу на ногу. — В таком случае я отвечу: нет, это решение было принято намного раньше. И профессор Снейп здесь ни при чем. А ваше любопытство в отношении моего брака просто неуместно. И — нет, я не буду рассказывать, почему разрушается «такая прекрасная семья»! И если вы еще раз назовете меня миссис Уизли!
Молодой мужчина с простым и открытым лицом. У него такой вид, будто он только что проснулся и не совсем понимает, что происходит.
— Профессор Лонгботтом, когда студенты принесли вам растение, вы спросили, отчего профессор Грейнджер не пришла к вам сама?
— Да, конечно, — пожимает плечами Невилл Лонгботтом. — Грегори или Люси, в общем, кто-то из них сказал, что… Нет, постойте. Я не спрашивал. Я просто его забрал.
— Вы видели профессора Грейнджер в тот день после обеда?
— Нет, но я сразу вернулся в теплицы, так что…
— Вас настолько не волнует судьба коллеги, профессор Лонгботтом?
Профессор Гербологии смотрит на Бредли так пристально и долго, что глава попечительского совета не выдерживает и все-таки поднимает голову. Они встречаются взглядами.
— Вы издеваетесь? — тихо и проникновенно спрашивает Лонгботтом. — Я порой неделями некоторых коллег не вижу, потому что мы все всегда очень заняты.
Филиаса Бредли это не смущает:
— И вы не подумали, что студенты могут вас обманывать?
Невилл смеется долго, словно услышал хорошую шутку.
— По-вашему, мистер Бредли, я должен был подумать, что Лим и Малфой убили Гермиону, отомстив за лишнее занятие?
Профессор Грейнджер уже совершенно спокойна. Такое ощущение, словно каждая секунда пребывания в этом кабинете, каждый нелепый вопрос Бредли придает ей силы. Аврору Доббсу кажется, что Гермиона врет. Он подсчитывает, на каких вопросах ее можно было бы подловить на лжи. Так, для удовольствия.
— Почему вы сами не отнесли растение в теплицы?
— Я… я не помню. У меня сильно болит голова уже третий или даже четвертый день. Вероятно, мне стало плохо…
— И вы считаете, что вам в таком состоянии можно преподавать?
— Ну, знаете ли, если голова болит, значит, она есть… — Грейнджер снова кривит уголок рта в насмешке.
— Миссис Уизли!
— О, Мерлин. Я же просила!
Для пятикурсника парень слишком расслаблен. Он чувствует себя в кабинете директора настолько свободно и спокойно, словно МакГонагалл — его родная тетушка. Впрочем, он слизеринец, а для слизеринцев самообладание — вполне естественное состояние.
— Мистер Лим, как профессор Снейп объяснил вам недомогание профессора Грейнджер?
Грегори Лим смотрит Минерве МакГонагалл прямо в глаза:
— Кажется, он упомянул о головной боли, сэр. Но я могу ошибаться.
Презрение портит ее красивое личико, придавая девушке сходство с дядей. Аврор Доббс хорошо знаком со всей семьей этой студентки.
— Мисс Малфой, за что вам было назначено дополнительно занятие?
— Наш курс сорвал два урока у профессора Грейнджер, — она говорит об этом так просто, словно признается в невыполненном домашнем задании.
Бредли хватается за соломинку, правда, непонятно — зачем:
— Значит, вы не уважаете профессора? Она плохой учитель?
Люсильда Амалия Малфой сверлит главу попечительского совета долгим взглядом своих прекрасных глаз:
— Она — потрясающий учитель. Одна из лучших.
Страница 40 из 47
