Фандом: Ориджиналы. Оглядываясь назад, можно иногда сделать странные находки, даже если ты их ждал. Но вот научиться ценить их порой бывает очень сложно.
Добавить в моё избранное
16 мин, 9 сек 17722
Некоторые людские деревни, пожалуй, и через две сотни лет могут не изменить свой облик: те же чуть потрепанные временем дома, те же плетенные из прутьев заборы, местами увитые сорным вьюном. Разве что сменятся поколения да скотина. Эта была как раз из таких. Что пара месяцев, что пять лет…
Айтир смотрел по сторонам и не видел различий. Разве что в них самих: позади постукивал копытами ослик, Ильмаре теперь привычно шагал рядом, щурясь на солнце и перекатывая между зубов травинку. Ему сонная тишь деревушки нравилась. Отовсюду прямо несло спокойствием, которое после долгой и довольно утомительной дороги ощущалось удивительно умиротворяюще.
Спокойствия напополам с дорожной пылью они надышались вдосталь: к деревне вышли немного не с той стороны, с какой рассчитывали. Хотели сразу к нужному дому, а получилось в точности наоборот, так что пришлось идти по пыльной улочке, стараясь не привлекать внимания. Хотя, как тут не привлечь: глушь, крохотная деревушка на несколько десятков домов, единственная улочка и вышагивающие по ней путники, за которыми мирно трусит груженый ослик. Внимание бы привлекли по любому, а уж когда эти двое путников — эльфы, да еще наемники, да еще при оружии…
Айтир только вздохнул, поняв, что пожить спокойно не дадут. Стоит им дойти до дома Малты, и над изгородью тут же появится целая шеренга любопытных детских мордашек. Вон, уже ощущаются любопытные взгляды из-за заборов и кустов. Как же, такое событие — гости у травницы, да какие! О каких только старшие братья-сестры и рассказывали! С учетом, как он являлся сюда предыдущие два раза, рассказы явно были, и немало. В этой дыре любое событие достойно пересказа вечерами у очага, тем более, целый некромант.
Зато чужое внимание помогло немного отвлечься и не терзаться мыслями о том, что его ждет впереди. Вот еще немного пройти, миновать густые заросли одичавшей в конец малины, и будет Малтин забор, домик на отшибе… Айтир резко остановился, задумчиво глядя на этот самый забор. Плетенка была чуть раздвинута, и из дырки торчали ноги. Маленькие детские ноги, отчаянно сучащие в попытках уцепиться хоть за что-то. Подол большущей рубашки, явно перешитой из взрослой одежды, так и мотался из стороны в сторону. Когда уверенные шаги некроманта затихли рядом, ноги задрыгались еще сильнее, послышалось недовольное пыхтение.
— Ты туда или оттуда? — подумав, спросил Айтир.
Пыхтение стихло, ноги тоже.
— Оттуда! — наконец пискнули в ответ.
Наклонившись, Айтир пошире раздвинул прутья, второй рукой вытянув наружи совсем еще маленькую девочку, лет пяти на вид. Та тряхнула рыжими кудряшками и задумчиво уставилась на освободителя. Айтир не менее задумчиво взглянул в ответ, особенно на остренькие стрелочки ушей.
— Ты кто?
— Наверное, твой папа, — честно ответил он.
Предполагаемая дочка протянула ладошку и пребольно дернула его за ухо, Айтир аж руки от неожиданности разжал. Девчушка мигом вскочила на ноги, состроила недоверчивую мину, окинув взглядом обоих эльфов, и бросилась к противоположной части изгороди, что-то крича, но уж больно неразборчиво.
Ильмаре лишь пялился на ее очаровательные рыжие кудряшки и слегка косолапую походку. А затем и на Малту, которая вышла навстречу, заслышав, как заливается ее дитя. А чье ж еще? Глаза травницы Ильмаре сразу узнал, пусть малышка еще не выросла, но цепкий взгляд выдавал. И, пока обе шли к гостям, оттаял и спросил, борясь с удивленным смешком:
— Айтир, только не говори мне, что, — начал он, неотрывно глядя на них, — не будь ты седым, ты был бы рыжим? Прошу, — он еще сильнее сощурился, потирая нос рукой и скалясь. — Скажи, что нет, такая фантазия меня до добра не доведет.
Так и сидящий на корточках Айтир зажмурился. Перед глазами на мгновение встало лицо в обрамлении вороха вот таких же рыжих кудряшек. Женское лицо, взрослое, странно большое. И теплый голос ласково-насмешливо произнес: «… не будь он в тебя, был бы рыжим».
— Нет, она… — он подавился воздухом: из-за Малты, робко цепляясь за юбку, выглянула вторая кудрявая девчушка, такая же рыжая.
— … они в бабушку, — поправившись, хрипло закончил он. И под насмешливым взглядом упершей руки в бока травницы вовсе стушевался, не зная, что сказать. А та оглядела обоих эльфов и ворчливо бросила:
— Явились? Ну так идите к колодцу, ополоснитесь, прежде чем в дом! И осла под навес загоните, чтобы кур не стоптал.
Вот только и на лицах девочек робкие улыбки появились, и Айтир невольно улыбнулся. Не было злости в этом ворчании, ни капли, только тепло. И в глазах Малты смешинки плясали — небось, тоже представила бледного светлоглазого эльфа с рыжими волосами. Картина! Пожар на льду…
Послушание перед Малтой у них даже спустя столько времени осталось прежним: встали, вытянулись по струнке и пошли к колодцу. Ильмаре лишь посмеивался тихо, все обдумывая увиденных детей.
Айтир смотрел по сторонам и не видел различий. Разве что в них самих: позади постукивал копытами ослик, Ильмаре теперь привычно шагал рядом, щурясь на солнце и перекатывая между зубов травинку. Ему сонная тишь деревушки нравилась. Отовсюду прямо несло спокойствием, которое после долгой и довольно утомительной дороги ощущалось удивительно умиротворяюще.
Спокойствия напополам с дорожной пылью они надышались вдосталь: к деревне вышли немного не с той стороны, с какой рассчитывали. Хотели сразу к нужному дому, а получилось в точности наоборот, так что пришлось идти по пыльной улочке, стараясь не привлекать внимания. Хотя, как тут не привлечь: глушь, крохотная деревушка на несколько десятков домов, единственная улочка и вышагивающие по ней путники, за которыми мирно трусит груженый ослик. Внимание бы привлекли по любому, а уж когда эти двое путников — эльфы, да еще наемники, да еще при оружии…
Айтир только вздохнул, поняв, что пожить спокойно не дадут. Стоит им дойти до дома Малты, и над изгородью тут же появится целая шеренга любопытных детских мордашек. Вон, уже ощущаются любопытные взгляды из-за заборов и кустов. Как же, такое событие — гости у травницы, да какие! О каких только старшие братья-сестры и рассказывали! С учетом, как он являлся сюда предыдущие два раза, рассказы явно были, и немало. В этой дыре любое событие достойно пересказа вечерами у очага, тем более, целый некромант.
Зато чужое внимание помогло немного отвлечься и не терзаться мыслями о том, что его ждет впереди. Вот еще немного пройти, миновать густые заросли одичавшей в конец малины, и будет Малтин забор, домик на отшибе… Айтир резко остановился, задумчиво глядя на этот самый забор. Плетенка была чуть раздвинута, и из дырки торчали ноги. Маленькие детские ноги, отчаянно сучащие в попытках уцепиться хоть за что-то. Подол большущей рубашки, явно перешитой из взрослой одежды, так и мотался из стороны в сторону. Когда уверенные шаги некроманта затихли рядом, ноги задрыгались еще сильнее, послышалось недовольное пыхтение.
— Ты туда или оттуда? — подумав, спросил Айтир.
Пыхтение стихло, ноги тоже.
— Оттуда! — наконец пискнули в ответ.
Наклонившись, Айтир пошире раздвинул прутья, второй рукой вытянув наружи совсем еще маленькую девочку, лет пяти на вид. Та тряхнула рыжими кудряшками и задумчиво уставилась на освободителя. Айтир не менее задумчиво взглянул в ответ, особенно на остренькие стрелочки ушей.
— Ты кто?
— Наверное, твой папа, — честно ответил он.
Предполагаемая дочка протянула ладошку и пребольно дернула его за ухо, Айтир аж руки от неожиданности разжал. Девчушка мигом вскочила на ноги, состроила недоверчивую мину, окинув взглядом обоих эльфов, и бросилась к противоположной части изгороди, что-то крича, но уж больно неразборчиво.
Ильмаре лишь пялился на ее очаровательные рыжие кудряшки и слегка косолапую походку. А затем и на Малту, которая вышла навстречу, заслышав, как заливается ее дитя. А чье ж еще? Глаза травницы Ильмаре сразу узнал, пусть малышка еще не выросла, но цепкий взгляд выдавал. И, пока обе шли к гостям, оттаял и спросил, борясь с удивленным смешком:
— Айтир, только не говори мне, что, — начал он, неотрывно глядя на них, — не будь ты седым, ты был бы рыжим? Прошу, — он еще сильнее сощурился, потирая нос рукой и скалясь. — Скажи, что нет, такая фантазия меня до добра не доведет.
Так и сидящий на корточках Айтир зажмурился. Перед глазами на мгновение встало лицо в обрамлении вороха вот таких же рыжих кудряшек. Женское лицо, взрослое, странно большое. И теплый голос ласково-насмешливо произнес: «… не будь он в тебя, был бы рыжим».
— Нет, она… — он подавился воздухом: из-за Малты, робко цепляясь за юбку, выглянула вторая кудрявая девчушка, такая же рыжая.
— … они в бабушку, — поправившись, хрипло закончил он. И под насмешливым взглядом упершей руки в бока травницы вовсе стушевался, не зная, что сказать. А та оглядела обоих эльфов и ворчливо бросила:
— Явились? Ну так идите к колодцу, ополоснитесь, прежде чем в дом! И осла под навес загоните, чтобы кур не стоптал.
Вот только и на лицах девочек робкие улыбки появились, и Айтир невольно улыбнулся. Не было злости в этом ворчании, ни капли, только тепло. И в глазах Малты смешинки плясали — небось, тоже представила бледного светлоглазого эльфа с рыжими волосами. Картина! Пожар на льду…
Послушание перед Малтой у них даже спустя столько времени осталось прежним: встали, вытянулись по струнке и пошли к колодцу. Ильмаре лишь посмеивался тихо, все обдумывая увиденных детей.
Страница 1 из 5
