Страница из дневника Геллерта Гриндевальда

Я давно не слышал английской речи, и эта случайная встреча чем-то зацепила меня, возможно, просто послужив тоскливым напоминанием о счастливых месяцах, проведенных несколько лет назад в Годриковой Лощине«…»

Задумавшись, Геллерт перевел взгляд с уже написанных строк на огонь, плясавший в камине и распространявший по комнате легкий запах горелых дров. В «Шифферхаус» тогда тоже пахло дымком, пивом, мясными колбасками и рыбой: копченой, отварной и жареной — одновременно…

Дверь тихонько скрипнула, выпуская из гостевой комнаты отеля в коридор стройного худощавого светловолосого молодого человека с серьезными холодными голубыми глазами.

— Спасибо, профессор Глаубер, вы мне очень помогли своим советом, — поблагодарил он, обращаясь к кому-то, оставшемуся в комнате, и закрыл за собой дверь.

На лестнице, ведущей на первый этаж, его окружили запахи неприхотливой пищи, подаваемой в кабаке, куда, собственно, его и привели полустертые ступени. Прежде, чем покинуть здание, он скользнул взглядом по тесному помещению с несколькими добротными деревянными столами, почти не занятыми в это время посетителями. За одним из них сидел аккуратно одетый парень и, словно нехотя, орудовал ложкой в стоящей перед ним тарелке.

— Тебе не нравится еда? — юноша, сидящий за столом, чуть вздрогнул, услышав английскую речь, и резко повернулся, чтобы узнать, кто с ним заговорил. — Я Геллерт, — молодой человек, совсем недавно благодаривший профессора за помощь, сделал еще пару шагов и уселся напротив оторвавшегося от еды парня. — Только не говори, что ты не знаешь английского.

— Почему же не знаю? Просто было немного неожиданно… — широко распахнутые глаза внимательно посмотрели на Геллерта, оценивая, стоит ли его опасаться или можно и поговорить.

— Ты не ответил — еда тебе понравилась? Или мне не стоит на нее тратиться?

— Нормальная еда. Просто я еще не проголодался, — оправдал свое невнимание к шедевру местной кухни парень. — Ты ведь не из Англии?

— Нет. Но у меня есть там родственники, — Геллерт распорядился, чтобы и ему принесли поесть. — А ты откуда? — он рассматривал случайного собеседника, пока у него была возможность не отвлекаться на еду — темноволосый, сероглазый и весьма симпатичный.

— Из Лондона, — юноша немного помедлил перед тем, как добавить: — Меня зовут Сигнус.

— Вот и познакомились, — Геллерту было приятно поговорить с англичанином, словно это делало его ближе к возлюбленному Альбусу, оставшемуся в Британии, воспоминание о котором так некстати всплыло в его сознании. Подвинув к себе поданную ему хозяином заведения тарелку с тушеной капустой и поджаренными колбасками, он принялся есть. Увидев в кабаке парня, с которым ранее столкнулся в дверях профессора Глаубера, Геллерт изменил свои планы, предполагавшие сразу же после визита к учителю отправиться домой, и тоже решил перекусить в кабаке. — Мы виделись с тобой… — прожевав, сказал он и указал пальцем вверх, намекая на гостевую комнату на втором этаже.

— Да, я помню, — глядя, как его новый знакомый с аппетитом приступил к еде, Сигнус тоже решил не засиживаться в кабаке и принялся более активно подчищать съестное на своей тарелке.

Так слово за слово они разговорились. Геллерт обладал отличным даром красноречия, а данная ему от природы харизма позволяла расположить к себе практически любого человека, будь то маггл или волшебник — независимо от пола, возраста, характера и рода деятельности. Уже через двадцать минут Геллерт знал, что Сигнус Блэк берет частные уроки у профессора Глаубера, и что он планировал сегодня прогуляться по Бремену, поэтому и решил пообедать раньше времени, чтобы потом не искать, где же можно будет перекусить. В разговоре они избегали упоминаний о магии, так как оба понимали, что находятся в маггловском заведении, а неприятности им были не нужны. Однако и Геллерт, и Сигнус прекрасно знали, какие именно уроки дает профессор Глаубер, и это их незримо сближало. Как бы там ни было, но волшебников в мире насчитывалось намного меньше, чем магглов, и познакомиться с кем-либо из близких тебе по сущности людей оказалось довольно приятно. Обнаружив у Сигнуса неплохое чувство юмора и хорошо развитую эрудицию, Геллерт предложил ему составить компанию в прогулке по городу. Он и сам не знал, чем его заинтересовал этот парень, который был наверняка лет на семь-восемь моложе, а следовательно, еще не обладал достаточным житейским опытом и не имел полезных для дела Геллерта связей, но все же не смог отказать себе в удовольствии хотя бы поговорить по-английски.

Пройдя узкими улочками, где дома стояли плотно прижавшись один к другому, словно в попытке согреться, Геллерт вывел Сигнуса к реке — волны Везера казались отлитыми из металла в этот пасмурный осенний день, когда тучи висели низко над землей, угрожая пролиться холодным дождем. Но разговор, перескакивающий с одной темы на другую, вполне скрашивал недостаточно яркие впечатления от открывшегося глазу вида.