Фандом: Гарри Поттер. Он знал, что некрасив, и потому с детства привык полагаться не на внешность. Он был умён, но интеллект и красноречие покидали его тотчас же, стоило рядом оказаться женщине. У него были присущие возрасту желания, но не было никакой возможности их удовлетворить, и тогда он нашёл безотказный способ. Насилие.
Добавить в моё избранное
18 мин, 44 сек 9703
Августус рано потерял мать, поэтому был лишён возможности в естественных условиях наблюдать за нормальными отношениями мужчины и женщины. Отец старался заботиться о нём, как умел, и не видел ничего зазорного в том, чтобы раз в неделю водить домой шлюх, так что маленький Августус считал шлюхами всех женщин, а объяснить суть заблуждения и научить его обхождению с дамами было некому. Поступление в Хогвартс перевернуло его мир, но было уже слишком поздно: за несколько часов в поезде он успел настроить против себя половину девочек и девушек, а те, кто лично не услышал его оскорбительных слов, узнали всё от других. И, разумеется, дружить с ним никто не захотел.
К окончанию школы Августус превратился в нелюдимого, замкнутого буку, посвящавшего всё свободное время книгам и экспериментам с зельями и чарами, поэтому приглашению на работу в престижный Отдел тайн он даже не удивился: больше него не знал никто из ровесников.
Работа захватила всё его внимание на долгие десять лет, но постепенно, с введением всё новых и новых ограничений на магию, Августус заскучал, осмотрелся и заметил, что вокруг — целый мир. Ему едва исполнилось тридцать — молодость для волшебника, самый рассвет сил, и не занятый сложными вычислениями мозг напомнил о тщательно подавляемых желаниях.
Первая же попытка заполучить женщину с треском провалилась, и лишь хорошая реакция спасла Августуса от разъярённой фурии, готовой сначала располосовать его и так не слишком красивое лицо когтями, а потом сдать аврорам. Стерев память женщине, он ретировался, посчитав, что ему просто не повезло, но и вторая, и третья попытки окончились схожим образом. Он не понимал, что делает не так, и, вероятно, продолжив, нарвался бы на серьёзные неприятности, но ему повезло встретить Тёмного Лорда. Волдеморту хватило одного недолгого разговора, чтобы заинтересовать его и убедить принять метку. В награду за службу и сведения из Отдела тайн Августусу была обещала награда — женщины на его вкус. Он не знал, что Лорд вовсю использует легилименцию, и принимал все слова за чистую монету, искренне веря, что такая плата — норма для всех Пожирателей смерти.
На собраниях Августус не бывал; получая свою плату после докладов, он исчезал в оставшемся от отца доме на пару дней, после чего аппарировал вместе с очередной «платой» подальше от Лондона, залечивал ей повреждения, стирал память и оставлял в безлюдных местах, а сам возвращался на работу в прекрасном расположении духа.
Азкабан стал не концом, а паузой, и после освобождения в девяносто шестом он желал продолжить выгодное сотрудничество… Вот только «платить» ему было больше не за что. И тогда Августус стал брать«плату» сам…
Подвалы Малфой-мэнора редко пустовали после прихода к власти Тёмного Лорда. Хоть Аврорат и подчинился негласному хозяину и министру-марионетке, поручиться за лояльность сотрудников было некому, и важных с точки зрения сведений или шантажа пленников предпочитали переправлять в Малфой-мэнор.
Августус не наглел, но и не особо себя сдерживал…
Трёхнедельное воздержание не лучшим образом сказалось на его настроении, так что к камерам он шёл с чувством глубокого недовольства. Давно не появлялись свежие пленницы, а те, что были — старуха и какая-то хрупкая светловолосая девчонка — его не привлекали, так что на добычу егерей, о которой судачили в гостиной, у него были вполне определённые планы.
Новыми пленниками оказались двое парней и девчонка… не малолетка, а вполне сформировавшаяся женщина — глаза Августуса предвкушающе загорелись.
Сонные чары, Инкарцеро и левитацию спустя жертва оказалась перемещена в давно облюбованное помещение в восточном крыле мэнора, куда не заглядывали не то что хозяева и гости, но даже домовики. Опустив девушку на кровать, Августус запечатал двери, наложил заглушающие чары и принялся раздеваться.
Он не видел ужаса в её глазах и не обращал внимания на отчаянные попытки высвободиться из верёвок — вся эта суета давно не вызывала и тени эмоций, так вели себя абсолютно все женщины, побывавшие в его постели.
Аккуратно сложив одежду, Августус направил палочку на пленницу и произнёс раздевающее заклинание — девушка от ужаса застыла. Магией подняв её, он крутанул палочкой, отчего девушка перевернулась на бок, и опустил её обратно, пристраиваясь сзади. Ещё не почувствовав его, она инстинктивно сжала бёдра, и Августус вздохнул: с Империо было не так интересно, но на долгие раскачивания у него сегодня не было времени — пленницу могли хватиться, так что он снова взял в руку палочку.
Дальше дело пошло. Жертва повиновалась беспрекословно, и Августус наконец-то прикоснулся к ней…
Кожа была мягкой, гладкой и тёплой — ему нравились молодые, хотя особой разницы он не видел, но морщинистые задницы его не возбуждали. Просунув ногу между её бёдер, Августус провёл рукой по промежности, нащупывая вход, и вставил головку. Было тесно и сухо — не самое приятное ощущение.
К окончанию школы Августус превратился в нелюдимого, замкнутого буку, посвящавшего всё свободное время книгам и экспериментам с зельями и чарами, поэтому приглашению на работу в престижный Отдел тайн он даже не удивился: больше него не знал никто из ровесников.
Работа захватила всё его внимание на долгие десять лет, но постепенно, с введением всё новых и новых ограничений на магию, Августус заскучал, осмотрелся и заметил, что вокруг — целый мир. Ему едва исполнилось тридцать — молодость для волшебника, самый рассвет сил, и не занятый сложными вычислениями мозг напомнил о тщательно подавляемых желаниях.
Первая же попытка заполучить женщину с треском провалилась, и лишь хорошая реакция спасла Августуса от разъярённой фурии, готовой сначала располосовать его и так не слишком красивое лицо когтями, а потом сдать аврорам. Стерев память женщине, он ретировался, посчитав, что ему просто не повезло, но и вторая, и третья попытки окончились схожим образом. Он не понимал, что делает не так, и, вероятно, продолжив, нарвался бы на серьёзные неприятности, но ему повезло встретить Тёмного Лорда. Волдеморту хватило одного недолгого разговора, чтобы заинтересовать его и убедить принять метку. В награду за службу и сведения из Отдела тайн Августусу была обещала награда — женщины на его вкус. Он не знал, что Лорд вовсю использует легилименцию, и принимал все слова за чистую монету, искренне веря, что такая плата — норма для всех Пожирателей смерти.
На собраниях Августус не бывал; получая свою плату после докладов, он исчезал в оставшемся от отца доме на пару дней, после чего аппарировал вместе с очередной «платой» подальше от Лондона, залечивал ей повреждения, стирал память и оставлял в безлюдных местах, а сам возвращался на работу в прекрасном расположении духа.
Азкабан стал не концом, а паузой, и после освобождения в девяносто шестом он желал продолжить выгодное сотрудничество… Вот только «платить» ему было больше не за что. И тогда Августус стал брать«плату» сам…
Подвалы Малфой-мэнора редко пустовали после прихода к власти Тёмного Лорда. Хоть Аврорат и подчинился негласному хозяину и министру-марионетке, поручиться за лояльность сотрудников было некому, и важных с точки зрения сведений или шантажа пленников предпочитали переправлять в Малфой-мэнор.
Августус не наглел, но и не особо себя сдерживал…
Трёхнедельное воздержание не лучшим образом сказалось на его настроении, так что к камерам он шёл с чувством глубокого недовольства. Давно не появлялись свежие пленницы, а те, что были — старуха и какая-то хрупкая светловолосая девчонка — его не привлекали, так что на добычу егерей, о которой судачили в гостиной, у него были вполне определённые планы.
Новыми пленниками оказались двое парней и девчонка… не малолетка, а вполне сформировавшаяся женщина — глаза Августуса предвкушающе загорелись.
Сонные чары, Инкарцеро и левитацию спустя жертва оказалась перемещена в давно облюбованное помещение в восточном крыле мэнора, куда не заглядывали не то что хозяева и гости, но даже домовики. Опустив девушку на кровать, Августус запечатал двери, наложил заглушающие чары и принялся раздеваться.
Он не видел ужаса в её глазах и не обращал внимания на отчаянные попытки высвободиться из верёвок — вся эта суета давно не вызывала и тени эмоций, так вели себя абсолютно все женщины, побывавшие в его постели.
Аккуратно сложив одежду, Августус направил палочку на пленницу и произнёс раздевающее заклинание — девушка от ужаса застыла. Магией подняв её, он крутанул палочкой, отчего девушка перевернулась на бок, и опустил её обратно, пристраиваясь сзади. Ещё не почувствовав его, она инстинктивно сжала бёдра, и Августус вздохнул: с Империо было не так интересно, но на долгие раскачивания у него сегодня не было времени — пленницу могли хватиться, так что он снова взял в руку палочку.
Дальше дело пошло. Жертва повиновалась беспрекословно, и Августус наконец-то прикоснулся к ней…
Кожа была мягкой, гладкой и тёплой — ему нравились молодые, хотя особой разницы он не видел, но морщинистые задницы его не возбуждали. Просунув ногу между её бёдер, Августус провёл рукой по промежности, нащупывая вход, и вставил головку. Было тесно и сухо — не самое приятное ощущение.
Страница 1 из 6
