Фандом: Гарри Поттер. Он знал, что некрасив, и потому с детства привык полагаться не на внешность. Он был умён, но интеллект и красноречие покидали его тотчас же, стоило рядом оказаться женщине. У него были присущие возрасту желания, но не было никакой возможности их удовлетворить, и тогда он нашёл безотказный способ. Насилие.
Добавить в моё избранное
18 мин, 44 сек 9709
Вздохнув, он понял, что придётся повозиться.
Слегка отстранившись, упираясь членом в её ягодицы, он просунул руку и потеребил её клитор — частота дыхания чуть изменилась. Две минуты спустя её влажность показалась ему достаточной, и он снова предпринял попытку войти. Удалось.
Неожиданная преграда оказалась поистине неожиданной, и Августус наконец-то почувствовал что-то… Трахать девственниц ему не доводилось, и новизна ощущений радовала. Девушка чуть дёрнулась, он надавил и вошёл — вокруг члена приятно запульсировало.
Минуту или две он размеренно входил-выходил, но всё же что-то было не так. Августус остановился и понял, что сегодня хочет иную позу. Ему редко нравилось трахаться лицом к лицу с жертвами, ни ужас, ни равнодушная покорность его не возбуждали, но с девственницей всё было немного иначе, и он не стал упускать возможность узнать что-то новое. Верёвки мешали устроиться между её ног удобно, он взмахнул палочкой, отменяя Инкарцеро, и тут же резко вошёл в неё на всю глубину.
— Арх!
Безвольная кукла секунду назад, девушка зашарила руками по кровати, её взгляд стал проясняться, и в нём отразился ужас — Августус понял, что умудрился снять не только Инкарцеро, но и Империус. Но её руки по-прежнему были привязаны к столбикам кровати, так что за активное сопротивление он мог не волноваться и продолжил размеренно её трахать.
— Прекратите! — сбившееся дыхание не позволило голосу приобрести гневные интонации, а попытка сжать ноги лишь усилила испытываемые им наслаждения — что отразилось на его лице и не укрылось от её глаз, поэтому она не придумала ничего лучше, чем двинуть бёдрами навстречу, очевидно, в попытке сбросить насильника.
Августус не сдержал стон — это было потрясающе! Но и она застонала — и это не было болью. Он усилил фрикции — она подалась навстречу. Минуту спустя её дыхание окончательно сбилось, глаза закрылись, голова откинулась назад, а бедра словно зажили своей жизнью, подстроившись под его ритм.
Августус кончил с громким стоном, что было ему совершенно не свойственно — она вторила ему — и упал прямо на неё. Её сердце колотилось часто-часто, дыхание с шумом вырывалось изо рта…
— Слезьте с меня!
Вот теперь он услышал подступающую истерику и ненависть — всё было как всегда.
— Силенцио! — не двигаясь, бросил он, не открывая глаз.
И хотя девушка продолжила слабо извиваться под ним, глупые слова больше не нарушали его наслаждение.
Прежде чем вернуть пленницу в подвал, Августус позволил себе ещё разок насладиться её телом. Одеваясь, он размышлял, стоит ли стирать ей память сейчас, или пока ограничиться обычным для Отдела тайн обетом неразглашения. С одной стороны, был определённый риск, что пленница закатит скандал и правда о его действиях выплывет наружу, — это могло привести к некоторым проблемам, ведь он не знал, может, на пленницу у кого-то были другие планы. Но с другой стороны… сопротивления во второй раз либо не будет — самое «страшное» ведь уже произошло, — и тогда он получит покорную партнёршу, либо оно будет наоборот намного яростнее — что сделает секс лишь ярче.
Девушка сжалась в комок на постели, судорожно пытаясь завернуться в простыню, но, к счастью, молчала.
— Вставай, — закончив со своей одеждой, обратился к ней Августус. В её глазах плескался страх и что-то ещё. — Одевайся.
Он уже собрался снова наложить Империо и заставить её одеться, когда, очевидно, до неё дошёл смысл слов. Глаза распахнулись шире, она бросила неуверенный взгляд на сиротливой кучкой лежащие на полу вещи и бросилась к ним, суетливо натягивая на себя одежду.
Августус терпеливо ждал. Произнеся невербальную формулу обета молчания, он воспользовался третьим непростительным, чтобы без проблем провести пленницу на положенное ей место, и в прекрасном расположении духа вернулся к расчётам, которых ждал Лорд.
Ночью он долго не мог уснуть — сложные расчёты не желали выходить из головы. Покрутившись почти до двух часов на смятой постели, Август решительно встал: бессонную ночь можно было провести с большим удовольствием.
Сняв охранные чары со входа в подвал, Августус спустился к камерам никем не замеченным. Не желая оповещать о своём визите, он старался идти тихо, но всё же сонными чарами пренебрегать не стал. Засветив Люмос, он нашёл свою женщину спящей между двумя парнями и нахмурился: почему-то эта мирная и невинная картина разозлила.
Он воспользовался магией, чтобы поднять девушку, а потом просто перекинул её через плечо. Она была довольно худой, хоть и высокой, так что добраться с ношей до тайной комнаты не составило труда. Сбросив тело на кровать, Августус избавил её от одежды, привязал руки к изголовью кровати, разделся сам, и только после этого разбудил её. И за те несколько секунд, что пленница приходила в себя, силясь понять, где она и как тут оказалась, он успел улечься на её расслабленное тело, удобно устроившись между ног.
Слегка отстранившись, упираясь членом в её ягодицы, он просунул руку и потеребил её клитор — частота дыхания чуть изменилась. Две минуты спустя её влажность показалась ему достаточной, и он снова предпринял попытку войти. Удалось.
Неожиданная преграда оказалась поистине неожиданной, и Августус наконец-то почувствовал что-то… Трахать девственниц ему не доводилось, и новизна ощущений радовала. Девушка чуть дёрнулась, он надавил и вошёл — вокруг члена приятно запульсировало.
Минуту или две он размеренно входил-выходил, но всё же что-то было не так. Августус остановился и понял, что сегодня хочет иную позу. Ему редко нравилось трахаться лицом к лицу с жертвами, ни ужас, ни равнодушная покорность его не возбуждали, но с девственницей всё было немного иначе, и он не стал упускать возможность узнать что-то новое. Верёвки мешали устроиться между её ног удобно, он взмахнул палочкой, отменяя Инкарцеро, и тут же резко вошёл в неё на всю глубину.
— Арх!
Безвольная кукла секунду назад, девушка зашарила руками по кровати, её взгляд стал проясняться, и в нём отразился ужас — Августус понял, что умудрился снять не только Инкарцеро, но и Империус. Но её руки по-прежнему были привязаны к столбикам кровати, так что за активное сопротивление он мог не волноваться и продолжил размеренно её трахать.
— Прекратите! — сбившееся дыхание не позволило голосу приобрести гневные интонации, а попытка сжать ноги лишь усилила испытываемые им наслаждения — что отразилось на его лице и не укрылось от её глаз, поэтому она не придумала ничего лучше, чем двинуть бёдрами навстречу, очевидно, в попытке сбросить насильника.
Августус не сдержал стон — это было потрясающе! Но и она застонала — и это не было болью. Он усилил фрикции — она подалась навстречу. Минуту спустя её дыхание окончательно сбилось, глаза закрылись, голова откинулась назад, а бедра словно зажили своей жизнью, подстроившись под его ритм.
Августус кончил с громким стоном, что было ему совершенно не свойственно — она вторила ему — и упал прямо на неё. Её сердце колотилось часто-часто, дыхание с шумом вырывалось изо рта…
— Слезьте с меня!
Вот теперь он услышал подступающую истерику и ненависть — всё было как всегда.
— Силенцио! — не двигаясь, бросил он, не открывая глаз.
И хотя девушка продолжила слабо извиваться под ним, глупые слова больше не нарушали его наслаждение.
Прежде чем вернуть пленницу в подвал, Августус позволил себе ещё разок насладиться её телом. Одеваясь, он размышлял, стоит ли стирать ей память сейчас, или пока ограничиться обычным для Отдела тайн обетом неразглашения. С одной стороны, был определённый риск, что пленница закатит скандал и правда о его действиях выплывет наружу, — это могло привести к некоторым проблемам, ведь он не знал, может, на пленницу у кого-то были другие планы. Но с другой стороны… сопротивления во второй раз либо не будет — самое «страшное» ведь уже произошло, — и тогда он получит покорную партнёршу, либо оно будет наоборот намного яростнее — что сделает секс лишь ярче.
Девушка сжалась в комок на постели, судорожно пытаясь завернуться в простыню, но, к счастью, молчала.
— Вставай, — закончив со своей одеждой, обратился к ней Августус. В её глазах плескался страх и что-то ещё. — Одевайся.
Он уже собрался снова наложить Империо и заставить её одеться, когда, очевидно, до неё дошёл смысл слов. Глаза распахнулись шире, она бросила неуверенный взгляд на сиротливой кучкой лежащие на полу вещи и бросилась к ним, суетливо натягивая на себя одежду.
Августус терпеливо ждал. Произнеся невербальную формулу обета молчания, он воспользовался третьим непростительным, чтобы без проблем провести пленницу на положенное ей место, и в прекрасном расположении духа вернулся к расчётам, которых ждал Лорд.
Ночью он долго не мог уснуть — сложные расчёты не желали выходить из головы. Покрутившись почти до двух часов на смятой постели, Август решительно встал: бессонную ночь можно было провести с большим удовольствием.
Сняв охранные чары со входа в подвал, Августус спустился к камерам никем не замеченным. Не желая оповещать о своём визите, он старался идти тихо, но всё же сонными чарами пренебрегать не стал. Засветив Люмос, он нашёл свою женщину спящей между двумя парнями и нахмурился: почему-то эта мирная и невинная картина разозлила.
Он воспользовался магией, чтобы поднять девушку, а потом просто перекинул её через плечо. Она была довольно худой, хоть и высокой, так что добраться с ношей до тайной комнаты не составило труда. Сбросив тело на кровать, Августус избавил её от одежды, привязал руки к изголовью кровати, разделся сам, и только после этого разбудил её. И за те несколько секунд, что пленница приходила в себя, силясь понять, где она и как тут оказалась, он успел улечься на её расслабленное тело, удобно устроившись между ног.
Страница 2 из 6
