Хранительница

Сама видишь, что творится.

Шум как будто прорвался в комнату. Штора на окне стала прозрачной, и можно было увидеть, как за тонким, но прочным барьером среди серо-бурого тумана мелькают зубастые пасти и когтистые лапы.

— Ужасные твари, — Элли поёжилась. — Но с ними тоже можно справиться… Надо бы только узнать — кто они? Что им здесь нужно? Аларм говорил, что ни разу их не видел, хотя живёт здесь не в пример больше моего.

— Я тоже их не видела. Но чувствовала. Это Подземные Жители, или Тёмные.

— Подземные?

— Да, по старой привычке их так называю. Они живут в тоннелях тёмной половины станции, которую можно назвать нижней. Условно, конечно, по направлению внутренней гравитации. Им там должно быть удобно, потому что свет они не любят. Но они не слишком довольны задуманным Торном.

Элли уже видела станцию снаружи. В черноте космоса, где даже самые яркие звёзды едва-едва можно разглядеть, висит огромный шар размером с небольшую планету. Половина его горит мягким голубоватым светом. Сквозь прозрачную оболочку можно увидеть разделённые плавными линиями секторы. И в центре сверкает башнями Изумрудный город.

Вторая, нижняя половина станции — гладкая, чёрная, как сам космос. Но, похоже, не такая безжизненная, как Элли показалось вначале. Правильно они, видимо, сделали, что не пытались туда приземлиться.

— А что задумал Торн? — спросила Элли. — Много раз его имя слышала, но так и не поняла. Он бог местной религии? Конструктор станции? Первый начальник… или как там его назвать?

— Всё вместе. Торн разработал эту станцию, чтобы спасти всю жизнь с гибнущей планеты. Другие строили Ковчеги, чтобы увезти людей, а он строил «Волшебную страну», где все будут жить в мире и покое. Которая не выкинет такого сюрприза, как его родная планета. Тут не будет вулканов, не будет катастроф. И всё будет устроено разумно. На конструирование станции он потратил всю жизнь, успел запустить её в действие и умер. Естественно, через несколько сотен лет его стали считать подобным богу.

— А, тогда понятно. На секторы он тоже сам разделил?

— Да, моя девочка. Ты правильно догадалась. Он разделил станцию на четыре сектора с немного разным климатом, чтобы всем было комфортно. Но есть ещё и тёмная половина станции, про которую было уговорено забыть.

— Почему же? Как можно вообще забыть аж половину станции?

— Ну вот, получается, можно. Народ забыл. Но Хранительница должна знать всё, — Виллина указала на себя.

— Про Хранительницу я тоже раньше не слышала, — призналась Элли. — Вы Хранительница? А что это значит?

— Значит, что я долгие годы хранила эту станцию. Понимаешь, моя девочка?

— Примерно понимаю. Вы её ремонтировали, поддерживали, не давали ссориться её жителям. Поэтому вы оказались на месте падения моей капсулы?

— Не совсем, моя девочка. Не совсем… Как бы тебе объяснить?

Виллина надолго отвернулась к огню. Элли видела, как в стёклах её очков пляшет отражение языков пламени.

— Видишь, как получается, я последние три недели только и делала, что планировала этот разговор с тобой, а всё равно не получается это объяснить. Я чувствую станцию.

— Чувствуете? — удивилась Элли. — Вы к ней подключены?

— Да, я к ней подключена. Система станции слишком сложная, чтобы её мог воспринимать компьютер. Необходимая сложность была только у человеческого мозга. Первым Хранителем стал сам Торн. Перед смертью он нашёл преемника. Через много-много поколений Хранительницей стала я.

— Это передаётся по наследству?

— Вовсе не обязательно. Кто-то передавал по наследству, кто-то — наиболее достойному.

— И как это связано с Тёмной Половиной? И вот этими тварями, что копошатся вокруг вашего дворца?

— Непосредственно связано, Элли. Тёмная половина когда-то была такой же частью станции, как и Светлая. В темноте тоже много существ живёт, так что Торн нашёл место на станции и им. Но ещё в самом начале, когда станцию только запустили, глава Тёмных, Пакир, захотел заполучить её всю. И сделать Тёмной.

— И они сейчас тоже хотят сделать всю станцию Тёмной?

— Да. Торн после того случая разделил Светлую и Тёмную половины так, чтобы ничто не могло прорваться из одного в другую. И Хранитель чувствует эту преграду. Если что-то в ней рвётся, он должен этот барьер восстановить. Что для меня становится всё сложнее и сложнее… Сейчас он сломан. А Пакир становится всё сильнее и сильнее.

— Пакир? А разве он не умер ещё во времена Торна?

— Этого я не знаю. Я чувствую только Светлую половину и преграду с Тёмной. Возможно, это его наследник. Возможно, Пакир стал каким-то образом вечным. Так или иначе, Тёмные снова хотят получить в своё владение всю станцию.

— Поняла. И теперь нам нужно загнать этих существ обратно на Тёмную половину. Ведь мы даже там путешествовали с Алармом.