Фандом: Изумрудный город. Менвит-зоолог Эль-Сун отправляется в автономную экспедицию к Большой реке изучать беллиорских крокодилов. В качестве связиста и помощника он арендует у начальника связи «Диавоны» Ра-Хора его личного раба и ассистента Лана. Что ожидает пришельцев — избранника и раба в лесах Гудвинии? Ведь пока они изучают местное зверьё, в Ранавире грядут нашествие мышей, Дни Безумия вещей и прочие«приятные» события канона!
Добавить в моё избранное
274 мин, 43 сек 11722
Она на мгновение замерла в воздухе, а потом… ринулась вниз — туда, где в это время арзак, тоже увлёкшийся и забывший о внимательности и осторожности, собирался сфотографировать очередной цветок!
Словно в замедленном кино арзак выпрямился и поднял к небу удивлённый взгляд…
— Лан, назад! — вне себя заорал Эль, видя, как падает с неба на замершую в ступоре зелёную фигуру крылатая чешуйчатая тварь, — Назад, мать твою!
Связист очнулся, метнулся было прочь, но тут его настиг порыв ветра, поднятого согласными взмахами огромных кожистых крыльев. Сила воздушного удара была такова, что раба сбило с ног и с размаху швырнуло о землю. Лан как-то болезненно вскрикнул, дёрнулся и зашипел сквозь зубы, запрокинув голову и судорожно вцепившись в траву. Камера выпала у него из рук и куда-то отлетела. А дракон опустился на землю в нескольких шагах от него и, как показалось Элю, хищно вытянул к беспомощной добыче длинную шею, увенчанную зубастой головой.
— Т-твою эскадрилью! — рявкнул зоолог подхваченное у пилотов их любимое выраженьице.
И совершенно не задумываясь, что он делает, почему и зачем ему это надо, менвит вдруг ринулся вперёд и успел заслонить собой корчащуюся от боли беззащитную фигурку прежде чем клыкастая пасть ящера успела её коснуться.
От неожиданности дракон отпрянул назад и замер. Этого зоологу вполне хватило.
Эль-Сун медленно выпрямился и поднял перед собой руки, направив их ладонями вперёд. Так он обычно начинал контакт с любыми неизвестными ему или представляющими угрозу существами.
— Ты ведь не съешь его, правда? — спокойно произнёс он, глядя дракону в янтарно-жёлтые глаза. Нет, гипнотизировать зверя он не собирался (ещё неизвестно, как тот на это отреагирует… Это была привычная его тактика. И плевать, что этот беллиорский ящер не понимал менвитского языка и скорее всего языка разумных вообще. Интонации-то и поведение сами за себя говорили. — И меня ты не съешь. Во всяком случае, я бы не рекомендовал тебе это делать. Почему? Да потому что мы — рамерийцы, а не беллиорцы. Мы с другой планеты. Вдруг ты нас съешь, а потом живот заболит? Или вообще отравишься!
… Краем глаза зоолог отметил, что арзак позади него усилием воли прекратил извиваться и даже попытался приподняться.
— Лежать, раб! — не оборачиваясь, сквозь зубы прошипел Эль, и Лан послушно замер, кусая губы и сдерживая стоны.
— Ну так вот, о чём я? — как ни в чём не бывало продолжил зоолог, обращаясь к дракону. — А! О том, что менвитов есть нельзя. Мы невкусные и… ядовитые. Во всех смыслах. Арзаки, наверно, вкуснее, но их тоже есть нельзя. Потому что мы их… они — НАША добыча. И потом, вот этого конкретного арзака есть нельзя ещё и потому, что если я не верну его, откуда взял — то меня съест уже его хозяин. И уж он-то — в отличие от тебя — точно не отравится! Так что и тут ты в пролёте, приятель.
Дракон медленно, словно прислушиваясь к звукам речи, склонил набок зубастую голову. Оба пришельца могли бы свободно уместиться в его раскрытой пасти.
«Сейчас как жахнет огнём — и привет достославным предкам»… — чувствуя ползущий по спине холодок, подумал менвит. Меж тем он продолжал чесать языком, словно торговка на портовом базаре. Привычное дело, сколько раз он таким образом благополучно расходился с довольно опасными хищниками родной планеты. С беллиорскими пока не выпадало случая… до сегодняшнего дня… Крокодилы? Крокодилы нервно уходят курить за ангар.
Попутно Эль лихорадочно просчитывал в уме наилучшие возможности и самому смыться, и арзака вытащить. И всё это, желательно, прежде, чем дракон всё-таки захочет продегустировать обитателей Рамерии.
Но как ни крути — везде выходил облом. Если один он ещё как-то мог, понадеявшись на собственную быстроту и везение, попробовать улизнуть, то в компании с явно травмированным арзаком это просто не получится. Да и кто мог поручиться, что злополучный раб при падении не повредил себе чего-нибудь довольно серьёзно? Вон, как по траве катался после падения, как бы ещё не пришлось на себе тащить! Оно, конечно, его можно было бы и бросить на растерзание зверюге и этим отвлечь её внимание от себя… но тогда его самого по возвращению растерзает Ра-Хор. Ну и получать законодательный втык от представлявшего здесь рамерийский закон и правосудие командира экспедиции за уничтожение чужого имущества в планы Эля тоже не входило.
Зверюга тем временем оглядела с головы до пят замерших перед ней рамерийцев, и зоологу показалось, что он видит в огромных янтарных глазах… доброжелательное любопытство. Он не успел проанализировать странное видение: дракон приблизил к ним голову и… принялся обнюхивать. Сперва — замершего и слегка напрягшегося от такой чрезмерной близости чудовища Эль-Суна. Затем — распростёртого у его ног и снова судорожно вцепившегося в траву Лана. Тихо фыркнул себе под нос (менвит почувствовал, как его обдало тёплым воздухом).
— Ну что?
Словно в замедленном кино арзак выпрямился и поднял к небу удивлённый взгляд…
— Лан, назад! — вне себя заорал Эль, видя, как падает с неба на замершую в ступоре зелёную фигуру крылатая чешуйчатая тварь, — Назад, мать твою!
Связист очнулся, метнулся было прочь, но тут его настиг порыв ветра, поднятого согласными взмахами огромных кожистых крыльев. Сила воздушного удара была такова, что раба сбило с ног и с размаху швырнуло о землю. Лан как-то болезненно вскрикнул, дёрнулся и зашипел сквозь зубы, запрокинув голову и судорожно вцепившись в траву. Камера выпала у него из рук и куда-то отлетела. А дракон опустился на землю в нескольких шагах от него и, как показалось Элю, хищно вытянул к беспомощной добыче длинную шею, увенчанную зубастой головой.
— Т-твою эскадрилью! — рявкнул зоолог подхваченное у пилотов их любимое выраженьице.
И совершенно не задумываясь, что он делает, почему и зачем ему это надо, менвит вдруг ринулся вперёд и успел заслонить собой корчащуюся от боли беззащитную фигурку прежде чем клыкастая пасть ящера успела её коснуться.
От неожиданности дракон отпрянул назад и замер. Этого зоологу вполне хватило.
Эль-Сун медленно выпрямился и поднял перед собой руки, направив их ладонями вперёд. Так он обычно начинал контакт с любыми неизвестными ему или представляющими угрозу существами.
— Ты ведь не съешь его, правда? — спокойно произнёс он, глядя дракону в янтарно-жёлтые глаза. Нет, гипнотизировать зверя он не собирался (ещё неизвестно, как тот на это отреагирует… Это была привычная его тактика. И плевать, что этот беллиорский ящер не понимал менвитского языка и скорее всего языка разумных вообще. Интонации-то и поведение сами за себя говорили. — И меня ты не съешь. Во всяком случае, я бы не рекомендовал тебе это делать. Почему? Да потому что мы — рамерийцы, а не беллиорцы. Мы с другой планеты. Вдруг ты нас съешь, а потом живот заболит? Или вообще отравишься!
… Краем глаза зоолог отметил, что арзак позади него усилием воли прекратил извиваться и даже попытался приподняться.
— Лежать, раб! — не оборачиваясь, сквозь зубы прошипел Эль, и Лан послушно замер, кусая губы и сдерживая стоны.
— Ну так вот, о чём я? — как ни в чём не бывало продолжил зоолог, обращаясь к дракону. — А! О том, что менвитов есть нельзя. Мы невкусные и… ядовитые. Во всех смыслах. Арзаки, наверно, вкуснее, но их тоже есть нельзя. Потому что мы их… они — НАША добыча. И потом, вот этого конкретного арзака есть нельзя ещё и потому, что если я не верну его, откуда взял — то меня съест уже его хозяин. И уж он-то — в отличие от тебя — точно не отравится! Так что и тут ты в пролёте, приятель.
Дракон медленно, словно прислушиваясь к звукам речи, склонил набок зубастую голову. Оба пришельца могли бы свободно уместиться в его раскрытой пасти.
«Сейчас как жахнет огнём — и привет достославным предкам»… — чувствуя ползущий по спине холодок, подумал менвит. Меж тем он продолжал чесать языком, словно торговка на портовом базаре. Привычное дело, сколько раз он таким образом благополучно расходился с довольно опасными хищниками родной планеты. С беллиорскими пока не выпадало случая… до сегодняшнего дня… Крокодилы? Крокодилы нервно уходят курить за ангар.
Попутно Эль лихорадочно просчитывал в уме наилучшие возможности и самому смыться, и арзака вытащить. И всё это, желательно, прежде, чем дракон всё-таки захочет продегустировать обитателей Рамерии.
Но как ни крути — везде выходил облом. Если один он ещё как-то мог, понадеявшись на собственную быстроту и везение, попробовать улизнуть, то в компании с явно травмированным арзаком это просто не получится. Да и кто мог поручиться, что злополучный раб при падении не повредил себе чего-нибудь довольно серьёзно? Вон, как по траве катался после падения, как бы ещё не пришлось на себе тащить! Оно, конечно, его можно было бы и бросить на растерзание зверюге и этим отвлечь её внимание от себя… но тогда его самого по возвращению растерзает Ра-Хор. Ну и получать законодательный втык от представлявшего здесь рамерийский закон и правосудие командира экспедиции за уничтожение чужого имущества в планы Эля тоже не входило.
Зверюга тем временем оглядела с головы до пят замерших перед ней рамерийцев, и зоологу показалось, что он видит в огромных янтарных глазах… доброжелательное любопытство. Он не успел проанализировать странное видение: дракон приблизил к ним голову и… принялся обнюхивать. Сперва — замершего и слегка напрягшегося от такой чрезмерной близости чудовища Эль-Суна. Затем — распростёртого у его ног и снова судорожно вцепившегося в траву Лана. Тихо фыркнул себе под нос (менвит почувствовал, как его обдало тёплым воздухом).
— Ну что?
Страница 26 из 79
