Фандом: Изумрудный город. Менвит-зоолог Эль-Сун отправляется в автономную экспедицию к Большой реке изучать беллиорских крокодилов. В качестве связиста и помощника он арендует у начальника связи «Диавоны» Ра-Хора его личного раба и ассистента Лана. Что ожидает пришельцев — избранника и раба в лесах Гудвинии? Ведь пока они изучают местное зверьё, в Ранавире грядут нашествие мышей, Дни Безумия вещей и прочие«приятные» события канона!
Добавить в моё избранное
274 мин, 43 сек 11730
Наверно, имя арзака — решил зоолог.
— Его зовут Лан. — пояснил он наугад. — Лан.
И повторил, указывая на себя:
— Эль-Сун.
На беллиорца:
— Реньено.
В сторону дома:
— Лан.
Хозяин дома кивнул. Менвит отметил, что вёл тот себя с достоинством человека, обладающего неким определённым статусом среди своих соплеменников.
Позже пришельцы узнали, что Реньено был одним из самых состоятельных жителей посёлка, а его усадьба считалась одной из самых богатых.
Дальнейшее общение с помощью мимики, жестов и рисунков закончилось тем, что Эль перетащил вещи с площади к дому Реньено. Жить он решил в палатке, о чём постарался внятно уведомить любезного беллиорца. Тот, разобрав смысл знаков пришельца, покивал и показал ему подходящее место на краю сада.
Вечером, когда с вопросами жизнеустройства было покончено, а вызванный их появлением ажиотаж среди жителей несколько стих, Эль-Сун навестил Лана.
— Господин! — тихо приветствовал его арзак и сделал движение, чтобы подняться с кровати, на которую его уложила лекарка.
— Лежи уж! — остановил его Эль-Сун, с подозрением и неодобрением косясь на слишком низкие для него потолки и слишком хрупкую обстановку. — Как ты?
— В порядке… — раб улыбнулся и на несколько мгновений опустил веки. А когда поднял, то Элю внезапно стало жарко от пролившейся на него из глаз арзака обжигающе горячей признательности. — Я должен благодарить вас, господин за всё… Простите, что не могу сделать это, так, как полагается рабу…
Менвит взмахом руки прервал его. Почему-то у него возникло странное ощущение, что… не хочет он никакой благодарности от раба… Вернее, нет. Он не хочет рабской благодарности от раба. От этого конкретного раба.
— Ещё ты мне в ноги не бухался со своими переломами… — проворчал он.
Арзак смутился, вспыхнул и опустил голову.
— А вы как, господин? — спросил он чуть погодя. И обвёл взглядом помещение. — Эти дома… они мало подходят избранникам…
— Об этом можешь не беспокоиться. Я решил жить в палатке, хозяин этого дома уже показал мне, где её поставить. Когда ты поправишься, то тоже перейдёшь туда.
— Вы думаете, господин, что мы здесь… надолго?
Синие глаза менвита и зеленовато-карие арзака встретились взглядами.
— Мы — пленники беллиорцев. — коротко ответил зоолог. — Даже при всём их дружелюбии и радушии. Да, думаю, что надолго. Во всяком случае, будем на это настраиваться.
Арзак потупился и медленно кивнул, принимая всю серьёзность их положения.
— Представляю, что скажет мой господин, когда узнает… — покачал он головой. — У нас же через пару часов — сеанс связи.
— А я вот представляю, что скажет твой господин, когда узнает о твоей травме!
Арзак коротко и быстро — прямо как местные жители — глянул на избранника.
— Вы не виноваты, господин. Это моя неосторожность.
— А моя — ответственность! — отрезал менвит. — Так что не обольщайся: отдуваться будем оба!
— Как скажете, господин. — Лан послушно наклонил голову, но Эль успел увидеть мелькнувшее в его глазах удивление.
Ну в самом деле, когда это за промашки рабов брали на себя ответственность господа? Тем более — чужих рабов… пусть даже и одолженных в аренду?
Скрипнула дверь, и в комнатку вошла миловидная, средних лет, беллиорка в пышной юбке и чепчике с оборочками. В руках она держала поднос с миской какой-то каши и кружкой. Мельком глянув на Эль-Суна, она поставила принесённое на столик и чуть присела в коротком реверансе:
— Милина! — указала она на себя.
— Насколько я смог понять — тихо пояснил Лан, — это хозяйка дома. Супруга Реньено.
Эль кивнул и назвал себя и раба. Женщина заулыбалась, закивала и заговорила о чём-то — быстро и приветливо. Кажется, она хотела покормить пострадавшего.
— Ладно, пойду я… — зоолог поднялся, едва не уперевшись макушкой в потолок. — Дел ещё полно… А тебе — такой приказ: лежать и не вздумать подниматься и бродить! Рацию я сам принесу. Ясно?
— Да, господин.
Ещё раз кивнув беллиорке, Эль-Сун удалился. Следовало, пока оставалось время, поразмыслить над тем, как побезболезненнее преподнести Ра-Хору известие о случившемся.
— Его зовут Лан. — пояснил он наугад. — Лан.
И повторил, указывая на себя:
— Эль-Сун.
На беллиорца:
— Реньено.
В сторону дома:
— Лан.
Хозяин дома кивнул. Менвит отметил, что вёл тот себя с достоинством человека, обладающего неким определённым статусом среди своих соплеменников.
Позже пришельцы узнали, что Реньено был одним из самых состоятельных жителей посёлка, а его усадьба считалась одной из самых богатых.
Дальнейшее общение с помощью мимики, жестов и рисунков закончилось тем, что Эль перетащил вещи с площади к дому Реньено. Жить он решил в палатке, о чём постарался внятно уведомить любезного беллиорца. Тот, разобрав смысл знаков пришельца, покивал и показал ему подходящее место на краю сада.
Вечером, когда с вопросами жизнеустройства было покончено, а вызванный их появлением ажиотаж среди жителей несколько стих, Эль-Сун навестил Лана.
— Господин! — тихо приветствовал его арзак и сделал движение, чтобы подняться с кровати, на которую его уложила лекарка.
— Лежи уж! — остановил его Эль-Сун, с подозрением и неодобрением косясь на слишком низкие для него потолки и слишком хрупкую обстановку. — Как ты?
— В порядке… — раб улыбнулся и на несколько мгновений опустил веки. А когда поднял, то Элю внезапно стало жарко от пролившейся на него из глаз арзака обжигающе горячей признательности. — Я должен благодарить вас, господин за всё… Простите, что не могу сделать это, так, как полагается рабу…
Менвит взмахом руки прервал его. Почему-то у него возникло странное ощущение, что… не хочет он никакой благодарности от раба… Вернее, нет. Он не хочет рабской благодарности от раба. От этого конкретного раба.
— Ещё ты мне в ноги не бухался со своими переломами… — проворчал он.
Арзак смутился, вспыхнул и опустил голову.
— А вы как, господин? — спросил он чуть погодя. И обвёл взглядом помещение. — Эти дома… они мало подходят избранникам…
— Об этом можешь не беспокоиться. Я решил жить в палатке, хозяин этого дома уже показал мне, где её поставить. Когда ты поправишься, то тоже перейдёшь туда.
— Вы думаете, господин, что мы здесь… надолго?
Синие глаза менвита и зеленовато-карие арзака встретились взглядами.
— Мы — пленники беллиорцев. — коротко ответил зоолог. — Даже при всём их дружелюбии и радушии. Да, думаю, что надолго. Во всяком случае, будем на это настраиваться.
Арзак потупился и медленно кивнул, принимая всю серьёзность их положения.
— Представляю, что скажет мой господин, когда узнает… — покачал он головой. — У нас же через пару часов — сеанс связи.
— А я вот представляю, что скажет твой господин, когда узнает о твоей травме!
Арзак коротко и быстро — прямо как местные жители — глянул на избранника.
— Вы не виноваты, господин. Это моя неосторожность.
— А моя — ответственность! — отрезал менвит. — Так что не обольщайся: отдуваться будем оба!
— Как скажете, господин. — Лан послушно наклонил голову, но Эль успел увидеть мелькнувшее в его глазах удивление.
Ну в самом деле, когда это за промашки рабов брали на себя ответственность господа? Тем более — чужих рабов… пусть даже и одолженных в аренду?
Скрипнула дверь, и в комнатку вошла миловидная, средних лет, беллиорка в пышной юбке и чепчике с оборочками. В руках она держала поднос с миской какой-то каши и кружкой. Мельком глянув на Эль-Суна, она поставила принесённое на столик и чуть присела в коротком реверансе:
— Милина! — указала она на себя.
— Насколько я смог понять — тихо пояснил Лан, — это хозяйка дома. Супруга Реньено.
Эль кивнул и назвал себя и раба. Женщина заулыбалась, закивала и заговорила о чём-то — быстро и приветливо. Кажется, она хотела покормить пострадавшего.
— Ладно, пойду я… — зоолог поднялся, едва не уперевшись макушкой в потолок. — Дел ещё полно… А тебе — такой приказ: лежать и не вздумать подниматься и бродить! Рацию я сам принесу. Ясно?
— Да, господин.
Ещё раз кивнув беллиорке, Эль-Сун удалился. Следовало, пока оставалось время, поразмыслить над тем, как побезболезненнее преподнести Ра-Хору известие о случившемся.
11. «Безбашенные авантюристы» и их планы
Трудно описать словами то, что сказал Ра-Хор, услышав, что его раб и тот, кто в данный момент нёс ответственность за его жизнь и здоровье, угодили в плен к беллиорцам, а Лан ещё и получил травму. Во всяком случае — описать приличными словами. Майор в сердцах обозвал обоих автономщиков «безбашенными авантюристами» и порекомендовал при случае расспросить беллиорцев, нет ли в их краях какого-нибудь доброго волшебника, который ссудил бы им некоторую толику мозгов — раз у них своих не хватает.
Страница 34 из 79
