Фандом: Изумрудный город. Менвит-зоолог Эль-Сун отправляется в автономную экспедицию к Большой реке изучать беллиорских крокодилов. В качестве связиста и помощника он арендует у начальника связи «Диавоны» Ра-Хора его личного раба и ассистента Лана. Что ожидает пришельцев — избранника и раба в лесах Гудвинии? Ведь пока они изучают местное зверьё, в Ранавире грядут нашествие мышей, Дни Безумия вещей и прочие«приятные» события канона!
Добавить в моё избранное
274 мин, 43 сек 11729
некомфортно на ярком беллиорском солнце.
«Гм… а может, это какая-то местная черта?» — подумал зоолог, — И гипноз тут ни при чём, и им никто ничего не говорил?
Жители были маленького — по сравнению с менвитами — роста, примерно, с арзаков. И с первого взгляда на них становилось ясно, что Ментахо и Эльвина принадлежали к тому же народу.
«Мон-Со говорил, что посёлок, где он захватил пленников, расположен не особо далеко от Ранавира. Если нас привезли туда, значит… до нашей базы рукой подать!»
Эти мысли тут же привели менвита в хорошее расположение духа.
Он немного понаблюдал, как беллиорская лекарка осматривает Лана, убедился, что ему ничего не грозит и повернулся к дракону.
— Ойххо! — негромко позвал он, примериваясь к звукам и вкусу чужого языка. Дракон повернул голову и уставился на пришельца доброжелательными янтарными глазищами. Стукнул по земле хвостом.
Эль понял: это был знак дружелюбия.
Ну надо же! Такая грозная и зубастая зверюга!
— Вещи надо выгрузить. — нимало не заботясь о понимании, сказал менвит дракону и подошедшему Рахису. Указал на себя, на кабину, изобразил, как что-то берёт и скидывает. Рахис кивнул.
Тогда Эль снова обратился к Ойххо:
— Приятель, ты не возражаешь, если я немного по тебе… гм… поползаю? — и он аккуратно протянул руку к толстому ремню, крепившему кабину к спине дракона. Тогда на поляне, загружая рюкзаки, он воспользовался специально приделанной верёвочной лестницей, но сейчас она находилась в кабине — спускаясь, Эль просто забыл её вытащить.
Почему-то ему казалось, что ящер всё понимает — несмотря на языковый барьер. Уж больно умные у него были глаза.
Ойххо фыркнул и качнул головой. Рахис одобрительно хмыкнул и кивнул вверх — мол, давай, не бойся!
Чувствуя на себе десятки любопытных глаз, Эль-Сун ухватился за драконью сбрую, легко подтянулся на руках и вскарабкался по ней на спину рептилии. Почему-то он не ощущал ни малейшего признака угрозы или опасности — ни от дракона, ни от беллиорцев, и это успокаивало и придавало уверенность.
Он сноровисто выгрузил и покидал вниз рюкзаки. А вот с чемоданчиком с рацией нужно было обращаться бережно. Как с… раненым.
Вспомнив о спутнике, Эль-Сун глянул вниз. Лана уже переложили на откуда-то взявшиеся носилки и двое местных мужчин собрались куда-то его нести.
— Эй! — крикнул менвит. — Подождите! Куда вы… Тьфу, вы же не понимаете!
Сопровождавшая носилки лекарка обернулась и выдала целую тираду на своём языке. Тон её был успокаивающий, она что-то объясняла, указывая на пострадавшего, на себя, свою сумку и в сторону деревни. Из этого всего Эль понял, Лана собирались перенести в местный госпиталь — или как тут у них это называется? — и заняться его лечением.
Перед зоологом встала дилемма: бросить вещи и приглядеть за арзаком — или наплевать на арзака (ну не убьют же его местные!) и остаться при вещах. Тем более, что рация по-прежнему находилась в его руках, и бросать её на землю с высоты драконьей спины было бы неразумно. Тут требовался осторожный и мягкий спуск.
А Лана тем временем уносили в деревню. И вот где его потом там искать?
Сбоку раздалось знакомое «фффыррр!». Умница Ойххо, видимо, понял затруднения своего необычного пассажира и теперь снова приглашал его воспользоваться «подъёмником» — своей мордой.
— О, спасибо, приятель! — воскликнул Эль и, поколебавшись, протянул руку и осторожно (мало ли как ящер отреагирует на чужое прикосновение!) погладил дракона по носу. Тот снова фыркнул (руку обдало тёплым воздухом) и, как показалось зоологу, обрадованно застучал хвостом.
Спуск рации прошёл благополучно. Эль осторожно втиснул чемоданчик между рюкзаками (а то ещё толкнёт кто нечаянно), взглядом попросил Рахиса приглядеть за вещами, а сам кинулся догонять процессию с носилками.
Лана поместили в одном из разукрашенных домов. Собственно, это был даже не дом, а целая усадьба с садом, двором и надворными постройками. В посёлке таких было несколько. Эль-Сун с огорчением отметил, что при всём желании ему — высокому и широкоплечему — было бы довольно трудно проходить в двери низеньких беллиорских построек, уж не говоря о том, чтобы чувствовать себя внутри них комфортно. Поэтому когда ещё один беллиорец (судя по манерам — хозяин дома) радушной улыбкой и жестом пригласил его войти, менвит покачал головой и с ответной улыбкой показал, что и рад бы, но боится сломать дом. Беллиорец подумал и кивнул.
— Реньено! — указал он на себя и протянул руку.
— Эль-Сун. — ответил менвит и, чуть помедлив, осторожно пожал его ладонь, тут же утонувшую в его лапище. Про себя же порадовался тому, что у беллиорцев оказались схожие обычаи приветствия.
Реньено указал в сторону дома, куда унесли Лана, довольно понятными жестами изобразил: «другой человек» и что-то спросил.
«Гм… а может, это какая-то местная черта?» — подумал зоолог, — И гипноз тут ни при чём, и им никто ничего не говорил?
Жители были маленького — по сравнению с менвитами — роста, примерно, с арзаков. И с первого взгляда на них становилось ясно, что Ментахо и Эльвина принадлежали к тому же народу.
«Мон-Со говорил, что посёлок, где он захватил пленников, расположен не особо далеко от Ранавира. Если нас привезли туда, значит… до нашей базы рукой подать!»
Эти мысли тут же привели менвита в хорошее расположение духа.
Он немного понаблюдал, как беллиорская лекарка осматривает Лана, убедился, что ему ничего не грозит и повернулся к дракону.
— Ойххо! — негромко позвал он, примериваясь к звукам и вкусу чужого языка. Дракон повернул голову и уставился на пришельца доброжелательными янтарными глазищами. Стукнул по земле хвостом.
Эль понял: это был знак дружелюбия.
Ну надо же! Такая грозная и зубастая зверюга!
— Вещи надо выгрузить. — нимало не заботясь о понимании, сказал менвит дракону и подошедшему Рахису. Указал на себя, на кабину, изобразил, как что-то берёт и скидывает. Рахис кивнул.
Тогда Эль снова обратился к Ойххо:
— Приятель, ты не возражаешь, если я немного по тебе… гм… поползаю? — и он аккуратно протянул руку к толстому ремню, крепившему кабину к спине дракона. Тогда на поляне, загружая рюкзаки, он воспользовался специально приделанной верёвочной лестницей, но сейчас она находилась в кабине — спускаясь, Эль просто забыл её вытащить.
Почему-то ему казалось, что ящер всё понимает — несмотря на языковый барьер. Уж больно умные у него были глаза.
Ойххо фыркнул и качнул головой. Рахис одобрительно хмыкнул и кивнул вверх — мол, давай, не бойся!
Чувствуя на себе десятки любопытных глаз, Эль-Сун ухватился за драконью сбрую, легко подтянулся на руках и вскарабкался по ней на спину рептилии. Почему-то он не ощущал ни малейшего признака угрозы или опасности — ни от дракона, ни от беллиорцев, и это успокаивало и придавало уверенность.
Он сноровисто выгрузил и покидал вниз рюкзаки. А вот с чемоданчиком с рацией нужно было обращаться бережно. Как с… раненым.
Вспомнив о спутнике, Эль-Сун глянул вниз. Лана уже переложили на откуда-то взявшиеся носилки и двое местных мужчин собрались куда-то его нести.
— Эй! — крикнул менвит. — Подождите! Куда вы… Тьфу, вы же не понимаете!
Сопровождавшая носилки лекарка обернулась и выдала целую тираду на своём языке. Тон её был успокаивающий, она что-то объясняла, указывая на пострадавшего, на себя, свою сумку и в сторону деревни. Из этого всего Эль понял, Лана собирались перенести в местный госпиталь — или как тут у них это называется? — и заняться его лечением.
Перед зоологом встала дилемма: бросить вещи и приглядеть за арзаком — или наплевать на арзака (ну не убьют же его местные!) и остаться при вещах. Тем более, что рация по-прежнему находилась в его руках, и бросать её на землю с высоты драконьей спины было бы неразумно. Тут требовался осторожный и мягкий спуск.
А Лана тем временем уносили в деревню. И вот где его потом там искать?
Сбоку раздалось знакомое «фффыррр!». Умница Ойххо, видимо, понял затруднения своего необычного пассажира и теперь снова приглашал его воспользоваться «подъёмником» — своей мордой.
— О, спасибо, приятель! — воскликнул Эль и, поколебавшись, протянул руку и осторожно (мало ли как ящер отреагирует на чужое прикосновение!) погладил дракона по носу. Тот снова фыркнул (руку обдало тёплым воздухом) и, как показалось зоологу, обрадованно застучал хвостом.
Спуск рации прошёл благополучно. Эль осторожно втиснул чемоданчик между рюкзаками (а то ещё толкнёт кто нечаянно), взглядом попросил Рахиса приглядеть за вещами, а сам кинулся догонять процессию с носилками.
Лана поместили в одном из разукрашенных домов. Собственно, это был даже не дом, а целая усадьба с садом, двором и надворными постройками. В посёлке таких было несколько. Эль-Сун с огорчением отметил, что при всём желании ему — высокому и широкоплечему — было бы довольно трудно проходить в двери низеньких беллиорских построек, уж не говоря о том, чтобы чувствовать себя внутри них комфортно. Поэтому когда ещё один беллиорец (судя по манерам — хозяин дома) радушной улыбкой и жестом пригласил его войти, менвит покачал головой и с ответной улыбкой показал, что и рад бы, но боится сломать дом. Беллиорец подумал и кивнул.
— Реньено! — указал он на себя и протянул руку.
— Эль-Сун. — ответил менвит и, чуть помедлив, осторожно пожал его ладонь, тут же утонувшую в его лапище. Про себя же порадовался тому, что у беллиорцев оказались схожие обычаи приветствия.
Реньено указал в сторону дома, куда унесли Лана, довольно понятными жестами изобразил: «другой человек» и что-то спросил.
Страница 33 из 79
