Фандом: Изумрудный город. Менвит-зоолог Эль-Сун отправляется в автономную экспедицию к Большой реке изучать беллиорских крокодилов. В качестве связиста и помощника он арендует у начальника связи «Диавоны» Ра-Хора его личного раба и ассистента Лана. Что ожидает пришельцев — избранника и раба в лесах Гудвинии? Ведь пока они изучают местное зверьё, в Ранавире грядут нашествие мышей, Дни Безумия вещей и прочие«приятные» события канона!
Добавить в моё избранное
274 мин, 43 сек 11736
Беллиорец, который едва ли смог что-то путное понять из диалога своих гостей-пленников, подмигнул ему. И тут же обратился к Лану:
— Давай, парень, не робей!
Лан заботливо спрятал в чехол камеру и направился к драконьей компании. Шёл он медленно, но решительно, приподняв и чуть разведя в стороны руки ладонями вперёд. Словно воин, показывающий, что идёт без оружия и не таит коварных умыслов.
… На мгновение у Эля закололо в груди. Маленький безоружный арзак на фоне внушительных драконьих туш казался таким хрупким и беззащитным, что менвиту вдруг захотелось как тогда, на поляне, кинуться и… закрыть его собой. Или вообще сгрести в охапку и утащить подальше от возможной угрозы со стороны крылатых хищников.
«Да что со мной такое?!» — в очередной раз изумился избранник, одёргивая себя от странных мыслей и желаний. — Какое мне дело до этого чужого раба?
«Чужой раб» между тем приблизился к ящерам и замер. Драконы, все трое, как по команде повернули к нему головы.
— Здравствуйте! — вдруг сказал на довольно понятном беллиорском арзак. — Я очень рад знать вас. Моё имя — Лан.
И, протянув руку к ближайшему зверю — это оказалась Фалька, — сделал шаг вперёд.
Эль узнал свою собственную манеру общения с живностью (арзак явно подсмотрел её у него) и напрягся: будущая драконо-мамаша — не слишком удачный вариант для начала знакомства.
— Фалька, — продолжал меж тем Лан, зачем-то склоняя голову перед драконицей, словно перед знатной госпожой. — Я очень рад знать… супругу Ойххо. Твой муж… красивый и сильный. Пусть будет таким его дитя.
В следующий момент огромная ящерица вдруг как-то странно хрюкнула и мелко затряслась, тихо пофыркивая. Глаза её сощурились, оставив узенькие щёлочки.
— Э… — опешил Эль-Сун. — Она что… смеётся?
— Хихикает — поправил Реньено. Однако и он выглядел слегка озадаченным.
— А разве рептилии умеют хихикать? — усомнился зоолог, но тут же спохватился. — А, впрочем, может, ваши, беллиорские и умеют… Офигительная планета!
К хихикающей Фальке сунулась Риана — мол, чего ты так развеселилась, соседка? Эль готов был поклясться, что драконицы обменялись между собой какими-то невидимыми ему знаками. Потому что Риана… тоже захихикала.
— Я говорю что-то очень смешное… — раздался голос Лана. — Или говорю неправильно. Простите, достойные госпожи, я… плохо знаю вашу речь…
Драконье хихиканье умолкло, как по команде. Риана громко фыркнула, а Фалька как-то очень дружески ткнула арзака носом в бок… к счастью, не в повреждённый, но и этого хватило — раб качнулся, побледнел и стиснул зубы. Драконица внимательно его оглядела и мотнула головой, чуть отодвигаясь. А её товарка предупреждающе рыкнула на Карума, который, соблюдая некую драконью субординацию, в свою очередь полез знакомиться с забавным чужаком. Полез довольно активно, так что одёргивание матушки было очень кстати. Обменявшись с родительницей серией фырканий, молодой дракон на удивление осторожно придвинулся к арзаку и принялся его обнюхивать с ног до головы. По сравнению с «достойными госпожами» росту он был пока небольшого и в холке не превышал роста самого Лана.
… Эль-Сун вдруг остро пожалел, что камера осталась у арзака. Потому что знакомство того с драконами происходило по какому-то совсем иному сценарию, чем с ним, менвитом. Драконы явно почувствовали к рабу… расположение, которое сейчас и демонстрировали столь явно и неприкрыто. Эль даже на миг ощутил зависть. С чего бы это беллиорские рептилии так прониклись дружескими чувствами к какому-то иномирному рабу? Ишь, как их разобрало, даже в руки ему носами тыкаются!
Лан между тем уже поглаживал все три вытянутые в его сторону драконьи шеи и что-то тихо говорил их обладателям на оригинальной смеси менвитского и беллиорского. Менвитского было, разумеется, больше, но, как ни странно, драконы слушали внимательно и ничего против не имели.
Эль-Сун нахмурился. Почему его — избранника и многоопытного специалиста — эти три рептилии практически проигнорировали, а с рабом ведут себя, как с любимым другом? И он тоже хорош, арзак этот! Совсем обнаглел, болтает с ними, как будто он здесь один и рядом нет ни господина, ни драконьего хозяина, а есть только он сам и драконы… Зоолог вдруг ощутил нешуточный укол ревности.
— Лан! — резко и почти зло окликнул он. — Довольно! Марш в палатку! Живо, раб!
Арзак вздрогнул и вдруг как-то разом сник, сжался и беспомощно опустил голову. Послушно отступил прочь от крылатых приятелей.
— Как прикажете, господин… — проронил он.
В следующую секунду случилось то, чего не могли предвидеть ни Эль-Сун, ни сам Лан, ни даже Реньено.
С громким шипением обе драконицы вдруг пригнули к земле головы и, угрожающе покачивая ими, распахнули крылья, загораживая ими арзака от его господина. Фалька даже с гнезда привстала, и все увидели яйцо, что она высиживала.
— Давай, парень, не робей!
Лан заботливо спрятал в чехол камеру и направился к драконьей компании. Шёл он медленно, но решительно, приподняв и чуть разведя в стороны руки ладонями вперёд. Словно воин, показывающий, что идёт без оружия и не таит коварных умыслов.
… На мгновение у Эля закололо в груди. Маленький безоружный арзак на фоне внушительных драконьих туш казался таким хрупким и беззащитным, что менвиту вдруг захотелось как тогда, на поляне, кинуться и… закрыть его собой. Или вообще сгрести в охапку и утащить подальше от возможной угрозы со стороны крылатых хищников.
«Да что со мной такое?!» — в очередной раз изумился избранник, одёргивая себя от странных мыслей и желаний. — Какое мне дело до этого чужого раба?
«Чужой раб» между тем приблизился к ящерам и замер. Драконы, все трое, как по команде повернули к нему головы.
— Здравствуйте! — вдруг сказал на довольно понятном беллиорском арзак. — Я очень рад знать вас. Моё имя — Лан.
И, протянув руку к ближайшему зверю — это оказалась Фалька, — сделал шаг вперёд.
Эль узнал свою собственную манеру общения с живностью (арзак явно подсмотрел её у него) и напрягся: будущая драконо-мамаша — не слишком удачный вариант для начала знакомства.
— Фалька, — продолжал меж тем Лан, зачем-то склоняя голову перед драконицей, словно перед знатной госпожой. — Я очень рад знать… супругу Ойххо. Твой муж… красивый и сильный. Пусть будет таким его дитя.
В следующий момент огромная ящерица вдруг как-то странно хрюкнула и мелко затряслась, тихо пофыркивая. Глаза её сощурились, оставив узенькие щёлочки.
— Э… — опешил Эль-Сун. — Она что… смеётся?
— Хихикает — поправил Реньено. Однако и он выглядел слегка озадаченным.
— А разве рептилии умеют хихикать? — усомнился зоолог, но тут же спохватился. — А, впрочем, может, ваши, беллиорские и умеют… Офигительная планета!
К хихикающей Фальке сунулась Риана — мол, чего ты так развеселилась, соседка? Эль готов был поклясться, что драконицы обменялись между собой какими-то невидимыми ему знаками. Потому что Риана… тоже захихикала.
— Я говорю что-то очень смешное… — раздался голос Лана. — Или говорю неправильно. Простите, достойные госпожи, я… плохо знаю вашу речь…
Драконье хихиканье умолкло, как по команде. Риана громко фыркнула, а Фалька как-то очень дружески ткнула арзака носом в бок… к счастью, не в повреждённый, но и этого хватило — раб качнулся, побледнел и стиснул зубы. Драконица внимательно его оглядела и мотнула головой, чуть отодвигаясь. А её товарка предупреждающе рыкнула на Карума, который, соблюдая некую драконью субординацию, в свою очередь полез знакомиться с забавным чужаком. Полез довольно активно, так что одёргивание матушки было очень кстати. Обменявшись с родительницей серией фырканий, молодой дракон на удивление осторожно придвинулся к арзаку и принялся его обнюхивать с ног до головы. По сравнению с «достойными госпожами» росту он был пока небольшого и в холке не превышал роста самого Лана.
… Эль-Сун вдруг остро пожалел, что камера осталась у арзака. Потому что знакомство того с драконами происходило по какому-то совсем иному сценарию, чем с ним, менвитом. Драконы явно почувствовали к рабу… расположение, которое сейчас и демонстрировали столь явно и неприкрыто. Эль даже на миг ощутил зависть. С чего бы это беллиорские рептилии так прониклись дружескими чувствами к какому-то иномирному рабу? Ишь, как их разобрало, даже в руки ему носами тыкаются!
Лан между тем уже поглаживал все три вытянутые в его сторону драконьи шеи и что-то тихо говорил их обладателям на оригинальной смеси менвитского и беллиорского. Менвитского было, разумеется, больше, но, как ни странно, драконы слушали внимательно и ничего против не имели.
Эль-Сун нахмурился. Почему его — избранника и многоопытного специалиста — эти три рептилии практически проигнорировали, а с рабом ведут себя, как с любимым другом? И он тоже хорош, арзак этот! Совсем обнаглел, болтает с ними, как будто он здесь один и рядом нет ни господина, ни драконьего хозяина, а есть только он сам и драконы… Зоолог вдруг ощутил нешуточный укол ревности.
— Лан! — резко и почти зло окликнул он. — Довольно! Марш в палатку! Живо, раб!
Арзак вздрогнул и вдруг как-то разом сник, сжался и беспомощно опустил голову. Послушно отступил прочь от крылатых приятелей.
— Как прикажете, господин… — проронил он.
В следующую секунду случилось то, чего не могли предвидеть ни Эль-Сун, ни сам Лан, ни даже Реньено.
С громким шипением обе драконицы вдруг пригнули к земле головы и, угрожающе покачивая ими, распахнули крылья, загораживая ими арзака от его господина. Фалька даже с гнезда привстала, и все увидели яйцо, что она высиживала.
Страница 40 из 79
