Фандом: Изумрудный город. Менвит-зоолог Эль-Сун отправляется в автономную экспедицию к Большой реке изучать беллиорских крокодилов. В качестве связиста и помощника он арендует у начальника связи «Диавоны» Ра-Хора его личного раба и ассистента Лана. Что ожидает пришельцев — избранника и раба в лесах Гудвинии? Ведь пока они изучают местное зверьё, в Ранавире грядут нашествие мышей, Дни Безумия вещей и прочие«приятные» события канона!
Добавить в моё избранное
274 мин, 43 сек 11737
А юный Карум, как и подобало самцу, неторопливо выдвинулся вперёд, подобрался, словно перед дракой, и слегка оскалил уже отнюдь не детские зубы с длинными клыками.
Весь вид драконьей троицы красноречиво говорил: «Попробуешь его обидеть — пожалеешь!»
«Во имя Ночного Охотника Дорог! Они защищают его, словно… словно собственного детёныша!» — мелькнула в голове у Эля совершенно невероятная мысль. От неожиданности он даже помянул не привычных пустынных духов, а древнего звериного бога племени, из которого происходил его род. — Но… ПОЧЕМУ? Какая между ними связь?
Зоолог перевёл взгляд на хозяина драконов, но понял, что и с этой стороны не дождётся никаких пояснений: Реньено выглядел столь же обалдевшим.
Лан по своему обыкновению только молча улыбался. С тех пор, как произошло их близкое знакомство с драконами Реньено, зоолога было от них просто не оттащить. До такой степени, что он даже напросился… помогать работникам хозяина усадьбы ухаживать за ящерами!
По собственной инициативе выгребающий навоз менвит-избранник — это было воистину фантастическим зрелищем!
— И что? — с аристократичной надменностью приподнял бровь Эль-Сун, когда арзак робко заикнулся ему на тему «не господское это дело»…, — Да будет тебе известно, раб, что в студенческие годы я каждый год проходил практику в центральном бассанийском зоопарке! Между прочим — обыкновенным служителем! И по собственной инициативе! И вообще! Не суди о человеке по его внешности… и статусу!
Арзак смутился и, пробормотав извинения, с поклоном отошёл. Он тоже стал завсегдатаем драконьего ангара Реньено, но, в силу травмы, Эль пока запрещал ему работать в полную силу. Так что раб, в основном, занимался тем, что постигал у работников драконятника премудрости чистки, купания и кормления драконов и ремонта их сбруи.
Драконы относились к Лану, как к родному. Причём, не только те, что принадлежали Реньено.
— Почему они так отреагировали на тебя? — насел на арзака зоолог после того памятного «знакомства». — Словно ты их любимый родич! Защищать ещё кинулись! А ну отвечай, в чём дело?
— Не знаю, господин! — с беспомощным отчаянием разводил руками раб. — Сам удивился, когда они… Я же до этого ни разу драконов не видел… вживую то есть… Пожалуйста, господин! Мне нет никакого смысла говорить вам неправду! Но вы задаёте вопрос, на который я и сам не знаю ответа! Я наоборот полагал, что он известен вам — профессионалу в обращении с животными…
— Я до этого не общался с драконами! — резонно возражал Эль-Сун. На что раб снова разводил руками и смотрел на него с самым несчастным и растерянным видом.
Он и правда не понимал, почему беллиорские драконы вдруг так странно восприняли его, и, побившись немного (вплоть до применения гипноза), менвит оставил все попытки дознаться правды.
Самое интересное, что шестилапые и прочее домашнее зверьё воспринимали Лана абсолютно так же, как и его временного хозяина. То есть, абсолютно индифферентно. И только драконы своим странным поведением давали пищу для размышлений.
Здраво поразмыслив, Эль-Сун решил пока что отнести это необычное происшествие к ещё не разгаданным им особенностям натуры беллиорских ящеров. И положил себе зарок разобраться в этом в дальнейшем, когда проживёт в этих местах (то есть, в Гудвинии) подольше. Он считал, что торопиться им некуда. Тем более, что последние события играли ему на руку.
Вечером того же дня, когда произошло знакомство с драконами, состоялся плановый сеанс связи с Ранавиром. И Ра-Хор огорошил «безбашенных авантюристов» новым внезапным известием.
— Накрылось ваше возвращение, ребята! — чуть ли не с ходу сообщил он. — Во всяком случае, в ближайшее время.
— Что-то случилось? — насторожился Эль. Кажется, Беллиора преподнесла пришельцам очередной сюрприз…
— В ночь после нашего крайнего сеанса какая-то беллиорская зараза свинтила и упёрла кучу важных деталей с приборных панелей вертолётов! — выдал связист. — Я не мог вам сообщить об этом раньше — сеанс был назначен только на сегодня. Ремонтные работы уже идут, но на ходу машины будут не раньше чем через неделю, а то и больше. Так что придётся вам ещё дней десять провести в плену. Выдержите?
— Десять дней? — возликовал Эль, но тут же спохватился и поумерил восторги, вызванные осознанием, что ещё десять дней его не будут отрывать от его любимых дракончиков. — Десять дней мы выдержим. Думаю, что даже больше — ибо, как я уже говорил, это мало походит на плен. Скорее, мы тут в гостях. Кстати, вы разговаривали с Ментахо? Что он говорит про своих соплеменников?
— Разговаривал. Можете не волноваться — вреда они вам не причинят.
— Да мы это уже поняли. Дружелюбный народец — эти гудвинцы.
Весь вид драконьей троицы красноречиво говорил: «Попробуешь его обидеть — пожалеешь!»
«Во имя Ночного Охотника Дорог! Они защищают его, словно… словно собственного детёныша!» — мелькнула в голове у Эля совершенно невероятная мысль. От неожиданности он даже помянул не привычных пустынных духов, а древнего звериного бога племени, из которого происходил его род. — Но… ПОЧЕМУ? Какая между ними связь?
Зоолог перевёл взгляд на хозяина драконов, но понял, что и с этой стороны не дождётся никаких пояснений: Реньено выглядел столь же обалдевшим.
13. Офигительная планета…
— Я сюда жить переберусь! — ворчал Эль, размашисто орудуя вилами. — Тут хоть потолки нормальные! И двери!Лан по своему обыкновению только молча улыбался. С тех пор, как произошло их близкое знакомство с драконами Реньено, зоолога было от них просто не оттащить. До такой степени, что он даже напросился… помогать работникам хозяина усадьбы ухаживать за ящерами!
По собственной инициативе выгребающий навоз менвит-избранник — это было воистину фантастическим зрелищем!
— И что? — с аристократичной надменностью приподнял бровь Эль-Сун, когда арзак робко заикнулся ему на тему «не господское это дело»…, — Да будет тебе известно, раб, что в студенческие годы я каждый год проходил практику в центральном бассанийском зоопарке! Между прочим — обыкновенным служителем! И по собственной инициативе! И вообще! Не суди о человеке по его внешности… и статусу!
Арзак смутился и, пробормотав извинения, с поклоном отошёл. Он тоже стал завсегдатаем драконьего ангара Реньено, но, в силу травмы, Эль пока запрещал ему работать в полную силу. Так что раб, в основном, занимался тем, что постигал у работников драконятника премудрости чистки, купания и кормления драконов и ремонта их сбруи.
Драконы относились к Лану, как к родному. Причём, не только те, что принадлежали Реньено.
— Почему они так отреагировали на тебя? — насел на арзака зоолог после того памятного «знакомства». — Словно ты их любимый родич! Защищать ещё кинулись! А ну отвечай, в чём дело?
— Не знаю, господин! — с беспомощным отчаянием разводил руками раб. — Сам удивился, когда они… Я же до этого ни разу драконов не видел… вживую то есть… Пожалуйста, господин! Мне нет никакого смысла говорить вам неправду! Но вы задаёте вопрос, на который я и сам не знаю ответа! Я наоборот полагал, что он известен вам — профессионалу в обращении с животными…
— Я до этого не общался с драконами! — резонно возражал Эль-Сун. На что раб снова разводил руками и смотрел на него с самым несчастным и растерянным видом.
Он и правда не понимал, почему беллиорские драконы вдруг так странно восприняли его, и, побившись немного (вплоть до применения гипноза), менвит оставил все попытки дознаться правды.
Самое интересное, что шестилапые и прочее домашнее зверьё воспринимали Лана абсолютно так же, как и его временного хозяина. То есть, абсолютно индифферентно. И только драконы своим странным поведением давали пищу для размышлений.
Здраво поразмыслив, Эль-Сун решил пока что отнести это необычное происшествие к ещё не разгаданным им особенностям натуры беллиорских ящеров. И положил себе зарок разобраться в этом в дальнейшем, когда проживёт в этих местах (то есть, в Гудвинии) подольше. Он считал, что торопиться им некуда. Тем более, что последние события играли ему на руку.
Вечером того же дня, когда произошло знакомство с драконами, состоялся плановый сеанс связи с Ранавиром. И Ра-Хор огорошил «безбашенных авантюристов» новым внезапным известием.
— Накрылось ваше возвращение, ребята! — чуть ли не с ходу сообщил он. — Во всяком случае, в ближайшее время.
— Что-то случилось? — насторожился Эль. Кажется, Беллиора преподнесла пришельцам очередной сюрприз…
— В ночь после нашего крайнего сеанса какая-то беллиорская зараза свинтила и упёрла кучу важных деталей с приборных панелей вертолётов! — выдал связист. — Я не мог вам сообщить об этом раньше — сеанс был назначен только на сегодня. Ремонтные работы уже идут, но на ходу машины будут не раньше чем через неделю, а то и больше. Так что придётся вам ещё дней десять провести в плену. Выдержите?
— Десять дней? — возликовал Эль, но тут же спохватился и поумерил восторги, вызванные осознанием, что ещё десять дней его не будут отрывать от его любимых дракончиков. — Десять дней мы выдержим. Думаю, что даже больше — ибо, как я уже говорил, это мало походит на плен. Скорее, мы тут в гостях. Кстати, вы разговаривали с Ментахо? Что он говорит про своих соплеменников?
— Разговаривал. Можете не волноваться — вреда они вам не причинят.
— Да мы это уже поняли. Дружелюбный народец — эти гудвинцы.
Страница 41 из 79
