Фандом: Изумрудный город. Менвит-зоолог Эль-Сун отправляется в автономную экспедицию к Большой реке изучать беллиорских крокодилов. В качестве связиста и помощника он арендует у начальника связи «Диавоны» Ра-Хора его личного раба и ассистента Лана. Что ожидает пришельцев — избранника и раба в лесах Гудвинии? Ведь пока они изучают местное зверьё, в Ранавире грядут нашествие мышей, Дни Безумия вещей и прочие«приятные» события канона!
Добавить в моё избранное
274 мин, 43 сек 11746
Ты перестанешь меня бояться.
Они ещё немного посидели на берегу, думая каждый о своём.
— Господин… — внезапно раздался тихий и слегка встревоженный голос арзака, — Этот страх…
— Что?
— Этот страх, что я ощущаю… — раб нервно передёрнул плечами. — Почему мне кажется, что это ещё и как-то связано… с Ранавиром?
— В каком смысле? — заморгал и приподнялся Эль-Сун.
— Не знаю, господин. Но… мне сейчас как-то… не по себе. Словно что-то должно произойти в самом ближайшем будущем. Что-то очень… важное и… не слишком хорошее. И это как-то связано с Ранавиром. Возможно… вы видели, как на вас в последнее время смотрят жители деревни? — внезапно спросил арзак.
— Ты тоже это заметил? — Эль-Сун мог бы подивиться наблюдательности и чуткости раба, но не успел.
Со стороны деревни послышался всё нарастающий шум множества людских голосов. Гнев, возмущение, ярость…
— Они так смотрят только на вас, господин, — проронил Лан, глядя в сторону скрытых за кустами и деревьями домов. — На меня почему-то нет. Но я не знаю…
— Та-ак! — зловеще протянул менвит и пружинисто поднялся с земли. Арзак привычно вздрогнул, но на этот раз гроза решила пройти мимо него. — А ну-ка, пошли в деревню! Посмотрим, что там у них стряслось, и как это относится к нам. Держись ко мне ближе и если что — прячься за меня… Ах ты, ч-чёрт, винтовка в палатке осталась…
Опасности — ведомые или нет — потомок воинственных менутеков предпочитал встречать лицом к лицу.
«Надеюсь, арзака они не тронут, — думал он про внезапно всполошившихся беллиорцев и их непонятную неприязнь к нему. — Он для них теперь — почти что свой, его не убьют»…
На единственной деревенской площади было людно и шумно. Гудвинцы — чуть ли не вся деревня, от мала до велика, столпились на свободном пространстве между домами и о чём-то с жаром, волнением и выкриками переговаривались.
Завидев обоих пришельцев, беллиорцы стихли словно как по команде. И Эль вдруг ощутил на себе их взгляды.
Дракон подери, да какая там уже неприязнь! Многие смотрели на него с откровенной враждебностью и почему-то осуждением!
— Что происходит? — ровным голосом осведомился по-беллиорски менвит, прикидывая расстановку сил и пути возможного отступления — если вдруг на них нападут. Драться Эль умел и отступать, как всякий менвит, не любил. Тем более перед такими низкорослыми и даже на вид не грозными противниками. Но если вся эта толпа вдруг разом кинется на него…
Гипноз против такого скопища людей был бесполезен. Он просто не успеет…
Зоолог жестом остановил Лана и задвинул его к себе за спину. Выпрямился. Окинул взглядом настороженную толпу.
— Что всё-таки происходит? — повторил он. — Кто-нибудь может объяснить?
Вперёд выдвинулся Реньено. Избегая прямо смотреть на своего не то гостя, не то пленника и тщательно подбирая слова чужого языка, он с горечью и негодованием сообщил:
— Ваши… Твои соплеменники, Великан-со-звёзд. Они решили уничтожить Изумрудный город и посеять в нас страх перед вами. И сейчас ваши летучие машины летят его… бомбить.
Задушенное «ох!» Лана и очень короткое и очень непечатное слово, сорвавшееся с губ Эль-Суна прозвучали одновременно.
Ошарашенные гудвинцы и Лан смотрели на зоолога, раскрыв рты, причём у арзака в глазах светился самый искренний восторг: надо же, как кудряво умел выражаться господин!
Жители деревни, в силу недостаточного знания языка, мало что поняли из матерной тирады менвита, но и они впечатлились её длиной, экспрессивностью и тем, что выдана она была на одном дыхании и без повторов.
Ругаться Эль, надо сказать, умел просто художественно! Некогда он — назло напыщенным знатным родичам — намеренно подался в самые низы трудового общества и пару лет работал и вращался среди таких признанных специалистов ненормативной народной лексики, как грузчики, строители и дорожные рабочие. Ну и в армии в своё время довелось послужить — по призыву, обязательному для всех менвитских мужчин, а там тоже — не институт благородных девиц! Так что у него была масса прекрасных возможностей успешно освоить всё многообразие и сочность разговорной речи!
— Совсем рехнулся, рыжий маразматик! Уничтожать такую красоту! — Эль-Сун стиснул кулаки. Перед глазами у него тут же услужливо пронеслись его недавние видения: разрушенные взрывами аккуратные домики, окровавленные и неподвижные тела их жителей… горящие сады… отчаянно пытающийся взлететь дракон с перебитыми и сожжёнными лазером крыльями…
Они ещё немного посидели на берегу, думая каждый о своём.
— Господин… — внезапно раздался тихий и слегка встревоженный голос арзака, — Этот страх…
— Что?
— Этот страх, что я ощущаю… — раб нервно передёрнул плечами. — Почему мне кажется, что это ещё и как-то связано… с Ранавиром?
— В каком смысле? — заморгал и приподнялся Эль-Сун.
— Не знаю, господин. Но… мне сейчас как-то… не по себе. Словно что-то должно произойти в самом ближайшем будущем. Что-то очень… важное и… не слишком хорошее. И это как-то связано с Ранавиром. Возможно… вы видели, как на вас в последнее время смотрят жители деревни? — внезапно спросил арзак.
— Ты тоже это заметил? — Эль-Сун мог бы подивиться наблюдательности и чуткости раба, но не успел.
Со стороны деревни послышался всё нарастающий шум множества людских голосов. Гнев, возмущение, ярость…
— Они так смотрят только на вас, господин, — проронил Лан, глядя в сторону скрытых за кустами и деревьями домов. — На меня почему-то нет. Но я не знаю…
— Та-ак! — зловеще протянул менвит и пружинисто поднялся с земли. Арзак привычно вздрогнул, но на этот раз гроза решила пройти мимо него. — А ну-ка, пошли в деревню! Посмотрим, что там у них стряслось, и как это относится к нам. Держись ко мне ближе и если что — прячься за меня… Ах ты, ч-чёрт, винтовка в палатке осталась…
Опасности — ведомые или нет — потомок воинственных менутеков предпочитал встречать лицом к лицу.
«Надеюсь, арзака они не тронут, — думал он про внезапно всполошившихся беллиорцев и их непонятную неприязнь к нему. — Он для них теперь — почти что свой, его не убьют»…
На единственной деревенской площади было людно и шумно. Гудвинцы — чуть ли не вся деревня, от мала до велика, столпились на свободном пространстве между домами и о чём-то с жаром, волнением и выкриками переговаривались.
Завидев обоих пришельцев, беллиорцы стихли словно как по команде. И Эль вдруг ощутил на себе их взгляды.
Дракон подери, да какая там уже неприязнь! Многие смотрели на него с откровенной враждебностью и почему-то осуждением!
— Что происходит? — ровным голосом осведомился по-беллиорски менвит, прикидывая расстановку сил и пути возможного отступления — если вдруг на них нападут. Драться Эль умел и отступать, как всякий менвит, не любил. Тем более перед такими низкорослыми и даже на вид не грозными противниками. Но если вся эта толпа вдруг разом кинется на него…
Гипноз против такого скопища людей был бесполезен. Он просто не успеет…
Зоолог жестом остановил Лана и задвинул его к себе за спину. Выпрямился. Окинул взглядом настороженную толпу.
— Что всё-таки происходит? — повторил он. — Кто-нибудь может объяснить?
Вперёд выдвинулся Реньено. Избегая прямо смотреть на своего не то гостя, не то пленника и тщательно подбирая слова чужого языка, он с горечью и негодованием сообщил:
— Ваши… Твои соплеменники, Великан-со-звёзд. Они решили уничтожить Изумрудный город и посеять в нас страх перед вами. И сейчас ваши летучие машины летят его… бомбить.
Задушенное «ох!» Лана и очень короткое и очень непечатное слово, сорвавшееся с губ Эль-Суна прозвучали одновременно.
16. Не такой
… этого рыжего придурка! — закончил Эль длинную заковыристую фразу, в которой скрупулёзно перечислялись все женские предки Баан-Ну на двенадцать колен назад и всякие интересные действия, которые с ними совершали демоны Огненной Бездны — в результате чего однажды и появился на свет некий генерал.Ошарашенные гудвинцы и Лан смотрели на зоолога, раскрыв рты, причём у арзака в глазах светился самый искренний восторг: надо же, как кудряво умел выражаться господин!
Жители деревни, в силу недостаточного знания языка, мало что поняли из матерной тирады менвита, но и они впечатлились её длиной, экспрессивностью и тем, что выдана она была на одном дыхании и без повторов.
Ругаться Эль, надо сказать, умел просто художественно! Некогда он — назло напыщенным знатным родичам — намеренно подался в самые низы трудового общества и пару лет работал и вращался среди таких признанных специалистов ненормативной народной лексики, как грузчики, строители и дорожные рабочие. Ну и в армии в своё время довелось послужить — по призыву, обязательному для всех менвитских мужчин, а там тоже — не институт благородных девиц! Так что у него была масса прекрасных возможностей успешно освоить всё многообразие и сочность разговорной речи!
— Совсем рехнулся, рыжий маразматик! Уничтожать такую красоту! — Эль-Сун стиснул кулаки. Перед глазами у него тут же услужливо пронеслись его недавние видения: разрушенные взрывами аккуратные домики, окровавленные и неподвижные тела их жителей… горящие сады… отчаянно пытающийся взлететь дракон с перебитыми и сожжёнными лазером крыльями…
Страница 50 из 79
