Фандом: Изумрудный город. Менвит-зоолог Эль-Сун отправляется в автономную экспедицию к Большой реке изучать беллиорских крокодилов. В качестве связиста и помощника он арендует у начальника связи «Диавоны» Ра-Хора его личного раба и ассистента Лана. Что ожидает пришельцев — избранника и раба в лесах Гудвинии? Ведь пока они изучают местное зверьё, в Ранавире грядут нашествие мышей, Дни Безумия вещей и прочие«приятные» события канона!
Добавить в моё избранное
274 мин, 43 сек 11778
Руку неожиданно повело вниз, и Лан едва успел подхватить кувшин. — Пей!
Арзак послушно поднёс посудину к губам, но в это время расшалившийся Хоо, не расчитав траектории, с воплем: «Ай-я-яй!» врезался в него. Не удержавшись на ногах, мегранец упал. Звякнул, разбиваясь, кувшин. По земле, под радостное верещание драконёнка, покатился клубок из ног, рук, лап и крыльев.
— Вот растяпа! — сказал Эль-Сун и неожиданно для себя… зевнул. Странно, ночью он, вроде, спал нормально…
Голову мягко сдавил незримый обруч, веки странно отяжелели.
«Да что со мной такое? Как будто трое суток не спал!»
— Господин? — услышал зоолог обеспокоенный голос связиста. — С вами всё в порядке?
«Вполне!» — попытался ответить менвит, но только промычал что-то неразборчивое. И снова зевнул — сладко, от души.
— Господин, что с вами? — теперь голос мегранца доносился как сквозь вату.
… Последнее, что увидел Эль-Сун, падая на землю безвольным телом, — это как вскочил и тревожно метнулся к нему Лан. И как Реньено вдруг останавливающе положил на плечо арзака руку, сжал пальцы и покачал головой. Глаза беллиорца были спокойны и сосредоточенны. Словно у… лаборанта, наблюдающего за умерщвлением подопытной мыши!
«Отравили!» — яркой молнией пронзила неудержимо погружающийся в глухое забытье мозг мысль. Эль-Сун дёрнулся, отчаянно и яростно пытаясь вырваться, не дать себя затянуть…
Чьи-то руки обхватили его за плечи, встряхнули — раз, другой… Странно знакомые по ощущениям руки… Такие… свои… уже почти родные…
— Господин! — в крике мегранца недоумение, тревога, отчаяние.
«Он… не знал»… — мелькнула в гаснущем сознании менвита последняя мысль, заглушая кольнувшее сожаление: не успел, не поговорил…
И с улыбкой облегчения Эль-Сун обмяк в руках Лана.
Растерянный, потрясённый, испуганный взгляд арзака встретился с по-прежнему спокойным взглядом Реньено.
— Ты теперь больше не раб! — сказал беллиорец.
И улыбнулся.
Арзак послушно поднёс посудину к губам, но в это время расшалившийся Хоо, не расчитав траектории, с воплем: «Ай-я-яй!» врезался в него. Не удержавшись на ногах, мегранец упал. Звякнул, разбиваясь, кувшин. По земле, под радостное верещание драконёнка, покатился клубок из ног, рук, лап и крыльев.
— Вот растяпа! — сказал Эль-Сун и неожиданно для себя… зевнул. Странно, ночью он, вроде, спал нормально…
Голову мягко сдавил незримый обруч, веки странно отяжелели.
«Да что со мной такое? Как будто трое суток не спал!»
— Господин? — услышал зоолог обеспокоенный голос связиста. — С вами всё в порядке?
«Вполне!» — попытался ответить менвит, но только промычал что-то неразборчивое. И снова зевнул — сладко, от души.
— Господин, что с вами? — теперь голос мегранца доносился как сквозь вату.
… Последнее, что увидел Эль-Сун, падая на землю безвольным телом, — это как вскочил и тревожно метнулся к нему Лан. И как Реньено вдруг останавливающе положил на плечо арзака руку, сжал пальцы и покачал головой. Глаза беллиорца были спокойны и сосредоточенны. Словно у… лаборанта, наблюдающего за умерщвлением подопытной мыши!
«Отравили!» — яркой молнией пронзила неудержимо погружающийся в глухое забытье мозг мысль. Эль-Сун дёрнулся, отчаянно и яростно пытаясь вырваться, не дать себя затянуть…
Чьи-то руки обхватили его за плечи, встряхнули — раз, другой… Странно знакомые по ощущениям руки… Такие… свои… уже почти родные…
— Господин! — в крике мегранца недоумение, тревога, отчаяние.
«Он… не знал»… — мелькнула в гаснущем сознании менвита последняя мысль, заглушая кольнувшее сожаление: не успел, не поговорил…
И с улыбкой облегчения Эль-Сун обмяк в руках Лана.
Растерянный, потрясённый, испуганный взгляд арзака встретился с по-прежнему спокойным взглядом Реньено.
— Ты теперь больше не раб! — сказал беллиорец.
И улыбнулся.
Страница 79 из 79
