Фандом: Средиземье Толкина. Глаурунг стал случайным свидетелем того, как Саурон укрощал строптивого дракончика.
Добавить в моё избранное
11 мин, 42 сек 1929
Уже в который раз Глаурунг убедился, что все наслаждения мира — ничто в сравнении с этим ни с чем не сравнимым чувством обладания. Вот если бы еще повелитель Мелькор подарил ему те дивные сияющие камушки… Глаурунг задремал, нежась в сокровищах, — не зная, что Саурон сейчас с сожалением всматривается в его окно, все еще надеясь увидеть в нем золотистый блеск драконьих глаз.
Анкалагон тихо зашипел, содрогаясь всем телом и разрывая когтями шелковые подушки. Саурон почувствовал, как дракончик сжал его член и в следующий миг застонал, обмяк, излился Майрону в руку обжигающе горячим семенем… Саурон прижал его к себе. Худенькое тело дракончика вздрагивало в отголосках наслаждения… Уткнувшись Анкалагону в шею, Саурон втянул в себя его запах — теплый запах подростка, только вступившего в юность, смешанный с едва ощутимым запахом рептилии, от которого у Майрона сладко сжалось сердце… Ему вспомнилось, как в этой же беседке они с Глаурунгом долго ласкали друг друга, отдыхая после своих забав; как Глаурунг льнул к нему, стрекотал ему на ухо что-то ласково-бесстыдное и без зазрения совести выпрашивал у «повелителя Саурона» драгоценные подарки…
— Ящерка моя золотая, — прошептал Майрон. Он прихватил губами нежную чешуйчатую кожицу на шее Анкалагона; на мгновение ему почудилось, что не было всех этих сотен лет, что мир все еще юн, а они с Глаурунгом по-прежнему лежат в беседке, наслаждаясь весной и друг другом…
Почувствовав, что хватка Саурона ослабла, Анкалагон извернулся и пребольно цапнул его за руку острыми зубками.
Анкалагон тихо зашипел, содрогаясь всем телом и разрывая когтями шелковые подушки. Саурон почувствовал, как дракончик сжал его член и в следующий миг застонал, обмяк, излился Майрону в руку обжигающе горячим семенем… Саурон прижал его к себе. Худенькое тело дракончика вздрагивало в отголосках наслаждения… Уткнувшись Анкалагону в шею, Саурон втянул в себя его запах — теплый запах подростка, только вступившего в юность, смешанный с едва ощутимым запахом рептилии, от которого у Майрона сладко сжалось сердце… Ему вспомнилось, как в этой же беседке они с Глаурунгом долго ласкали друг друга, отдыхая после своих забав; как Глаурунг льнул к нему, стрекотал ему на ухо что-то ласково-бесстыдное и без зазрения совести выпрашивал у «повелителя Саурона» драгоценные подарки…
— Ящерка моя золотая, — прошептал Майрон. Он прихватил губами нежную чешуйчатую кожицу на шее Анкалагона; на мгновение ему почудилось, что не было всех этих сотен лет, что мир все еще юн, а они с Глаурунгом по-прежнему лежат в беседке, наслаждаясь весной и друг другом…
Почувствовав, что хватка Саурона ослабла, Анкалагон извернулся и пребольно цапнул его за руку острыми зубками.
Страница 4 из 4
