Крысиные бега

— Ремус рвано вздохнул. — Мы всех подвели, и то, что вы сейчас нам сказали, справедливо и нами заслужено. Но если бы вы дали нам хотя бы еще один шанс. Хоть один!

Дамблдор стер с лица улыбку. Питер подумал, что, когда он вот так перестает улыбаться… это тоже безмерно страшно. И он, Питер, устал и от этого страха.

— Я подумаю, — коротко сказал Дамблдор и, уже не задерживаясь, вышел.

Глава 6. Два письма

Питер считал, что так даже лучше. По крайней мере, в его жизни больше не будет никакой войны.

Он сможет вернуться в школу — он знал, что плотника там так и не нашли, а о его уходе очень жалели. Или, например, он сможет поговорить с Карлом Кроули — тот нашёл работу в другой школе, и они даже переехали из их бедного района в другой, более престижный, но Питер иногда находил время забежать к ним и пообщаться с детьми. Возможно, Карл поможет ему устроиться на новое место. Но и старому Питер будет очень рад!

Он сможет ни о чём больше не думать, только мастерить и общаться с забавными малышами. Себе Питер не признавался, но Джеймсу он завидовал. Не в том, что тот был женат, а в том, что у него был ребёнок. Очень жаль, что Питер не девушка и обойтись без брака не сможет. А так — так бы он с удовольствием стал отцом. Это здорово, это гораздо лучше, чем гоняться за Пожирателями. Сейчас Питер даже подумал, что стоит, наверное, завтра навестить Карла, Монику, Майкла и малышку Микки. С миссис Кроули Питер немного робел — она была суровой, почти как профессор МакГонагалл…

С этой мыслью — о профессоре — Питер лёг спать. Конечно, она уже знает, что их прогнали. А что, если она поддержит Питера? Она знает мир магглов и, кажется, любит его. И, наверное, любит детей.

Питер перевернулся на другой бок. Обида все равно покусывала. Сейчас он почему-то лучше стал понимать одноклассников, которые, расставаясь с надоевшими девушками, все равно долго ныли в факультетской гостиной и никому не давали заниматься. «Но, может быть, просто привычка», — вяло подумал Питер и решил, что завтра все будет иначе.

Он начал было уже засыпать, когда услышал на улице что-то странное. Тонкий писк, жалобный и одновременно отчаянный, и еле различимый. Питер заворочался, потом сел, надеясь, что ему показалось, но нет. Где-то далеко тонко мяукал котёнок.

Сон моментально слетел. Пропавшее животное — это, в общем-то, происшествие, а ещё он вспомнил про несчастного Фолкса. Неужели на улице оказалась Эбигейл? Но ведь прошло больше года?

Питер свесил ноги с кровати, нащупал пол. С равным же успехом мяукать могли и Пожиратели. А он, Питер, легковерный дурак. С чего он взял, что Фолкс вообще безумный маггл, а не Пожиратель под Оборотным зельем? С них, Сириус прав, сталось бы неумело прикинуться, потому что магглов они не знают, ну или, на самый худой конец, наложить на беднягу-маггла Империус. Скормить Питеру историю о кошечке, а потом, когда наступит нужный момент, выманить его из дома — и ага! Вот он, Питер, делайте с ним, что хотите.

Или… или выманивать его даже не надо. В квартире только он и мать, тоже не Элис Лонгботтом по подготовке. И вот сейчас Пожиратели помяукают, а потом вынесут дверь — и все равно ага.

Луна в небе шла на убыль, но все равно светила ещё очень ярко, и всякие кошмары придумывались замечательно. Питер встал, сунул за резинку пижамных штанов палочку, подошёл к столу и зажёг настольную лампу.

Джеймс и письмо, о котором так кстати вспомнилось. Джеймс и Пожиратели, которые делали вид, что его вовсе нет. От Ремуса едва не оставили мокрое место, Сириуса — Сириуса! Как ни крути, но наследника одной из двадцати восьми священных семей! — оглушили. Ну, про себя Питер предпочёл умолчать даже в мыслях. Он благополучно затаился за какой-то непонятной развалиной, хотя и умудрялся бросаться заклинаниями. Но против Пожирателей, в самой гуще, остались Джеймс и аврор. Аврор ранен, на Джеймсе — ни царапины.

Неужели действительно…

Нет, одёрнул себя Питер. Не может этого быть. Или все-таки может? И если может, то почему? Из-за Лили? Из-за маленького Гарри? Некая откупная? Или что-то большее?

Питер вытащил лист бумаги — бумага была гораздо дешевле пергамента, — пощёлкал обычной маггловской ручкой.

«Дорогая профессор МакГонагалл!»

Начало было положено, но что писать дальше, Питер никак не мог придумать.

«Наверное, вы уже знаете, что профессор Дамблдор запретил нам появляться в Ордене Феникса»…

Прозвучало как жалоба на Филча, слишком уж разошедшегося со своими тряпками и мётлами.

«Мне очень жаль, что мы не смогли оправдать ваше доверие, профессор».

Себе Питер тут же признался, что — да, ему действительно жаль. Потому что в них верили, а они не смогли. Но с другой стороны…

«Надеюсь, что вы не держите на нас зла и обиды. Мы действительно очень старались».