Фандом: Гарри Поттер. Питер Петтигрю боялся смерти. Может быть, именно поэтому он стал Пожирателем Смерти — бросил вызов самому себе и своим страхам. История, которую не рассказала Роулинг — как Питер Петтигрю предал своих друзей.
Добавить в моё избранное
166 мин, 32 сек 19814
Влезать в неприятности, отвечать за других. Вот только теперь ему отвечать было не за кого.
«Если только Джеймс не предал нас всех».
А если не только Джеймс? Например, и МакГонагалл тоже? Да откуда он, Питер, вообще знает, что у кого на уме?
Кот сидел на пороге и смотрел на Питера, как на ничтожество.
— Ма-а-ау!
Казалось, что у него есть полное право так орать. Питер сжал палочку. Ему очень хотелось прибить настырного кота, но он, конечно, сдержался. Это всего лишь кот. Ну, пусть низзл.
Низзл?
В квартире неожиданно зажегся свет, и Питер, вопреки всем желаниям, окаменел от страха. Он даже забыл про палочку в руке, просто стоял и смотрел, как в окне маячит тень, медленно поворачивается ручка и на пороге появляется грузный, отёчный мужчина в длинной ночной рубашке.
Такой, какую, наверное, уже лет пятьдесят не носили магглы.
— Пух, засранец пушистый, почему ты не можешь влезть в окно, как все нормальные кошки?
Мужчина заметил Питера, приросшего к земле. Кот тем временем проскользнул в дом между его широко расставленных ног.
— Вам что нужно, сэр?
Питера редко называли «сэр». Он успел только подумать, что маггла, определённо, насторожила бы зажатая в руке палочка.
— Ва… ваш кот, с-сэр. Он… — Питер сглотнул. Как бы ни было страшно, но сейчас он выглядел даже не жалко — потешно. — Он вопил прямо под нашими окнами.
— А, — протянул мужчина. — Так вы наш сосед. Приношу извинения, — он сделал вид, что приподнимает незримую шляпу. — Эта тварь та ещё, — он слегка мотнул головой, имея в виду скрывшегося кота. — Всегда убегает и шарится где-то в окрестностях, а домой зайти сам не может. Придётся вам привыкнуть.
«Иначе я сам откручу тебе голову», — закончил за него Питер. Ему не советовали, а приказывали.
— Ишь, смельчак, палкой вооружился, — хохотнул мужчина, и не подумавший представиться Питеру. — Спокойной ночи. Сэр.
И дверь закрылась.
Питер обливался холодным потом. Кто это? Волшебник? Маггл? Сквиб? А если волшебник… на чьей он стороне?
Сам Питер теперь ни на чьей, напомнил он себе. Сам по себе, один, предоставлен сам себе, отвечает сам за себя, защищает тоже сам себя. Никто не придёт ему на помощь. Он один — и все. Если не считать мать.
Питер вернулся домой. Там все было спокойно, но он все равно направился в комнату к матери.
Мать долго не хотела просыпаться, а когда поняла, что именно Питеру от неё надо, никакого удовольствия не высказала.
— Мам, кто наши соседи?
— А? — переспросила мать. — Какие соседи?
— В квартиру Кроули кто-то заехал.
— Не говори ерунды, — буркнула мать, отворачиваясь и закрывая глаза. — Только сегодня говорила с Джонсонами, что квартира пустует, и хорошо, если её не сдадут каким-нибудь отвязанным магглам. Иди спать.
Спать Питер не пошёл. Его колотило в ознобе, и он подкрался к окну, из которого было видно квартиру Кроули, и долго наблюдал. Ничего, никого, и кот больше не мяучит. И толстого мужчину не видно.
Уснул? Аппарировал?
Готовится напасть?
Сейчас Питер уснёт, не зная, что к дому уже подбираются Пожиратели Смерти. Которым никто не сказал, что он, Питер, больше не в Ордене. Которые просто выследили его так же, как они вчетвером выследили самих Пожирателей. И которые не будут считать, что семеро против одного — это подло. Которые просто его убьют.
Это он, Питер, почему-то решил, что война для него закончилась. От того, что он перестал воевать, ничего не изменится, потому что все остальные воюют по-прежнему. И Питер им не докажет, что он им больше не враг.
Выходит, враги у него остались, а друзей больше нет. Вот так. Питер стоял, прижавшись спиной к прохладной стене, и тяжело дышал, обливаясь потом.
А потом вдруг понял, и всё встало на свои места.
Он написал не то письмо и не тому человеку. Он не мог просто так уйти — он должен был сменить сторону. Если от него отказалась одна сторона, надо перейти на другую, пока та, другая, не стёрла его с лица земли.
«Дорогой сэр!»
Рука дрогнула. Но как иначе обратиться к этому человеку? «Дорогой Тот-кого-нельзя-называть»? А писать, получается, можно.
Он сам не помнил, как оказался за столом, и как на листе бумаги, ручкой, начал писать письмо.
«Я знаю, что вы приглашали примкнуть к вам Джеймса и Лили Поттеров. И я знаю, что они отказались»…
Или нет, подумал Питер, но это сейчас неважно. Письмо ручкой и на бумаге — Тот-кого-нельзя-называть сочтёт это невиданным вызовом.
«Возможно, я смогу занять их место. Питер Петтигрю».
И очень быстро, чтобы не передумать, Питер схватил письмо и выбежал на улицу. Он знал, где можно взять ещё одну сову — на соседней улице жила семья пожилых магов.
«Только бы сова никуда не делась, — шептал Питер.
«Если только Джеймс не предал нас всех».
А если не только Джеймс? Например, и МакГонагалл тоже? Да откуда он, Питер, вообще знает, что у кого на уме?
Кот сидел на пороге и смотрел на Питера, как на ничтожество.
— Ма-а-ау!
Казалось, что у него есть полное право так орать. Питер сжал палочку. Ему очень хотелось прибить настырного кота, но он, конечно, сдержался. Это всего лишь кот. Ну, пусть низзл.
Низзл?
В квартире неожиданно зажегся свет, и Питер, вопреки всем желаниям, окаменел от страха. Он даже забыл про палочку в руке, просто стоял и смотрел, как в окне маячит тень, медленно поворачивается ручка и на пороге появляется грузный, отёчный мужчина в длинной ночной рубашке.
Такой, какую, наверное, уже лет пятьдесят не носили магглы.
— Пух, засранец пушистый, почему ты не можешь влезть в окно, как все нормальные кошки?
Мужчина заметил Питера, приросшего к земле. Кот тем временем проскользнул в дом между его широко расставленных ног.
— Вам что нужно, сэр?
Питера редко называли «сэр». Он успел только подумать, что маггла, определённо, насторожила бы зажатая в руке палочка.
— Ва… ваш кот, с-сэр. Он… — Питер сглотнул. Как бы ни было страшно, но сейчас он выглядел даже не жалко — потешно. — Он вопил прямо под нашими окнами.
— А, — протянул мужчина. — Так вы наш сосед. Приношу извинения, — он сделал вид, что приподнимает незримую шляпу. — Эта тварь та ещё, — он слегка мотнул головой, имея в виду скрывшегося кота. — Всегда убегает и шарится где-то в окрестностях, а домой зайти сам не может. Придётся вам привыкнуть.
«Иначе я сам откручу тебе голову», — закончил за него Питер. Ему не советовали, а приказывали.
— Ишь, смельчак, палкой вооружился, — хохотнул мужчина, и не подумавший представиться Питеру. — Спокойной ночи. Сэр.
И дверь закрылась.
Питер обливался холодным потом. Кто это? Волшебник? Маггл? Сквиб? А если волшебник… на чьей он стороне?
Сам Питер теперь ни на чьей, напомнил он себе. Сам по себе, один, предоставлен сам себе, отвечает сам за себя, защищает тоже сам себя. Никто не придёт ему на помощь. Он один — и все. Если не считать мать.
Питер вернулся домой. Там все было спокойно, но он все равно направился в комнату к матери.
Мать долго не хотела просыпаться, а когда поняла, что именно Питеру от неё надо, никакого удовольствия не высказала.
— Мам, кто наши соседи?
— А? — переспросила мать. — Какие соседи?
— В квартиру Кроули кто-то заехал.
— Не говори ерунды, — буркнула мать, отворачиваясь и закрывая глаза. — Только сегодня говорила с Джонсонами, что квартира пустует, и хорошо, если её не сдадут каким-нибудь отвязанным магглам. Иди спать.
Спать Питер не пошёл. Его колотило в ознобе, и он подкрался к окну, из которого было видно квартиру Кроули, и долго наблюдал. Ничего, никого, и кот больше не мяучит. И толстого мужчину не видно.
Уснул? Аппарировал?
Готовится напасть?
Сейчас Питер уснёт, не зная, что к дому уже подбираются Пожиратели Смерти. Которым никто не сказал, что он, Питер, больше не в Ордене. Которые просто выследили его так же, как они вчетвером выследили самих Пожирателей. И которые не будут считать, что семеро против одного — это подло. Которые просто его убьют.
Это он, Питер, почему-то решил, что война для него закончилась. От того, что он перестал воевать, ничего не изменится, потому что все остальные воюют по-прежнему. И Питер им не докажет, что он им больше не враг.
Выходит, враги у него остались, а друзей больше нет. Вот так. Питер стоял, прижавшись спиной к прохладной стене, и тяжело дышал, обливаясь потом.
А потом вдруг понял, и всё встало на свои места.
Он написал не то письмо и не тому человеку. Он не мог просто так уйти — он должен был сменить сторону. Если от него отказалась одна сторона, надо перейти на другую, пока та, другая, не стёрла его с лица земли.
«Дорогой сэр!»
Рука дрогнула. Но как иначе обратиться к этому человеку? «Дорогой Тот-кого-нельзя-называть»? А писать, получается, можно.
Он сам не помнил, как оказался за столом, и как на листе бумаги, ручкой, начал писать письмо.
«Я знаю, что вы приглашали примкнуть к вам Джеймса и Лили Поттеров. И я знаю, что они отказались»…
Или нет, подумал Питер, но это сейчас неважно. Письмо ручкой и на бумаге — Тот-кого-нельзя-называть сочтёт это невиданным вызовом.
«Возможно, я смогу занять их место. Питер Петтигрю».
И очень быстро, чтобы не передумать, Питер схватил письмо и выбежал на улицу. Он знал, где можно взять ещё одну сову — на соседней улице жила семья пожилых магов.
«Только бы сова никуда не делась, — шептал Питер.
Страница 22 из 45
