Фандом: Гарри Поттер. Питер Петтигрю боялся смерти. Может быть, именно поэтому он стал Пожирателем Смерти — бросил вызов самому себе и своим страхам. История, которую не рассказала Роулинг — как Питер Петтигрю предал своих друзей.
Добавить в моё избранное
166 мин, 32 сек 19830
Нет, определённо, оборотням место у Того-который-Лорд.
Но ведь Ремус же… он — Ремус. Он их друг.
Наверное.
Он их друг.
Как и сам Питер…
— Я невовремя? — смущённо спросил Питер. — Я пойду тогда, наверное…
— Ты же только что пришёл, — возразила Лили, и Питер вдруг заметил, что глаза у неё красные. Словно она плакала. И попросила почти жалобно: — Может быть, останешься на ужин? Или на обед… я даже и не знаю, что это такое будет. Поешь с нами, в общем?
— Ну… если я не помешал, — Питер оглянулся на Джеймса, но тот никаких признаков интереса к разговору не подавал.
— Ты не помешал, — сказала Лили так уверенно, что Питер сдался и присел на один из стульев к столу. — Расскажи нам, что там происходит, а? — попросила она.
— Где? — сердце Питера, кажется, на миг остановилось, а потом забилось где-то в горле: на мгновенье он подумал, что они откуда-то узнали про него всю правду, и сейчас…
— Да где угодно, — Лили вдруг прекратила накрывать на стол и тоже плюхнулась на стул напротив Питера. — Там, снаружи. Где-нибудь. Мы же не выходим никуда! — воскликнула она то ли с тоской, то ли с досадой. — Представляешь, как это — сидеть в четырёх стенах?! Даже погулять толком не выйти!
— Почему? — почти испуганно спросил Питер.
— Дамблдор взял с нас слово, что мы будем очень осторожны, — Лили надулась, став похожа на дурацкую пародию на саму себя. — Он запретил нам выходить на улицу. Даже с Гарри. Особенно с Гарри. Потому что Джеймс… — проговорила она тихо, и лицо её тут же стало нормальным — и расстроенным.
— Что? — глупо спросил Питер, хотя, конечно, знал ответ.
— А сам как думаешь? — спросил Джеймс. Он снял с себя сына — Гарри тут же проснулся и недовольно заворчал, — стряхнул кошку и, легко поднявшись, положил Гарри в колыбельку, тоже подошёл к столу и уселся верхом на один из стульев. — Во-первых, после нападения на Прюэттов Дамблдор лично притащил нас сюда и долго читал нотации, что мы теперь родители и несем ответственность за маленькую жизнь. Во-вторых… хотя ты ведь не знаешь ничего… в общем, — он нахмурился, и его лицо приобрело рассерженное выражение. — Я тут как-то… — он махнул рукой и так сердито поглядел на Лили, что Питер сразу оставил мысль порасспрашивать её позже, но Джеймс и сам все выложил как на духу. — В общем, Дамблдор на меня очень разозлился, — Джеймс вздохнул. — И сказал, что он мне поверил, а я снова насвоевольничал. Потому что я гулял по Лощине под мантией, а это, как оказалось, очень опасно, особенно для Гарри. — Джеймс очень точно передразнил директора. — Сижу вот дома и теперь даже ничего толком и не пишу, потому что, кажется, от этих статеек стало только хуже.
— Скажи ему, — вдруг настойчиво сказала Лили.
— Чего сказать? — буркнул Джеймс.
— Пит — наш друг, — решительно проговорила Лили. — Он имеет право знать.
— Тебе это надо? — спросил он. — Мои проблемы?
— Наши, — поправила его Лили.
— Ты-то тут при чём? — возмутился Джеймс.
— Действительно, — съязвила Лили, а Питер остро ощутил себя ненужным и совсем чужим. Ну куда он влез? Зачем? А сейчас уже уйти не выйдет — его явно не отпустят. Вот что его вообще сегодня сюда потянуло? Зачем он пришёл? — При чём тут я, моё дело теперь — дети, кухня и… нет, в церковь я после крестин Гарри точно не пойду. Стыдно там появляться.
— Дамблдор на меня сильно разозлился, — повторил Джеймс. Наверное, он счёл, что только так можно остановить распалявшуюся Лили. — Да, наверно, есть за что, но я не могу сидеть без дела, когда остальные гибнут!
— Что? — Питеру сегодня было суждено изъясняться односложно. Но другого и не требовалось — Джеймс, кажется, ждал только повода, чтобы рассказать всё, что с ним произошло.
— Эта мантия… — Джеймс почему-то замялся. — Она особенная. Помнишь?
— Да, — осторожно кивнул Питер, ничего не понимая.
— А я говорила, что это идиотская затея, — пробурчала Лили. — Гулять его потянуло. Теперь расхлебывай.
— Когда об этом узнал Дамблдор, — сердито продолжил Джеймс, — пришел в бешенство. Я его таким, пожалуй, и не видел никогда, — добавил он задумчиво. — Даже когда Снейп того… Когда я его того… То есть Ремус его чуть не того… — Он махнул рукой. — Знаешь, Пит, сказать по правде, это было даже страшно. Очень страшно, — честно признал он.
Но ведь Ремус же… он — Ремус. Он их друг.
Наверное.
Он их друг.
Как и сам Питер…
Глава 10. Дело рук своих
В Годрикову Лощину Питер аппарировал на следующий день и застал там очень странную картину: на ковре в гостиной лежал Джеймс, а на нём — похоже, задремавший Гарри и поттеровская кошка. Лили же с расстроенным лицом накрывала… или, может быть, наоборот, собирала со стола. Хотя нет, пожалуй, всё же накрывала: кажется, посуда была чистой. На появление Питера Джеймс среагировал как-то вяло: просто повернул голову, поглядел на него, кивнул и опять уставился куда-то в потолок.— Я невовремя? — смущённо спросил Питер. — Я пойду тогда, наверное…
— Ты же только что пришёл, — возразила Лили, и Питер вдруг заметил, что глаза у неё красные. Словно она плакала. И попросила почти жалобно: — Может быть, останешься на ужин? Или на обед… я даже и не знаю, что это такое будет. Поешь с нами, в общем?
— Ну… если я не помешал, — Питер оглянулся на Джеймса, но тот никаких признаков интереса к разговору не подавал.
— Ты не помешал, — сказала Лили так уверенно, что Питер сдался и присел на один из стульев к столу. — Расскажи нам, что там происходит, а? — попросила она.
— Где? — сердце Питера, кажется, на миг остановилось, а потом забилось где-то в горле: на мгновенье он подумал, что они откуда-то узнали про него всю правду, и сейчас…
— Да где угодно, — Лили вдруг прекратила накрывать на стол и тоже плюхнулась на стул напротив Питера. — Там, снаружи. Где-нибудь. Мы же не выходим никуда! — воскликнула она то ли с тоской, то ли с досадой. — Представляешь, как это — сидеть в четырёх стенах?! Даже погулять толком не выйти!
— Почему? — почти испуганно спросил Питер.
— Дамблдор взял с нас слово, что мы будем очень осторожны, — Лили надулась, став похожа на дурацкую пародию на саму себя. — Он запретил нам выходить на улицу. Даже с Гарри. Особенно с Гарри. Потому что Джеймс… — проговорила она тихо, и лицо её тут же стало нормальным — и расстроенным.
— Что? — глупо спросил Питер, хотя, конечно, знал ответ.
— А сам как думаешь? — спросил Джеймс. Он снял с себя сына — Гарри тут же проснулся и недовольно заворчал, — стряхнул кошку и, легко поднявшись, положил Гарри в колыбельку, тоже подошёл к столу и уселся верхом на один из стульев. — Во-первых, после нападения на Прюэттов Дамблдор лично притащил нас сюда и долго читал нотации, что мы теперь родители и несем ответственность за маленькую жизнь. Во-вторых… хотя ты ведь не знаешь ничего… в общем, — он нахмурился, и его лицо приобрело рассерженное выражение. — Я тут как-то… — он махнул рукой и так сердито поглядел на Лили, что Питер сразу оставил мысль порасспрашивать её позже, но Джеймс и сам все выложил как на духу. — В общем, Дамблдор на меня очень разозлился, — Джеймс вздохнул. — И сказал, что он мне поверил, а я снова насвоевольничал. Потому что я гулял по Лощине под мантией, а это, как оказалось, очень опасно, особенно для Гарри. — Джеймс очень точно передразнил директора. — Сижу вот дома и теперь даже ничего толком и не пишу, потому что, кажется, от этих статеек стало только хуже.
— Скажи ему, — вдруг настойчиво сказала Лили.
— Чего сказать? — буркнул Джеймс.
— Пит — наш друг, — решительно проговорила Лили. — Он имеет право знать.
— Тебе это надо? — спросил он. — Мои проблемы?
— Наши, — поправила его Лили.
— Ты-то тут при чём? — возмутился Джеймс.
— Действительно, — съязвила Лили, а Питер остро ощутил себя ненужным и совсем чужим. Ну куда он влез? Зачем? А сейчас уже уйти не выйдет — его явно не отпустят. Вот что его вообще сегодня сюда потянуло? Зачем он пришёл? — При чём тут я, моё дело теперь — дети, кухня и… нет, в церковь я после крестин Гарри точно не пойду. Стыдно там появляться.
— Дамблдор на меня сильно разозлился, — повторил Джеймс. Наверное, он счёл, что только так можно остановить распалявшуюся Лили. — Да, наверно, есть за что, но я не могу сидеть без дела, когда остальные гибнут!
— Что? — Питеру сегодня было суждено изъясняться односложно. Но другого и не требовалось — Джеймс, кажется, ждал только повода, чтобы рассказать всё, что с ним произошло.
— Эта мантия… — Джеймс почему-то замялся. — Она особенная. Помнишь?
— Да, — осторожно кивнул Питер, ничего не понимая.
— А я говорила, что это идиотская затея, — пробурчала Лили. — Гулять его потянуло. Теперь расхлебывай.
— Когда об этом узнал Дамблдор, — сердито продолжил Джеймс, — пришел в бешенство. Я его таким, пожалуй, и не видел никогда, — добавил он задумчиво. — Даже когда Снейп того… Когда я его того… То есть Ремус его чуть не того… — Он махнул рукой. — Знаешь, Пит, сказать по правде, это было даже страшно. Очень страшно, — честно признал он.
Страница 35 из 45
