Фандом: Гарри Поттер. Питер Петтигрю боялся смерти. Может быть, именно поэтому он стал Пожирателем Смерти — бросил вызов самому себе и своим страхам. История, которую не рассказала Роулинг — как Питер Петтигрю предал своих друзей.
Добавить в моё избранное
166 мин, 32 сек 19760
Ничем не лучше — он вообще всегда был самым обычным, и единственное, чем он отличался от остальных, это тем, что стал анимагом. Мародёром. Дурацкое название, Поттер придумал, Ремус тоже, когда вышел в очередной раз из больничного крыла, злился, но оно прижилось. А Мародёры ничего не боятся…
Питер шмыгнул носом. Ему стало вдруг ужасно жалко себя — потому что ему не с кем было даже поделиться своим страхом и не у кого поискать защиты. Как там говорил Джеймс? «Мы стоим на передовой, защищая обывателей от сил зла, и мы принимаем на себя первый удар». Но Питер совсем не хотел принимать на себя удар — ни первый, ни вообще никакой. Зачем, ну зачем он вообще влез во всё это?!
Хотя это был какой-то дурацкий вопрос, вдруг пришло ему в голову. Какая теперь уже разница, зачем или почему он оказался там, где оказался? Вопрос в том, как оттуда выбраться.
— Аластор, это не смешно совершенно.
Питер был полностью согласен с Дамблдором, но осторожно посмотрел по сторонам: многие улыбнулись, даже профессор МакГонагалл. А простофиля Хагрид прослезился от смеха.
— Постоянная бдительность, Аластор, — поддел Фрэнк. — Но твой зуб на Министерство я понимаю. После вчерашнего…
— А что случилось? — МакГонагалл была сегодня немного нервной, чего обычно за ней не водилось, и Питер почувствовал неясную тревогу.
— Авария в Рединге, — буркнул Моуди. — И кто…
— Рединг?
Лили впервые за сегодняшнее собрание подала голос. Все обернулись к ней, и она покраснела — за год она так и не привыкла к тому, что она полноправный член Ордена Феникса.
— Пит, ты же там живешь, да?
Теперь все посмотрели на Питера, и он покраснел еще сильнее, чем Лили.
— Ну, да… — промямлил он. — Ну то есть… Я видел. Я почти… в общем, если бы я чуть позже пошел в магазин или раньше вышел, наверное, я бы…
Он думал об этом вчера, а сегодня ему казалось, что он всё равно остался бы только свидетелем. Туда он шёл по другой стороне дороги, а обратно — да он никогда не возвращался из города пешком или даже на автобусе просто потому, что не любил. Идти туда — это как бы идти к цели, а назад… Ну, это назад.
— Какой ужас, — спокойно сказал Моуди. — И как это было?
— Что? — не понял Питер.
— Что ты видел?
— Я… — он поморщился, вспоминая детали. — Я увидел уже, как автобус дымился в стене. Толпу, полицейских и… трупы. Там девушку сбило. Насмерть.
— Погибли тридцать семь человек и около пятидесяти в больнице, — сказал Моуди. — Я специально купил газеты и прочитал. У водителя остановилось сердце.
— Так разве бывает? — спросил Ремус. Он тоже обычно отмалчивался на собраниях. — Я хочу сказать… разве водители не должны быть абсолютно здоровы?
— А как ты думаешь, Ремус, почему в самолетах по три пилота? — вдруг взъярилась Лили, вскочив на ноги. — Сердце у каждого может остановиться! Всегда, в любой момент!
— Лили! — Джеймс тоже поднялся, обнял её за плечи. — Лили, Аластор же не сказал, что он убийца. Он просто… просто сказал, как все было. Успокойся, хорошо?
Лили стряхнула его руки, но села с очень недовольным выражением лица. Моуди откашлялся.
— А при чем тут Министерство? — спокойно спросил Дамблдор. — У них что, были основания считать, что к аварии причастен кто-то из волшебников?
— Какая-то гиппогрифова задница вякнула, что, может, это нападение Пожирателей. Чушь полная, там, вон, — Моуди кивнул на столик, на котором валялась стопка маггловских газет, — на второй полосе уже интервью с какой-то медсестричкой, которая успела к тому времени выйти. Она ревёт на всю полосу, что заметила у водителя какие-то там признаки начала этого приступа и ничего не сделала. Магглы уже все раскопали, они-то умеют работать, в отличие от наших идиотов.
Лили дернулась к столику, схватила газеты, зашуршала страницами. Часть газет шлёпнулась на пол, и Элис Лонгботтом принялась их подбирать.
— Инсульт, — сказала Лили. — У него был инсульт. Эта девушка пишет, что думала, ей показалось. Он до последнего вёл автобус…
Голос её дрогнул, но она справилась с собой, аккуратно сложила газету и передала её Элис.
— Он совсем дурак, что ли? — фыркнул кто-то — кажется, Фабиан или Гидеон. — Наш родственник с-с… э-э… в общем, неважно, кто, у него от этого теща умерла.
Питер шмыгнул носом. Ему стало вдруг ужасно жалко себя — потому что ему не с кем было даже поделиться своим страхом и не у кого поискать защиты. Как там говорил Джеймс? «Мы стоим на передовой, защищая обывателей от сил зла, и мы принимаем на себя первый удар». Но Питер совсем не хотел принимать на себя удар — ни первый, ни вообще никакой. Зачем, ну зачем он вообще влез во всё это?!
Хотя это был какой-то дурацкий вопрос, вдруг пришло ему в голову. Какая теперь уже разница, зачем или почему он оказался там, где оказался? Вопрос в том, как оттуда выбраться.
Глава 2. Раскол в Ордене
— Разговаривают три Пожирателя. Один говорит: эх, вот как тут доказать свою преданность Тёмному Лорду? Я вчера одного маггла убил — сегодня все их газеты кричат о жутком убийстве, полиция кругом, все, сижу и пикнуть боюсь. Второй: а я двух магов убил — вон как авроры забегали, из дома не выйти. Третий: да вы оба дураки просто. Я вчера в Министерство зашел как к себе домой, половину сотрудников на тот свет отправил, Темный Лорд доволен, а в Министерстве ничего не заметили. Ха-ха-ха!— Аластор, это не смешно совершенно.
Питер был полностью согласен с Дамблдором, но осторожно посмотрел по сторонам: многие улыбнулись, даже профессор МакГонагалл. А простофиля Хагрид прослезился от смеха.
— Постоянная бдительность, Аластор, — поддел Фрэнк. — Но твой зуб на Министерство я понимаю. После вчерашнего…
— А что случилось? — МакГонагалл была сегодня немного нервной, чего обычно за ней не водилось, и Питер почувствовал неясную тревогу.
— Авария в Рединге, — буркнул Моуди. — И кто…
— Рединг?
Лили впервые за сегодняшнее собрание подала голос. Все обернулись к ней, и она покраснела — за год она так и не привыкла к тому, что она полноправный член Ордена Феникса.
— Пит, ты же там живешь, да?
Теперь все посмотрели на Питера, и он покраснел еще сильнее, чем Лили.
— Ну, да… — промямлил он. — Ну то есть… Я видел. Я почти… в общем, если бы я чуть позже пошел в магазин или раньше вышел, наверное, я бы…
Он думал об этом вчера, а сегодня ему казалось, что он всё равно остался бы только свидетелем. Туда он шёл по другой стороне дороги, а обратно — да он никогда не возвращался из города пешком или даже на автобусе просто потому, что не любил. Идти туда — это как бы идти к цели, а назад… Ну, это назад.
— Какой ужас, — спокойно сказал Моуди. — И как это было?
— Что? — не понял Питер.
— Что ты видел?
— Я… — он поморщился, вспоминая детали. — Я увидел уже, как автобус дымился в стене. Толпу, полицейских и… трупы. Там девушку сбило. Насмерть.
— Погибли тридцать семь человек и около пятидесяти в больнице, — сказал Моуди. — Я специально купил газеты и прочитал. У водителя остановилось сердце.
— Так разве бывает? — спросил Ремус. Он тоже обычно отмалчивался на собраниях. — Я хочу сказать… разве водители не должны быть абсолютно здоровы?
— А как ты думаешь, Ремус, почему в самолетах по три пилота? — вдруг взъярилась Лили, вскочив на ноги. — Сердце у каждого может остановиться! Всегда, в любой момент!
— Лили! — Джеймс тоже поднялся, обнял её за плечи. — Лили, Аластор же не сказал, что он убийца. Он просто… просто сказал, как все было. Успокойся, хорошо?
Лили стряхнула его руки, но села с очень недовольным выражением лица. Моуди откашлялся.
— А при чем тут Министерство? — спокойно спросил Дамблдор. — У них что, были основания считать, что к аварии причастен кто-то из волшебников?
— Какая-то гиппогрифова задница вякнула, что, может, это нападение Пожирателей. Чушь полная, там, вон, — Моуди кивнул на столик, на котором валялась стопка маггловских газет, — на второй полосе уже интервью с какой-то медсестричкой, которая успела к тому времени выйти. Она ревёт на всю полосу, что заметила у водителя какие-то там признаки начала этого приступа и ничего не сделала. Магглы уже все раскопали, они-то умеют работать, в отличие от наших идиотов.
Лили дернулась к столику, схватила газеты, зашуршала страницами. Часть газет шлёпнулась на пол, и Элис Лонгботтом принялась их подбирать.
— Инсульт, — сказала Лили. — У него был инсульт. Эта девушка пишет, что думала, ей показалось. Он до последнего вёл автобус…
Голос её дрогнул, но она справилась с собой, аккуратно сложила газету и передала её Элис.
— Он совсем дурак, что ли? — фыркнул кто-то — кажется, Фабиан или Гидеон. — Наш родственник с-с… э-э… в общем, неважно, кто, у него от этого теща умерла.
Страница 4 из 45
