Фандом: Гарри Поттер. Питер Петтигрю боялся смерти. Может быть, именно поэтому он стал Пожирателем Смерти — бросил вызов самому себе и своим страхам. История, которую не рассказала Роулинг — как Питер Петтигрю предал своих друзей.
Добавить в моё избранное
166 мин, 32 сек 19761
Тоже сидела в своем саду, пока не свалилась, а тут люди.
— Замолчи! — Лили опять вскочила. — Ты не знаешь, о чем говоришь! Не знаешь! Он думал, что все обойдется! Он боялся потерять работу! Понимаешь ты или нет?
В полной тишине она выбежала из комнаты и с силой захлопнула за собой дверь. Джеймс растерянно встал, но Сириус остановил его.
— Не надо. Пусть выплачется.
Питер перестал что-либо понимать. Все тотчас принялись расспрашивать Прюэттов о том, как это бывает, хотя Питер и сомневался, что близнецы хоть как-то могли удовлетворить общее любопытство. Джеймс ещё раз попытался пойти за Лили, и снова Сириус рывком усадил его на место.
Зато Питер незаметно выскользнул в коридор и, как обычно, на него никто не обратил никакого внимания.
Лили стояла у окна и беззвучно плакала.
— Я… Лили, я могу тебе чем-то помочь?
— Хвостик! — Лили повернулась и вцепилась в Питера, уткнулась в его плечо и разрыдалась. Он стоял, чувствуя себя очень неловко, и неуверенно гладил её по плечам.
— Никто не хотел тебя обидеть, — начал Питер. — Они, наверное, ничего не знали. И я не знаю, но…
— У папы был инсульт, — сквозь слезы глухо сказала она. — И знаешь, он тоже в тот день пошел на работу. Сириус… Он знает, потому что давал нам с мамой деньги. И Джеймс знает. И больше никто, — Лили выпрямилась, посмотрела Питеру в глаза. — Знаешь, Петуния ведь работает простой секретаршей. Она очень хотела в колледж, но все отложенные деньги пришлось потратить на лечение отца. И она пошла работать. Папа так хотел как лучше…
Видя, что она снова собирается зарыдать, Питер улыбнулся как можно мягче и чуть сжал её плечо.
— Я понимаю. Он думал, что всё обойдется, да? Поболит и перестанет. — Лили кивнула и снова всхлипнула. — Я знаю, наш сосед тоже потерял работу, и теперь его жене приходится работать за двоих, чтобы кормить семью. А у неё недавно родился третий ребенок.
Лили сглотнула слезы, отёрла лицо и отвернулась к окну. Питер собрался было уйти к остальным, но она снова заговорила.
— Я часто думаю, что мне надо вернуться к маме. Понимаешь, она ведь работает. И Петуния. А я? А что делаю я, Питер?
— Ты? — Питер озадаченно посмотрел на нее. — Ты в Ордене. Ты же знаешь.
— Да, кто, если не мы, — Лили кивнула, всё ещё глядя в окно. — Мы сдерживаем Пожирателей Смерти, мы последняя граница между жизнью и смертью. Магглы пропадают, Пит, их убивают, а я… я не знаю, кому я должна больше. Маме и папе, сестре или всем остальным?
Питер не знал, что на это ответить. Он взялся за ручку двери, помедлил и вернулся в комнату. Зачем он вообще пошёл? Он не умел разговаривать с расстроенными женщинами. И Лили видеть такой… беспомощной ему было неловко и странно. Ему было жалко её, и это было… неправильно. Это ведь сильные должны жалеть слабых, а не он, Питер, её, Лили. Он вообще утешать не умел. Хотя ему и хотелось…
— И какая-то редкая тварь слила это всё проклятому «Пророку!»
Моуди был верен себе и накладывал на комнату, где проходили собрания, все известные ему чары, так что вопль доблестного аврора теперь чуть не сбил Питера с ног.
— Кто мог побежать с такой ерундой к журналистам, пусть даже и в «Пророке»? — Стерджис Подмор занял оборону рядом с Моуди и Лонгботтомами. Похоже, что пока Питер отсутствовал, в Ордене произошел раскол. — Пророк«никогда не печатает подобный бред, тем более, если магглы уже всё выяснили!»
— А как могли выяснить магглы, что… если это было какое-то проклятье? Что мешает Пожирателям входить в автобусы, проклинать водителя и потом наслаждаться произведенным эффектом? А? Что?
Сириус Блэк был похож на охрипшую ворону. Расстроенный Джеймс не поддерживал его в перепалке, но и без Джеймса на стороне Сириуса были и МакГонагалл, и братья Прюэтты, и Дедалус Дингл. Остальные пока не определились.
— Я бы не исключала такой возможности, — МакГонагалл подняла руку, призывая к тишине. — Мы не можем исключить никакой возможности — и даже не потому, что какой-то…
— … борзописец, и если я узнаю, кто из наших слил ему информацию, да и ему самому, я переломаю палочки, руки и ноги и засуну в то место, из которого никогда еще не выходило ничего хорошего! — проорал Моуди, и на мгновение все замолчали, а потом грохнули смехом. И Питер подумал, что в этом смехе тоже нет ничего хорошего…
Только профессор МакГонагалл оставалась серьезной. Дождавшись, пока весёлая истерика сойдет на нет, она сухо продолжила:
— И даже не потому, что в «Пророке» решили, что эта ужасная трагедия — дело рук Пожирателей. Но если эта нелепая мысль пришла в голову журналистам и, если верить Аластору, аврорату, то в любой момент она может прийти в голову самим Пожирателям, и вот тогда она уже не будет нелепой. Тогда она будет страшной — и начнется настоящий ад.
— Замолчи! — Лили опять вскочила. — Ты не знаешь, о чем говоришь! Не знаешь! Он думал, что все обойдется! Он боялся потерять работу! Понимаешь ты или нет?
В полной тишине она выбежала из комнаты и с силой захлопнула за собой дверь. Джеймс растерянно встал, но Сириус остановил его.
— Не надо. Пусть выплачется.
Питер перестал что-либо понимать. Все тотчас принялись расспрашивать Прюэттов о том, как это бывает, хотя Питер и сомневался, что близнецы хоть как-то могли удовлетворить общее любопытство. Джеймс ещё раз попытался пойти за Лили, и снова Сириус рывком усадил его на место.
Зато Питер незаметно выскользнул в коридор и, как обычно, на него никто не обратил никакого внимания.
Лили стояла у окна и беззвучно плакала.
— Я… Лили, я могу тебе чем-то помочь?
— Хвостик! — Лили повернулась и вцепилась в Питера, уткнулась в его плечо и разрыдалась. Он стоял, чувствуя себя очень неловко, и неуверенно гладил её по плечам.
— Никто не хотел тебя обидеть, — начал Питер. — Они, наверное, ничего не знали. И я не знаю, но…
— У папы был инсульт, — сквозь слезы глухо сказала она. — И знаешь, он тоже в тот день пошел на работу. Сириус… Он знает, потому что давал нам с мамой деньги. И Джеймс знает. И больше никто, — Лили выпрямилась, посмотрела Питеру в глаза. — Знаешь, Петуния ведь работает простой секретаршей. Она очень хотела в колледж, но все отложенные деньги пришлось потратить на лечение отца. И она пошла работать. Папа так хотел как лучше…
Видя, что она снова собирается зарыдать, Питер улыбнулся как можно мягче и чуть сжал её плечо.
— Я понимаю. Он думал, что всё обойдется, да? Поболит и перестанет. — Лили кивнула и снова всхлипнула. — Я знаю, наш сосед тоже потерял работу, и теперь его жене приходится работать за двоих, чтобы кормить семью. А у неё недавно родился третий ребенок.
Лили сглотнула слезы, отёрла лицо и отвернулась к окну. Питер собрался было уйти к остальным, но она снова заговорила.
— Я часто думаю, что мне надо вернуться к маме. Понимаешь, она ведь работает. И Петуния. А я? А что делаю я, Питер?
— Ты? — Питер озадаченно посмотрел на нее. — Ты в Ордене. Ты же знаешь.
— Да, кто, если не мы, — Лили кивнула, всё ещё глядя в окно. — Мы сдерживаем Пожирателей Смерти, мы последняя граница между жизнью и смертью. Магглы пропадают, Пит, их убивают, а я… я не знаю, кому я должна больше. Маме и папе, сестре или всем остальным?
Питер не знал, что на это ответить. Он взялся за ручку двери, помедлил и вернулся в комнату. Зачем он вообще пошёл? Он не умел разговаривать с расстроенными женщинами. И Лили видеть такой… беспомощной ему было неловко и странно. Ему было жалко её, и это было… неправильно. Это ведь сильные должны жалеть слабых, а не он, Питер, её, Лили. Он вообще утешать не умел. Хотя ему и хотелось…
— И какая-то редкая тварь слила это всё проклятому «Пророку!»
Моуди был верен себе и накладывал на комнату, где проходили собрания, все известные ему чары, так что вопль доблестного аврора теперь чуть не сбил Питера с ног.
— Кто мог побежать с такой ерундой к журналистам, пусть даже и в «Пророке»? — Стерджис Подмор занял оборону рядом с Моуди и Лонгботтомами. Похоже, что пока Питер отсутствовал, в Ордене произошел раскол. — Пророк«никогда не печатает подобный бред, тем более, если магглы уже всё выяснили!»
— А как могли выяснить магглы, что… если это было какое-то проклятье? Что мешает Пожирателям входить в автобусы, проклинать водителя и потом наслаждаться произведенным эффектом? А? Что?
Сириус Блэк был похож на охрипшую ворону. Расстроенный Джеймс не поддерживал его в перепалке, но и без Джеймса на стороне Сириуса были и МакГонагалл, и братья Прюэтты, и Дедалус Дингл. Остальные пока не определились.
— Я бы не исключала такой возможности, — МакГонагалл подняла руку, призывая к тишине. — Мы не можем исключить никакой возможности — и даже не потому, что какой-то…
— … борзописец, и если я узнаю, кто из наших слил ему информацию, да и ему самому, я переломаю палочки, руки и ноги и засуну в то место, из которого никогда еще не выходило ничего хорошего! — проорал Моуди, и на мгновение все замолчали, а потом грохнули смехом. И Питер подумал, что в этом смехе тоже нет ничего хорошего…
Только профессор МакГонагалл оставалась серьезной. Дождавшись, пока весёлая истерика сойдет на нет, она сухо продолжила:
— И даже не потому, что в «Пророке» решили, что эта ужасная трагедия — дело рук Пожирателей. Но если эта нелепая мысль пришла в голову журналистам и, если верить Аластору, аврорату, то в любой момент она может прийти в голову самим Пожирателям, и вот тогда она уже не будет нелепой. Тогда она будет страшной — и начнется настоящий ад.
Страница 5 из 45
