Крысиные бега

И даже не надо ничем рисковать: прошел себе дальше и аппарировал, пока на тебя никто не смотрит. Тогда надо было садиться сзади, запоздало дошло до Питера, он опять ошибся! Но с другой стороны, кто мешает Пожирателю проклясть водителя из конца салона?

Он так и не пришел ни к какому решению и продолжал глазеть на магглов. А потом неожиданно заметил человека, который — Питер готов был поклясться! — был волшебником.

Человек стоял к Питеру боком, и совершенно отчетливо было видно, что за поясом у него заткнута волшебная палочка. Пиджак характерно топорщился, а сам человек держал руку так, чтобы не задевать её, но не проявлял никакого желания ей воспользоваться.

Питеру в очередной раз стало ясно, что и этого человека он заметил совершенно случайно, просто потому, что тот оказался рядом. Первым его желанием было вскочить и выбежать из автобуса, но он заставил себя остаться на месте и продолжить наблюдать. Человек проехал ещё несколько остановок — это был зрелый мужчина, довольно худой, небогато одетый, и Питер никогда его не встречал, — а потом вышел.

Питер засуетился. Он принялся выискивать магов в толпе — до этого он даже не предполагал, что волшебники вот так запросто пользуются маггловским транспортом, но вспомнил Ремуса и его родителей. А почему нет? А Лили? Ведь она тоже вполне свободно чувствует себя в мире магглов. Да и он сам… Сириус и Джеймс — да, они привыкали довольно долго, но Джеймс — сын обеспеченных волшебников, никогда, наверное, и не совавшихся к магглам, а Сириус так и вообще из списка «Двадцати восьми». Да что там Сириус, Хагрид! Хагрид отлично себя чувствует в любом маггловском транспорте. А если бы он, Питер, никогда не видел Хагрида и сейчас встретил бы его в автобусе?

В окно Питер увидел уличные часы — без пяти два. Он вышел из автобуса на следующей остановке, забрёл в кусты и аппарировал.

Он оказался последним. Сириус и Джеймс наперебой делились впечатлениями, Ремус молчал и немного снисходительно улыбался, а Лили грызла яблоко.

Сириусу, как и следовало ожидать, кататься понравилось. Все его близкое знакомство с магглами ограничивалось знакомством с Лили, несмотря на то, что родился он в доме почти в центре Лондона, так что впечатлений он набрался множество, только вот толку никакого не вышло и у него.

У Сириуса был мотоцикл — волшебный, огромный, громкий и несуразный, у магглов они были совершенно другие, не такие нелепые. В свое время Сириус и Джеймс любили носить футболки с фениксом, полагая, что так магглы охотнее примут их за своих. Все увлечение маглами быстро сошло на нет после того, как еще школьниками Джеймс и Сириус попались полицейским и здорово потрепали им машину, а их самих потом потрепала профессор МакГонагалл, она же и прочитала лекцию о том, что магглы, вообще-то, из толпы выделяются редко, а для того, чтобы сойти за экстравагантного маггла, у них обоих слишком мало воображения и мозгов. Мотоцикл у Сириуса, конечно, остался, хоть МакГонагалл и грозилась отправить его в загашники Филча, но вот одеваться с тех пор они стали так, как говорила Лили: «Как Ремус и Питер, мальчики, и никакой самодеятельности».

Сейчас Сириус просто фонтанировал эмоциями. Джеймс пытался его перебить, но каждый раз безуспешно. Лили наконец доела яблоко и встала между ними

— Сириус, — с досадой сказала она, — то, что в автобусе везли попугая, это, конечно, очень мило. И да, похвально, что ты пересчитал все рычажки на водительском месте.

— В другом автобусе… — начал Сириус, но Лили отмахнулась и повернулась к Джеймсу.

— От тебя я такого не ожидала, — она укоризненно ткнула его в грудь. — Та штука с круглыми катушками — это магнитофон, и я считаю, что он нам совершенно не нужен. Я была счастлива, когда уехала в Хогвартс и перестала слышать постоянную музыку из квартиры наших соседей.

— Когда ты приехала в Хогвартс, ты удивлялась всему, — обиделся Джеймс.

— И ты тоже, — не осталась в долгу Лили. — Но я приехала туда одиннадцатилетней девочкой, и я приехала учиться, а не предотвращать убийство. Мы не сможем похвастаться нашими успехами, что значит — нас опять не примут всерьез.

Ремус пожал плечами.

— Я вообще ничего не заметил.

— В автобусах ездят волшебники, — скромно вставил Питер. — Я не знаю, почему они не аппарируют и не пользуются камином. Но… в общем, если бы он сунул палочку аккуратнее, я бы точно не понял, что он волшебник. Он мог быть Пожирателем Смерти. И мог и не быть.

— И в тебе он тоже не узнал волшебника? — поморщился Ремус. — Этого стоило ожидать. Мы сможем опознать только тех, кто совершенно чужой среди магглов. Например, я… я вообще мог бы остаться жить среди них, и скорее бы волшебники считали меня странным.

— И как, — задумчиво протянул Сириус, — нам в таком случае действовать?

— Как, как, — вдруг оживился Джеймс. — Возьмите Сопливчика, он тоже маггл магглом, только рожа у него слишком унылая.