Никогда не делай поспешных выводов. Ведь не сможешь просить прощения, когда кто-то умрет, будет поздно. И когда ты испытаешь на своей шкуре, ты поймешь это. Возможно, бы все были живы в ту красивую ночь, если бы не скандал. Виновна. Это клеймо будет всегда на её плечах. Спокойная жизнь покинула её в тот момент, внутренний мир рухнул как и надежды на мирную жизнь.
Добавить в моё избранное
146 мин, 49 сек 16921
Холодно. Такое чувство, что кто-то на меня пялится и говорит, видимо, не один человек.
Приоткрыв лениво глаза и потерев их, я увидела двух парней.
Я взглянула на их лица, — ну, как лица — один был в маске и его рожи почти не было видно.
— Это всё розыгрыш? Бля, а я-то тут подумала, что все по-настоящему. Ребят, вы меня напугали, — я начала звонко смеяться.
Эти двое переглянулись и парень в белой толстовке взглянул на меня ошаренно, будто на дуру.
— Ты реально хороший актер! А декорации — просто чума! А где же скрытая камера? — я поднялась на ноги и начала разыскивать камеру по всей комнате. Вывернув все вверх тормашками, я решила посмотреть там, где еще не смотрела — под кроватью. Нагнувшись, я начала рыскать камеру, но не нашла. Тут мне стало не по себе: я почувствовала, как взгляды этих двоих уставились на мои ягодицы. Я покраснела, словно помидор, и вылезла из-под кровати.
Пристально рассматривая этих двоих, я сказала?
— Вы что только что делали?… — со злостью и румянцем на щеках, спросила я.
— Смотрели на твою задницу, — равнодушно ответил брюнет и издал смешок.
— Что ты сказал?!
— Глухая что ли? — спросил меня парень в маске.
— Да, вы, конечно, хорошие актеры, но все же! Что вы себе позволяете?
— Актеры?! — переспросил человек под синей маской. И он, и второй залились смехом. Я же сидела молча и тупо смотрела на них.
— Нет, ты слышал, Джек, она сказала, что мы — актёры! — сказал шатен. Так, значит, брюнета звать Джек. Интересно, как зовут этого с сумасшедшей улыбкой?
— Деточка, мы — убийцы, маньяки, насильники, зови нас как твоей душеньке угодно. Разве ты не слышала о нас? — спросил Джек.
— Ой, в цирке шутить будешь, — отмахнулась я.
— Джефф, она начинает меня бесить. Ебани её чем-нибудь, — Джефф начал приближаться ко мне, а я ползла по кровати, пока не уткнулась в стенку.
Улыбчивый вплотную наклонился ко мне и прошептал:
— Сейчас будет чуточку больно… — он воткнул мне в руку что-то, похожее на иглу от шприца. Я взвизгнула и отползла от стенки, пытаясь встать с кровати. Когда это у меня получилось, я поплелась к двери, шатаясь из стороны в сторону. После в глазах помутнело, и я упала кому-то на руки…
Я сидела на железном стуле, руки и ноги были привязаны кожаными ремнями к холодным ручкам, а рот был чем-то завязан. В комнате царила кромешная темнота. Вдруг, неподалёку раздалось шарканье, потом скрип железной двери. Кто-то ёбнулся, и, матюгнувшись, включил лампочку. Комнату озарил тусклый желтоватый свет. Я перевела взгляд на дверь — там стоял Джефф, как всегда улыбающийся. В руке его поблескивало лезвие ножа. Он что, блять, и дрочит им? Никогда из рук не выпускает.
Джеффри стал подходить ко мне, а я пыталась ускакать на стуле подальше от него. Стул был тяжелый, но мне все-таки удалось подвинуться. Но тут, как на зло, я неудобно его поставила и с громким писком упала на бок вместе со стулом. Повязка спала. А Джефф, вместо того, чтобы помочь мне, дико хохотал, буквально захлебываясь смехом.
— Между прочим, я сломала лицо. И мне больно, — обиженно произнесла я. Но маньяку было не до меня, ибо он, распластавшись на половину комнаты, непрерывно хохотал. — Эй! Ты мне не поможешь, нет? — крикнула я, напоминая Джеффу о своем пребывании.
— Да помогу, помогу! — Джефф поднялся с пола, ещё больше и громче надрываясь смехом. Ха-ха, пиздец, как смешно. В общем, он поставил стул, а вместе с ним вернул меня в исходное положение.
— Знаешь, ты некрасивая, — окинув меня взглядов снизу доверху, произнес маньяк.
— Я, конечно, догадывалась, что ты больной на голову, но чтобы так! Ты еще спроси про мой вес! — и после этой фразы мне стало не до шуточек. Джефф насупил выражение лица и замолк. В комнате воцарила тишина, что частично сводило меня с ума.
Убийца подошёл ко мне ещё ближе и провёл краем лезвия по моей щеке. Я нервно наблюдала за каждым его движением, тяжело вздыхая.
— Хочешь, я сделаю тебя красивой? — парень как-то по-птичьи наклонив голову в бок, взглянул на меня.
— Н-не надо, спасибо… — не отрывая взгляда от ножа и пытаясь отстраниться от него на максимально расстояние, неуверенно ответила я.
— Нет, ты будешь красивой, — Джефф поднял свой нож и вонзил мне в щёку, которую он «гладил». Я закричала от боли, из моих глаз невольно полились слезы. Каждая клеточка моего тела чувствовала, как он издевается над моим лицом, медленно разрывая тупым ножом мои челюстные мышцы…
Я сжимала руки в кулаки, раздирая кожу ногтями и впиваясь в нее. Пыталась оторвать ремни — все тщетно. А Джефф всё хихикал, приговаривая: «Плачь, плачь ещё громче! Кричи громче! Мне так это нравится!»
Он начал вести лезвие ножа от кончика рта до скул, а кровь фонтаном струилась по моему лицу, одежде и капала на пол, образуя маленькие красные лужицы, которые ежесекундно увеличивались.
Приоткрыв лениво глаза и потерев их, я увидела двух парней.
Я взглянула на их лица, — ну, как лица — один был в маске и его рожи почти не было видно.
— Это всё розыгрыш? Бля, а я-то тут подумала, что все по-настоящему. Ребят, вы меня напугали, — я начала звонко смеяться.
Эти двое переглянулись и парень в белой толстовке взглянул на меня ошаренно, будто на дуру.
— Ты реально хороший актер! А декорации — просто чума! А где же скрытая камера? — я поднялась на ноги и начала разыскивать камеру по всей комнате. Вывернув все вверх тормашками, я решила посмотреть там, где еще не смотрела — под кроватью. Нагнувшись, я начала рыскать камеру, но не нашла. Тут мне стало не по себе: я почувствовала, как взгляды этих двоих уставились на мои ягодицы. Я покраснела, словно помидор, и вылезла из-под кровати.
Пристально рассматривая этих двоих, я сказала?
— Вы что только что делали?… — со злостью и румянцем на щеках, спросила я.
— Смотрели на твою задницу, — равнодушно ответил брюнет и издал смешок.
— Что ты сказал?!
— Глухая что ли? — спросил меня парень в маске.
— Да, вы, конечно, хорошие актеры, но все же! Что вы себе позволяете?
— Актеры?! — переспросил человек под синей маской. И он, и второй залились смехом. Я же сидела молча и тупо смотрела на них.
— Нет, ты слышал, Джек, она сказала, что мы — актёры! — сказал шатен. Так, значит, брюнета звать Джек. Интересно, как зовут этого с сумасшедшей улыбкой?
— Деточка, мы — убийцы, маньяки, насильники, зови нас как твоей душеньке угодно. Разве ты не слышала о нас? — спросил Джек.
— Ой, в цирке шутить будешь, — отмахнулась я.
— Джефф, она начинает меня бесить. Ебани её чем-нибудь, — Джефф начал приближаться ко мне, а я ползла по кровати, пока не уткнулась в стенку.
Улыбчивый вплотную наклонился ко мне и прошептал:
— Сейчас будет чуточку больно… — он воткнул мне в руку что-то, похожее на иглу от шприца. Я взвизгнула и отползла от стенки, пытаясь встать с кровати. Когда это у меня получилось, я поплелась к двери, шатаясь из стороны в сторону. После в глазах помутнело, и я упала кому-то на руки…
Я сидела на железном стуле, руки и ноги были привязаны кожаными ремнями к холодным ручкам, а рот был чем-то завязан. В комнате царила кромешная темнота. Вдруг, неподалёку раздалось шарканье, потом скрип железной двери. Кто-то ёбнулся, и, матюгнувшись, включил лампочку. Комнату озарил тусклый желтоватый свет. Я перевела взгляд на дверь — там стоял Джефф, как всегда улыбающийся. В руке его поблескивало лезвие ножа. Он что, блять, и дрочит им? Никогда из рук не выпускает.
Джеффри стал подходить ко мне, а я пыталась ускакать на стуле подальше от него. Стул был тяжелый, но мне все-таки удалось подвинуться. Но тут, как на зло, я неудобно его поставила и с громким писком упала на бок вместе со стулом. Повязка спала. А Джефф, вместо того, чтобы помочь мне, дико хохотал, буквально захлебываясь смехом.
— Между прочим, я сломала лицо. И мне больно, — обиженно произнесла я. Но маньяку было не до меня, ибо он, распластавшись на половину комнаты, непрерывно хохотал. — Эй! Ты мне не поможешь, нет? — крикнула я, напоминая Джеффу о своем пребывании.
— Да помогу, помогу! — Джефф поднялся с пола, ещё больше и громче надрываясь смехом. Ха-ха, пиздец, как смешно. В общем, он поставил стул, а вместе с ним вернул меня в исходное положение.
— Знаешь, ты некрасивая, — окинув меня взглядов снизу доверху, произнес маньяк.
— Я, конечно, догадывалась, что ты больной на голову, но чтобы так! Ты еще спроси про мой вес! — и после этой фразы мне стало не до шуточек. Джефф насупил выражение лица и замолк. В комнате воцарила тишина, что частично сводило меня с ума.
Убийца подошёл ко мне ещё ближе и провёл краем лезвия по моей щеке. Я нервно наблюдала за каждым его движением, тяжело вздыхая.
— Хочешь, я сделаю тебя красивой? — парень как-то по-птичьи наклонив голову в бок, взглянул на меня.
— Н-не надо, спасибо… — не отрывая взгляда от ножа и пытаясь отстраниться от него на максимально расстояние, неуверенно ответила я.
— Нет, ты будешь красивой, — Джефф поднял свой нож и вонзил мне в щёку, которую он «гладил». Я закричала от боли, из моих глаз невольно полились слезы. Каждая клеточка моего тела чувствовала, как он издевается над моим лицом, медленно разрывая тупым ножом мои челюстные мышцы…
Я сжимала руки в кулаки, раздирая кожу ногтями и впиваясь в нее. Пыталась оторвать ремни — все тщетно. А Джефф всё хихикал, приговаривая: «Плачь, плачь ещё громче! Кричи громче! Мне так это нравится!»
Он начал вести лезвие ножа от кончика рта до скул, а кровь фонтаном струилась по моему лицу, одежде и капала на пол, образуя маленькие красные лужицы, которые ежесекундно увеличивались.
Страница 4 из 39
