Фандом: Гарри Поттер. Для тех, у кого уже это было — чтобы вспомнили; для тех, кто этого ждёт — с доброй надеждой; для тех, кому оно вроде и не надо — чтобы задумались.
Добавить в моё избранное
26 мин, 7 сек 6018
Хотя они вроде и не поругались, но чувство безысходности и отчаянной обиды присутствовало.
Совсем не так она всё это планировала. Когда узнала, что беременная, казалось, крылья выросли за плечами. Это было так чудесно, не смотря на жуткий токсикоз. Она прислушивалась к себе, замирала, пытаясь понять, почувствовать, что внутри неё зародилась маленькая жизнь.
В глубине души она завидовала Джинни, которая совсем недавно объявила на семейном ужине в Норе, что они с Гарри скоро станут родителями во второй раз. У них с Роном пока не получалось. Рон совсем не переживал по этому поводу и, когда Гермиона робко завела разговор о детях, тут же сгрёб её в охапку, дурашливо сопя в ухо, мол, успеем. Какой же он ещё был мальчишка! А ей хотелось ребёнка. Она смотрела на маленьких детей, и сердце мучительно сжималось от умиления и нежной грусти. Какой он будет, их с Роном малыш? Рон постоянно разъезжал по сборам, сама она была завалена работой, так что их жизнь нельзя было назвать степенной и размеренной, чтобы заводить детей сейчас. Но месяц бежал за месяцем, принося точно в срок, как по расписанию, разочаровательные дни. Гермиона огорчалась и старалась не показывать вида, ведь им правда было хорошо вдвоём. А дети. Дети будут, в этом она убеждала себя, правда, не слишком уверенно.
Тогда, в июне, когда Поттеры объявили о своём скором прибавлении семейства, на неё, не иначе, как что-то накатило. Они давно уже с Роном не стеснялись друг друга в некоторых вопросах, но в ту ночь она удивила даже саму себя. Потом Рон с Гарри уехали на летние сборы, почти на месяц, и жизнь потекла в обычном русле. В министерство на летнюю практику приехали студенты из Франции. Гермионе в нагрузку прикрепили двух ребят, и времени ковырять в своих мечтательных ранах просто не было. Практиканты были дотошными, энергичными молодыми людьми, с неподдельным почтением обращались к Гермионе, хотя по возрасту она была ненамного старше. Так что того, что привычные дни не наступили, она в круговерти ритма жизни не заметила. Лёгкое недомогание Гермиона списала на постоянную занятость и недосып. Вдобавок к практикантам добавилось ещё работы, сваленной на неё двумя сотрудниками отдела, благополучно слинявшими в отпуск. Но она не жаловалась, брала документы на дом и просиживала с ними далеко за полночь. Рон, когда приехал со сборов на пару дней, пригрозил, что сожжет все документы в камине, если у неё в следующий раз будут такие синяки под глазами. Вообще-то, вся команда ещё продолжала находиться на базе в Ирландии. Рон уговорил Миена отпустить его на пару дней — всё равно сейчас пробовались запасные вратари. Рон объявил Гермионе, что ужасно соскучился, и что буквально через пару неделек у них будет настоящий полноценный отпуск.
— Давай съездим куда-нибудь, — он мечтательно обнял Гермиону и притянул к себе.
— Рон, я не могу сейчас, ты же знаешь, у нас поуходили в отпуска, некому работать.
— Ты когда-нибудь перестанешь думать о своей работе?
Возражения Гермионы были бесцеремонно закрыты губами мужа.
Всё было так хорошо! Конечно, в отпуск её никто не отпустит, но можно на выходных выбраться в Нору. Гермиона с нетерпением поджидала Рона. Джинни тоже ожидала окончания сборов, так как они с Гарри задумали сделать ремонт в доме. Гермиона часто виделась с подругой. Иногда Джинни приходила в обеденный перерыв и силой заставляла её покинуть душный кабинет хоть на полчасика. Они перемещались в кафешку неподалёку от министерства, расположенную на шумной улице. Здесь всегда была свежая выпечка и лёгкие салаты. И изумительный капучино, который позволял дожить до вечера в бешеном ритме.
Вот и на той неделе Джинни, как обычно, вытащила подругу перекусить, ловко отправив практикантов в буфет выпить чаю. Она всю дорогу пересказывала Гермионе новости про Джеймса — и когда они перебегали дорогу в неположенном месте, и когда усаживались за любимый столик в кафе с видом у окна.
— Гермиона, тебе как обычно? — Джинни уткнулась в меню, заправив за ухо выбившуюся рыжую прядь.
— Джин, я не голодная, что-то совсем не хочется. Закажи мне сок.
— Да ты посмотри на себя! Зелёная, как мандрагора, вытащенная на свет! Давай-ка, я закажу нам по рыбному салату.
Вид салата, вернее, запах, вызвал такой спазм, что Гермиона испугалась, что опозорится у всех на глазах. Да что же это такое? Тошнота в последние дни стала почти постоянным спутником. Еле справившись с приступом, Гермиона, извинившись, направилась в дамскую комнату, так скоро, как позволяли дрожащие ноги. Нет, Рон прав, надо всё же отдыхать немного. Она чувствует себя, как последняя развалина. А ещё только полдень, до вечера так далеко. Гермиона вдруг с тоской вспомнила про кровать и тишину комнаты. Когда она вернулась за столик, Джинни пристально посмотрела на неё, усмехнувшись:
— И давно это у тебя?
— Это что? Рон прав, я слегка замоталась на работе.
Совсем не так она всё это планировала. Когда узнала, что беременная, казалось, крылья выросли за плечами. Это было так чудесно, не смотря на жуткий токсикоз. Она прислушивалась к себе, замирала, пытаясь понять, почувствовать, что внутри неё зародилась маленькая жизнь.
В глубине души она завидовала Джинни, которая совсем недавно объявила на семейном ужине в Норе, что они с Гарри скоро станут родителями во второй раз. У них с Роном пока не получалось. Рон совсем не переживал по этому поводу и, когда Гермиона робко завела разговор о детях, тут же сгрёб её в охапку, дурашливо сопя в ухо, мол, успеем. Какой же он ещё был мальчишка! А ей хотелось ребёнка. Она смотрела на маленьких детей, и сердце мучительно сжималось от умиления и нежной грусти. Какой он будет, их с Роном малыш? Рон постоянно разъезжал по сборам, сама она была завалена работой, так что их жизнь нельзя было назвать степенной и размеренной, чтобы заводить детей сейчас. Но месяц бежал за месяцем, принося точно в срок, как по расписанию, разочаровательные дни. Гермиона огорчалась и старалась не показывать вида, ведь им правда было хорошо вдвоём. А дети. Дети будут, в этом она убеждала себя, правда, не слишком уверенно.
Тогда, в июне, когда Поттеры объявили о своём скором прибавлении семейства, на неё, не иначе, как что-то накатило. Они давно уже с Роном не стеснялись друг друга в некоторых вопросах, но в ту ночь она удивила даже саму себя. Потом Рон с Гарри уехали на летние сборы, почти на месяц, и жизнь потекла в обычном русле. В министерство на летнюю практику приехали студенты из Франции. Гермионе в нагрузку прикрепили двух ребят, и времени ковырять в своих мечтательных ранах просто не было. Практиканты были дотошными, энергичными молодыми людьми, с неподдельным почтением обращались к Гермионе, хотя по возрасту она была ненамного старше. Так что того, что привычные дни не наступили, она в круговерти ритма жизни не заметила. Лёгкое недомогание Гермиона списала на постоянную занятость и недосып. Вдобавок к практикантам добавилось ещё работы, сваленной на неё двумя сотрудниками отдела, благополучно слинявшими в отпуск. Но она не жаловалась, брала документы на дом и просиживала с ними далеко за полночь. Рон, когда приехал со сборов на пару дней, пригрозил, что сожжет все документы в камине, если у неё в следующий раз будут такие синяки под глазами. Вообще-то, вся команда ещё продолжала находиться на базе в Ирландии. Рон уговорил Миена отпустить его на пару дней — всё равно сейчас пробовались запасные вратари. Рон объявил Гермионе, что ужасно соскучился, и что буквально через пару неделек у них будет настоящий полноценный отпуск.
— Давай съездим куда-нибудь, — он мечтательно обнял Гермиону и притянул к себе.
— Рон, я не могу сейчас, ты же знаешь, у нас поуходили в отпуска, некому работать.
— Ты когда-нибудь перестанешь думать о своей работе?
Возражения Гермионы были бесцеремонно закрыты губами мужа.
Всё было так хорошо! Конечно, в отпуск её никто не отпустит, но можно на выходных выбраться в Нору. Гермиона с нетерпением поджидала Рона. Джинни тоже ожидала окончания сборов, так как они с Гарри задумали сделать ремонт в доме. Гермиона часто виделась с подругой. Иногда Джинни приходила в обеденный перерыв и силой заставляла её покинуть душный кабинет хоть на полчасика. Они перемещались в кафешку неподалёку от министерства, расположенную на шумной улице. Здесь всегда была свежая выпечка и лёгкие салаты. И изумительный капучино, который позволял дожить до вечера в бешеном ритме.
Вот и на той неделе Джинни, как обычно, вытащила подругу перекусить, ловко отправив практикантов в буфет выпить чаю. Она всю дорогу пересказывала Гермионе новости про Джеймса — и когда они перебегали дорогу в неположенном месте, и когда усаживались за любимый столик в кафе с видом у окна.
— Гермиона, тебе как обычно? — Джинни уткнулась в меню, заправив за ухо выбившуюся рыжую прядь.
— Джин, я не голодная, что-то совсем не хочется. Закажи мне сок.
— Да ты посмотри на себя! Зелёная, как мандрагора, вытащенная на свет! Давай-ка, я закажу нам по рыбному салату.
Вид салата, вернее, запах, вызвал такой спазм, что Гермиона испугалась, что опозорится у всех на глазах. Да что же это такое? Тошнота в последние дни стала почти постоянным спутником. Еле справившись с приступом, Гермиона, извинившись, направилась в дамскую комнату, так скоро, как позволяли дрожащие ноги. Нет, Рон прав, надо всё же отдыхать немного. Она чувствует себя, как последняя развалина. А ещё только полдень, до вечера так далеко. Гермиона вдруг с тоской вспомнила про кровать и тишину комнаты. Когда она вернулась за столик, Джинни пристально посмотрела на неё, усмехнувшись:
— И давно это у тебя?
— Это что? Рон прав, я слегка замоталась на работе.
Страница 4 из 8
