Раз-два-три-четыре-пять, я иду тебя искать

Потом появляются активисты и борцы за свободу омег от всего. Первых трех Гейб зачем-то выслушивает и с удивлением узнает, что ему рассказывали не самые кошмарные истории о тяжелой участи омег.

Над первыми, когда Гейб их пересказывает, Джек смеется, а потом расстраивается. Потому что сложно представить себе, сколько жизней испортили такие люди. Все те, которые радостно вещают омегам про ужасных альф и про отношения с ними.

Все хорошо.

Следующее звание Джеку присваивают ровно в день рождения Гейба. Празднуют это они сначала со всеми, потом у себя в комнате, вдвоем, причем Гейб стоит раком, вцепившись сидящему Джеку в щиколотки и безуспешно стараясь стонать не так громко, пока Джек, увлеченно урча, трахает его в задницу языком.

Течку они проводят, что логично, вместе. В том же отеле, на той же кровати — куда лучше, чем в прошлым раз, но объяснить почему Гейб, наверное, не сможет.

Они не знакомят друг друга с родителями. Будущая свекровь — ну да, в том, что они когда-нибудь поженятся, Гейб не сомневается — настойчиво требует Гейба то в гости, то хотя бы к телефону, но Джеку пока удается отбиваться и отговариваться.

Самому Гейбу он говорит, что семья у него чудесная, но очень буйная, и выдавать общение с ней надо дозированно. Вот немного — и познакомишься. Наверное.

Они даже умудряются один раз поработать вместе. Завод от попрятавшихся террористов зачищали все отряды базы.

Мягкий голос Джека в наушнике совершенно не способствует концентрации, хотя его команды — короткие, четкие и всегда по существу. Все равно Гейб отвлекается. Еще и потому что чувствует, в каком Джек напряжении. Не из-за хода операции, а из-за того, что он заставляет себя не сосредотачиваться на Гейбе, а следить за всеми и координировать действия всех.

Потом, когда все заканчивается, Гейб находит его в фургоне координаторов, сидящего на полу и разглядывающего свои трясущиеся руки.

— Никогда больше, — сообщает ему Джек, не поднимая головы. — Никогда. Я не могу смотреть на то, как тебя пытаются убить.

— Не смотри, — соглашается с ним Гейб, устраивается за его спиной, обнимает и утыкается лицом между лопаток. — Раз не можешь, то не смотри. Не надо.

Все хорошо.

В коротком отпуске в пустыне они встречаются с каким-то старым другом Джека, и друг ржет, пару раз обойдя вокруг Гейба.

— Н-да, Джеки, — говорит он. — Тебе, конечно, мог достаться только такой омега. Больше похожий на тупого качка.

Друг после этого получает по роже и становится бывшим.

Все хорошо.

Время идет, а Джек все никак не делает того, чего от него так активно ждут окружающие. И того, чего так боялся Гейб, тоже.

Гейб теперь чувствует себя странно и очень хочет поубивать всех старательно пугавших его людей разом. Потому что если бы он знал раньше о том, как все будет, он не поленился бы разыскать Джека в его Блумингтоне. Чтобы был рядом, помогал, защищал и так далее.

Все хорошо. Долго, больше полугода, все просто прекрасно и удивительно.

И в какой-то момент, сам не заметив когда, Гейб вдруг начинает надеяться на то, что так будет вечно.

Пять…

— Меня долго не будет, Гейб, — сообщает Джек его плечу после очередного сеанса отличного секса. — Месяц, возможно больше. Переживешь?

— Куда ж я денусь.

Слышать это неприятно — они ни разу не расставались на такой срок, и Гейб банально боится, только не понимает чего. Чего-то еще, помимо привычного «а вдруг граната, засада, шальная пуля — и все».

— Звучит не особо убедительно. — Джек целует его шею, запускает пальцы ему в волосы, сжимает легонько. — Все в порядке? Операция несложная, просто нудная. Выследить и уничтожить несколько разных групп одной крупной группировки, там, считай, дети, дикие, но неумелые.

Гейб утыкается в подушку лицом и приглушенно бурчит:

— Звучит не особо убедительно. Как раз дети опасны своей непредсказуемостью: у них нет шаблонов поведения, и от них можно ожидать чего угодно. Ты там… осторожнее, ладно?

— Ладно, — соглашается Джек и легко прихватывает его зубами за загривок. — Я всегда осторожен, если что. Я же не могу тебя бросить, значит, должен вернуться живым, значит, не должен лезть под пули и все такое. Ну… я стараюсь, по крайней мере.

— Угу, конечно.

Если старается он так же, как живет, то шансов не вернуться у него процентов сто. Потому что удержу Джек ни в чем не знает.

— Ну ты что? — вздыхает Джек, укладывая подбородок на его плечо. — Мы солдаты и рисковать собственными жизнями — это наша работа. Я тоже бегаю по потолку, когда тебя нет, если ты вдруг не знаешь.

— Я знаю.

Это тоже непросто. Вообще вот так жить — сложно, думать постоянно, что с Джеком может что-то случиться и Гейб не сумеет помочь. То есть с ним и на улице может что-нибудь случиться, но на работе возможностей свернуть себе шею больше.