Фандом: Overwatch. А ведь когда-то Гейб считал, что научился не думать о себе, как об омеге, как об изначально бесправном существе, величайшее счастье в жизни которого — это поклонение альфе как святыне. Ему даже казалось, что все обойдется, но потом появился Джек и…
Добавить в моё избранное
270 мин, 22 сек 15305
На флешке папки: в первой картинки-буклеты о том, что жизнь не закончилась, а наоборот, только начинается, и даже если у вас развился стокгольмский синдром по отношению к вашему ублюдку-альфе, то вы все равно справитесь и сможете прекрасно жить дальше.
Гейб пролистывает их, морщится от омерзения, потом представляет на своем месте кого-то, чей альфа действительно умер, и хватается за кофе и сигареты. От отвращения и какого-то невыносимого сочувствия к незнакомым, но очень несчастным омегам.
Джек просыпается, чувствует боль и холод, запястья и щиколотки горят, будто он прикован к кровати, и отключается. Бум! — и все, ни боли, ничего.
Вкололи ему что-то, что ли?
От желания сделать хоть что-нибудь у Гейба чешется все тело разом — и ничего он пока не может, кроме как сидеть и отводить от себя подозрения.
В следующей папке куча анкет. Запрос на получение пособия по потере кормильца — охренеть на месте просто, — запрос на юридическое признание сожительства браком — тоже непонятно зачем, но вообще такое практикуется не только среди омег.
Запрос на получение образовательного гранта по специальностям «воспитатель детского сада», «младший медицинский персонал», «помощник учителя начальной школы». Гейб представляет себя в костюме медсестры из порнухи, ржет и думает, что Джек бы сдох на месте от изумления, увидь он его в подобном наряде.
Джек где-то далеко без сознания.
Запрос на признание отцовства — ну это Гейбу точно не нужно.
Запрос на признание альфы пропавшим без вести, а не умершим.
Хм.
Хм-хм.
Хм-м-м.
Гейб подумал о комиссии, перед которой омеге нужно доказывать, что альфа жив. Собственно, он именно из-за нее и приперся в Лос-Анджелес. Но по дороге сюда он просмотрел статистику по таким обращениям и почитал форумы тех, кто через эту комиссию проходил, и резко передумал.
Метка стоит так, что, чтобы показать ее, придется раздеться до пояса. Омегам такое делать крайне не рекомендуется и сразу приравнивается к непристойному поведению в общественном месте.
Сама комиссия состоит из обычных людей, и эти самые обычные люди знают об омегах и альфах удивительно мало правды.
Прошений за прошедшие десять лет удовлетворили одно — из двухсот семидесяти трех, это меньше половины процента, — и альфу потом очень быстро нашли. Да и только потому, что он оказался чьим-то там сыном.
Смысла тратить время на заведомо проигрышный вариант действий Гейб не видит.
Так что файл с формой запроса он закрывает и открывает следующую папку.
В ней всего два документа: презентация под номером один и видео с одинокой двойкой в названии.
Гейб ждет неизвестно чего и пугается вдруг до дрожи. Ана Амари сказала, она верит, что Джек жив.
А если он у них? Если это они — ну, Overwatch — держат его у себя и пытают? Но… зачем? Как-то узнали о деньгах? Хотят чего-то еще, вроде нерожденных пока детей?
Гейб сжимает кулаки, закусывает губу и тыкает в значок презентации.
Вместо фотографий истерзанного тела Джека Гейбу в лицо выпрыгивают графики, два на слайд.
Статистика рождаемости альф и омег за последние тридцать лет. Омег в два с половиной раза меньше.
Следующий слайд — статистика абортов. Ну… о том, что люди предпочитают не рожать омег, Гейб и так в курсе. Сердобольные соседки объясняли ему, как он должен быть благодарен матери за то, что она вообще решила его родить, а ведь могла бы и аборт сделать. В тот год, когда Гейб появился на свет, их узаконили окончательно и внесли в список медицинских манипуляций, покрываемых страховкой.
Не с самого детства объясняли, конечно, а когда он стал подростком и окончательно пошел в разнос, воюя за свою свободу. Аргумент об аборте, кстати, не действовал, как и любые аргументы вида «а ведь когда-то давно все могло сложиться и по-другому». Не сложилось — значит, на это плевать. Будущее пугало куда больше. К тому же Гейб прекрасно знал, что способ определять пол зародыша изобрели уже после того, как он родился. И мать понятия не имела, кто у нее будет, так что не было бы никакого аборта.
На третьем — количество истинных пар. Чем дальше, тем меньше.
Джеку повезло вдвойне. В том, что Гейб вообще родился. И в том, что они друг друга нашли.
На четвертом — кривая, задорно изгибающаяся вверх — количество альф, пропавших без вести и признанных умершими, за последние тридцать лет.
Числа шокирующие.
Каждый четвертый омега, нашедший пару, в итоге оставался без нее.
Из тех альф, которые не встретили свою истинную пару до тридцати лет, до сорока не доживает и треть. И это только в Америке.
И ворох разрозненной информации наконец-то складывается в более или менее четкую картинку.
Вот что его так напрягало в этом всем. Количество.
Хм еще раз.
Гейб пролистывает их, морщится от омерзения, потом представляет на своем месте кого-то, чей альфа действительно умер, и хватается за кофе и сигареты. От отвращения и какого-то невыносимого сочувствия к незнакомым, но очень несчастным омегам.
Джек просыпается, чувствует боль и холод, запястья и щиколотки горят, будто он прикован к кровати, и отключается. Бум! — и все, ни боли, ничего.
Вкололи ему что-то, что ли?
От желания сделать хоть что-нибудь у Гейба чешется все тело разом — и ничего он пока не может, кроме как сидеть и отводить от себя подозрения.
В следующей папке куча анкет. Запрос на получение пособия по потере кормильца — охренеть на месте просто, — запрос на юридическое признание сожительства браком — тоже непонятно зачем, но вообще такое практикуется не только среди омег.
Запрос на получение образовательного гранта по специальностям «воспитатель детского сада», «младший медицинский персонал», «помощник учителя начальной школы». Гейб представляет себя в костюме медсестры из порнухи, ржет и думает, что Джек бы сдох на месте от изумления, увидь он его в подобном наряде.
Джек где-то далеко без сознания.
Запрос на признание отцовства — ну это Гейбу точно не нужно.
Запрос на признание альфы пропавшим без вести, а не умершим.
Хм.
Хм-хм.
Хм-м-м.
Гейб подумал о комиссии, перед которой омеге нужно доказывать, что альфа жив. Собственно, он именно из-за нее и приперся в Лос-Анджелес. Но по дороге сюда он просмотрел статистику по таким обращениям и почитал форумы тех, кто через эту комиссию проходил, и резко передумал.
Метка стоит так, что, чтобы показать ее, придется раздеться до пояса. Омегам такое делать крайне не рекомендуется и сразу приравнивается к непристойному поведению в общественном месте.
Сама комиссия состоит из обычных людей, и эти самые обычные люди знают об омегах и альфах удивительно мало правды.
Прошений за прошедшие десять лет удовлетворили одно — из двухсот семидесяти трех, это меньше половины процента, — и альфу потом очень быстро нашли. Да и только потому, что он оказался чьим-то там сыном.
Смысла тратить время на заведомо проигрышный вариант действий Гейб не видит.
Так что файл с формой запроса он закрывает и открывает следующую папку.
В ней всего два документа: презентация под номером один и видео с одинокой двойкой в названии.
Гейб ждет неизвестно чего и пугается вдруг до дрожи. Ана Амари сказала, она верит, что Джек жив.
А если он у них? Если это они — ну, Overwatch — держат его у себя и пытают? Но… зачем? Как-то узнали о деньгах? Хотят чего-то еще, вроде нерожденных пока детей?
Гейб сжимает кулаки, закусывает губу и тыкает в значок презентации.
Вместо фотографий истерзанного тела Джека Гейбу в лицо выпрыгивают графики, два на слайд.
Статистика рождаемости альф и омег за последние тридцать лет. Омег в два с половиной раза меньше.
Следующий слайд — статистика абортов. Ну… о том, что люди предпочитают не рожать омег, Гейб и так в курсе. Сердобольные соседки объясняли ему, как он должен быть благодарен матери за то, что она вообще решила его родить, а ведь могла бы и аборт сделать. В тот год, когда Гейб появился на свет, их узаконили окончательно и внесли в список медицинских манипуляций, покрываемых страховкой.
Не с самого детства объясняли, конечно, а когда он стал подростком и окончательно пошел в разнос, воюя за свою свободу. Аргумент об аборте, кстати, не действовал, как и любые аргументы вида «а ведь когда-то давно все могло сложиться и по-другому». Не сложилось — значит, на это плевать. Будущее пугало куда больше. К тому же Гейб прекрасно знал, что способ определять пол зародыша изобрели уже после того, как он родился. И мать понятия не имела, кто у нее будет, так что не было бы никакого аборта.
На третьем — количество истинных пар. Чем дальше, тем меньше.
Джеку повезло вдвойне. В том, что Гейб вообще родился. И в том, что они друг друга нашли.
На четвертом — кривая, задорно изгибающаяся вверх — количество альф, пропавших без вести и признанных умершими, за последние тридцать лет.
Числа шокирующие.
Каждый четвертый омега, нашедший пару, в итоге оставался без нее.
Из тех альф, которые не встретили свою истинную пару до тридцати лет, до сорока не доживает и треть. И это только в Америке.
И ворох разрозненной информации наконец-то складывается в более или менее четкую картинку.
Вот что его так напрягало в этом всем. Количество.
Хм еще раз.
Страница 52 из 73
