Фандом: Overwatch. А ведь когда-то Гейб считал, что научился не думать о себе, как об омеге, как об изначально бесправном существе, величайшее счастье в жизни которого — это поклонение альфе как святыне. Ему даже казалось, что все обойдется, но потом появился Джек и…
Добавить в моё избранное
270 мин, 22 сек 15320
Хрен там. Гейб не смог отпустить Джека, даже чтобы тот оделся, просто оказался не в силах разжать руки и отойти в сторону на какие-то тридцать секунд. Так что Джеку пришлось натягивать на себя штаны, наполовину превратившись в дым. То еще зрелище — кого-то даже затошнило, — но Гейбу было наплевать. И сейчас наплевать тоже.
Он бы, наверное, согласился и на постоянное облако дыма, если бы никаких других вариантов находиться рядом с Джеком не оставалось.
Хорошо, что они есть. Хорошо, что Джек теперь нормальный, теплый, дышащий и жрущий — как мало людям нужно для счастья, надо же.
Прекрасно было бы уйти в квартиру, закрыть за собой дверь и хоть пару часов побыть с ним наедине, потому что потом времени у них на это не будет. Где-то тут ничего пока не знают свекры, позже Джека затянет в круговорот той же рутины, что и Гейба, и по сути все, что у них сейчас есть, это оставшиеся до рассвета часы.
Но Джек голодный, и отвлекать его от буррито неправильно. Пусть ест. Это так чудесно, что он вообще ест, что Гейб готов провести все время до утра, подставляя свою голову под крошки.
Его тянет развернуться и посмотреть на это буйство природы, но с этим желанием пока получается бороться. Гейб будет выглядеть даже глупее, чем сейчас, блаженно таращась на жующего Джека.
Джек целует его в макушку, на секунду оторвавшись от буррито, все-таки доедает, допивает очередной литр кофе и вздыхает. Сыто, с удовольствием, громко.
Он изменился. Но Гейбу плевать и на изменения. Джек обнимает его обеими руками, и ногами тоже, пристроив ступни Гейбу на голени, касается губами виска, улыбается и предлагает Ане:
— Спрашивайте.
Вообще, такое поведение не сказать что правильное. Непривычное так точно. Все альфы до Джека — ну, из тех, кого удалось привести в себя в штабе, — первым делом хватали омег и закрывали за собой двери, забив на весь белый свет. Не трахались, многие просто физически еще не могли, но обнимались, разговаривали, спали вместе, просто лежали, радуясь, что они снова друг у друга есть.
Джека же хватило на общество Аны и вот теперь явно хватит на разговоры. Гейбу бы обидеться, в конце концов, Ана сейчас лишняя, но…
Как бы это объяснить самому себе? Он пока понял чересчур мало, чтобы суметь расписать в деталях, что именно делает Джека новым Джеком, самим собой, повзрослевшим и ставшим более жестоким.
Раньше он тоже был довольно жестким, но и мягкости в нем оставалось достаточно. Наивности, веры в то, что всех можно спасти. Они никогда не разговаривали на такие темы, но Гейб слышал и чувствовал его слишком хорошо, чтобы не понять.
Теперь за спиной Гейба монолитная стена до неба, нерушимая и толстая, надежная — а раньше находился… хм… забор. Тоже надежный, но стена все же лучше.
И теперь Джек ощущается человеком, который может принимать за Гейба решения. Не обязательно будет, но может, имеет право, и Гейб спокойно доверит ему решать за них обоих, как жить дальше.
Не то чтобы это было кому-то из них нужно, но сам факт, что оно теперь есть, заставляет Гейба не то бояться, не то радоваться, не то все одновременно.
В любом случае Джек, как бы он ни изменился, не станет делать что-то, касающееся их обоих, не спросив у Гейба, согласен ли тот. Это тоже прекрасно понятно.
Ну и — Гейб догадывается, почему Джек хочет ответить на вопросы Аны именно сейчас. Осталось только услышать подтверждение собственным мыслям, и все точно станет прекрасно.
— Хм, Джек, — усмехается Ана. — Я не могу решить, нравитесь вы мне или нет. Все альфы до вас на руках тащили своим омег ото всех подальше, а вы согласны сперва поговорить со мной. Почему?
— Потому что лучше отделаться от вас сейчас, чем вы вытащите меня из постели завтра с утра в самый неподходящий момент, мэм. Я могу потерпеть полчаса, если это поможет мне избавиться от окружающих на ближайшие сутки.
— И вы уверены, что и он, — Ана кивает на Гейба, — тоже может?
— Мы бы здесь не сидели, если бы это было не так.
Голос тоже изменился, стал ниже и куда более хриплым, но последнее, возможно, из-за приступа дикого кашля после превращения. Трансформации? Как это обозвать-то — тот процесс, когда Джек из Дыма стал собой? Ну и обратный тоже — в записи выглядело жутко, кстати. Только что на кровати лежало тело, потом из-под одеяла потек дым, и через секунду дымное облако всосалось в вентиляцию. Увидишь такое ночью — точно решишь, что попал в фильм ужасов.
— Ну ладно. — Ана выпрямляется на стуле, складывает руки на груди и на секунду поджимает губы. — Вы помните, как оказались у «Когтя»?
— Это, наверное, единственное, что я помню четко. Мы были на операции, на заключительной стадии. Отлавливали очередных подростков, возомнивших себя великими бандитами. Они прятались на старой ферме, здание выглядело так, словно вот-вот рассыпется, но его все равно пришлось штурмовать.
Он бы, наверное, согласился и на постоянное облако дыма, если бы никаких других вариантов находиться рядом с Джеком не оставалось.
Хорошо, что они есть. Хорошо, что Джек теперь нормальный, теплый, дышащий и жрущий — как мало людям нужно для счастья, надо же.
Прекрасно было бы уйти в квартиру, закрыть за собой дверь и хоть пару часов побыть с ним наедине, потому что потом времени у них на это не будет. Где-то тут ничего пока не знают свекры, позже Джека затянет в круговорот той же рутины, что и Гейба, и по сути все, что у них сейчас есть, это оставшиеся до рассвета часы.
Но Джек голодный, и отвлекать его от буррито неправильно. Пусть ест. Это так чудесно, что он вообще ест, что Гейб готов провести все время до утра, подставляя свою голову под крошки.
Его тянет развернуться и посмотреть на это буйство природы, но с этим желанием пока получается бороться. Гейб будет выглядеть даже глупее, чем сейчас, блаженно таращась на жующего Джека.
Джек целует его в макушку, на секунду оторвавшись от буррито, все-таки доедает, допивает очередной литр кофе и вздыхает. Сыто, с удовольствием, громко.
Он изменился. Но Гейбу плевать и на изменения. Джек обнимает его обеими руками, и ногами тоже, пристроив ступни Гейбу на голени, касается губами виска, улыбается и предлагает Ане:
— Спрашивайте.
Вообще, такое поведение не сказать что правильное. Непривычное так точно. Все альфы до Джека — ну, из тех, кого удалось привести в себя в штабе, — первым делом хватали омег и закрывали за собой двери, забив на весь белый свет. Не трахались, многие просто физически еще не могли, но обнимались, разговаривали, спали вместе, просто лежали, радуясь, что они снова друг у друга есть.
Джека же хватило на общество Аны и вот теперь явно хватит на разговоры. Гейбу бы обидеться, в конце концов, Ана сейчас лишняя, но…
Как бы это объяснить самому себе? Он пока понял чересчур мало, чтобы суметь расписать в деталях, что именно делает Джека новым Джеком, самим собой, повзрослевшим и ставшим более жестоким.
Раньше он тоже был довольно жестким, но и мягкости в нем оставалось достаточно. Наивности, веры в то, что всех можно спасти. Они никогда не разговаривали на такие темы, но Гейб слышал и чувствовал его слишком хорошо, чтобы не понять.
Теперь за спиной Гейба монолитная стена до неба, нерушимая и толстая, надежная — а раньше находился… хм… забор. Тоже надежный, но стена все же лучше.
И теперь Джек ощущается человеком, который может принимать за Гейба решения. Не обязательно будет, но может, имеет право, и Гейб спокойно доверит ему решать за них обоих, как жить дальше.
Не то чтобы это было кому-то из них нужно, но сам факт, что оно теперь есть, заставляет Гейба не то бояться, не то радоваться, не то все одновременно.
В любом случае Джек, как бы он ни изменился, не станет делать что-то, касающееся их обоих, не спросив у Гейба, согласен ли тот. Это тоже прекрасно понятно.
Ну и — Гейб догадывается, почему Джек хочет ответить на вопросы Аны именно сейчас. Осталось только услышать подтверждение собственным мыслям, и все точно станет прекрасно.
— Хм, Джек, — усмехается Ана. — Я не могу решить, нравитесь вы мне или нет. Все альфы до вас на руках тащили своим омег ото всех подальше, а вы согласны сперва поговорить со мной. Почему?
— Потому что лучше отделаться от вас сейчас, чем вы вытащите меня из постели завтра с утра в самый неподходящий момент, мэм. Я могу потерпеть полчаса, если это поможет мне избавиться от окружающих на ближайшие сутки.
— И вы уверены, что и он, — Ана кивает на Гейба, — тоже может?
— Мы бы здесь не сидели, если бы это было не так.
Голос тоже изменился, стал ниже и куда более хриплым, но последнее, возможно, из-за приступа дикого кашля после превращения. Трансформации? Как это обозвать-то — тот процесс, когда Джек из Дыма стал собой? Ну и обратный тоже — в записи выглядело жутко, кстати. Только что на кровати лежало тело, потом из-под одеяла потек дым, и через секунду дымное облако всосалось в вентиляцию. Увидишь такое ночью — точно решишь, что попал в фильм ужасов.
— Ну ладно. — Ана выпрямляется на стуле, складывает руки на груди и на секунду поджимает губы. — Вы помните, как оказались у «Когтя»?
— Это, наверное, единственное, что я помню четко. Мы были на операции, на заключительной стадии. Отлавливали очередных подростков, возомнивших себя великими бандитами. Они прятались на старой ферме, здание выглядело так, словно вот-вот рассыпется, но его все равно пришлось штурмовать.
Страница 67 из 73
