Фандом: Overwatch. А ведь когда-то Гейб считал, что научился не думать о себе, как об омеге, как об изначально бесправном существе, величайшее счастье в жизни которого — это поклонение альфе как святыне. Ему даже казалось, что все обойдется, но потом появился Джек и…
Добавить в моё избранное
270 мин, 22 сек 15322
Потому что если он убил тех людей, просто потому что злился на нечто абстрактное, то что он сделает, если будет точно знать, от чего бесится?
— То есть вы хотите сказать, что будете убивать всех, кто косо на вас посмотрит, Джек? — Ана склоняет голову к плечу. Гейб понимает, что она сейчас просчитывает все возможные варианты развития событий.
Джек ей нужен, особенно Джек в форме убойного, адского дыма. И в то же время она наверняка боится, что он окажется опасным и для них самих.
— Я могу себя контролировать, мэм, — смеется Джек. — И вы забываете, что большая часть сотрудников той лаборатории осталась в живых. Я не тронул тех, кто не приложил руку к моим… изменениям. А те, кто приложил… Я не сомневаюсь, мэм, что вы — образец доброты и чистоты помыслов, но и вы наверняка бы с удовольствием разорвали на части людей, которые вас пытали. И которые пытались убить единственного дорогого вам человека.
Ана тоже смеется и качает головой:
— Вы хамите, Джек. Но я понимаю вашу мотивацию. И намек тоже… понимаю.
— Я ни на что не намекал, мэм.
Угу, конечно. Угрозы в его голосе нет, но ласковое обещание уничтожить тех, кто будет покушаться на жизнь «единственного дорогого Джеку человека», Гейб разобрал вполне четко. И тихонько умер от счастья, чтобы тут же воскреснуть. Интересно, это пройдет?
И еще интересно, чувствовал ли себя Джек таким же счастливым придурком в самом начале их отношений? Воспринимал ли любое сказанное слово и любой взгляд как самый лучший подарок на свете? И ведь не спросишь же, по крайней мере, прямо сейчас.
— Ну конечно, вы не намекали, Джек. И кстати, вы сказали, что, когда убивали сотрудников «Когтя», еще не помнили, кто такой Гейб.
— Не помнил, — кивает Джек. И опять пожимает плечами. — Тем не менее они мертвы. Потом я ждал, что вы придете, и заодно отключил электричество. Обесточил все, потому что не знал, как отключить охранные системы. Ну и согнал всех выживших, кого нашел, в одно место. А потом ты в меня выстрелил!
Он вдруг возмущается и явно снова обижается. Гейб хватает его за запястье и целует раскрытую ладонь:
— Я не понимал, что это ты. И я тебя уверяю, в меня — в таком виде — ты бы тоже выстрелил, потому что выглядело это жутко.
Джек дует ему в ухо — щекотно! — и снова кивает:
— Наверное, я себя со стороны не видел. Но обидно было ужасно, так что я предпочел вернуться в морозилку, но не успел, вырубился раньше. Дальше… я слушал тебя, родителей, того ребенка, врачей, мисс Амари — в общем, любого, кто пожелал о чем-нибудь поболтать рядом с моей кроватью. И вспоминал потихоньку себя, тебя, всех остальных. Дальше вы сами видели.
Угу, видели.
Захваченные бойцы «Когтя» были согласны рассказать даже то, чего никогда не знали, лишь бы Джека к ним больше не подпускали. Как только Ана предложила их командиру пообщаться с Джеком еще разок, он с ходу сознался во всем. В том, что их целью было забрать Джека и его соседей для дальнейших экспериментов. В том, что у них есть специальные триггеры — один из них тот командир даже выкрикнул, но Джек его проигнорировал, продолжая надевать штаны, — и ими предполагалось активировать«Жнеца», то есть дымного Джека, чтобы он тут всех перебил.
Не получилось.
Возможно, потому что ученые не до конца разобрались в том, как работает связь альфы с омегой. Ну или переоценили себя. Или недооценили Джека. В любом случае они мертвы, а через гарнитуры бойцов местные спецы добрались до серверов «Когтя» с резервными копиями и сейчас радостно качают оттуда информацию. К утру они будут знать намного больше.
Может статься, что к утру Джеку придется бежать, правда, не одному: Гейб уйдет с ним.
А может статься, что и не придется: Ана все же редко разбрасывается ценными кадрами, а тут потеряет сразу двоих. Ну и опять же, иметь Джека врагом опасно, все видели, на что он способен.
На этой радостной мысли Гейб решительно выбирается из объятий Джека, встает, протягивает ему руку и поднимает его на ноги.
— Спокойной ночи, Ана, — вежливо говорит Гейб. — Пожалуйста…
— Да-да, не беспокоить вас, если не случится ничего из ряда вон выходящего, я понимаю. Не вы первые, не вы последние. Идите уже, очередные счастливцы. И да, ребятки. Будете трахаться — используйте презервативы.
Гейб показывает средний палец, Джек кивает и позволяет вывести себя в коридор. Молчит, пока они идут до лифта, молчит в лифе и пока Гейб открывает квартиру, молчит, когда закрывается дверь, прижимается к ней спиной и так же молча притягивает Гейба к себе.
Осторожно, как хрупкую вазу, одной рукой, а второй гладит по лицу. Кончиками пальцев, едва касаясь, словно сомневается в том, что ему можно. И смотрит… Смотрит так, что Гейб закрывает глаза, не выдержав его взгляда. Тяжелого и виноватого одновременно, полного чего-то совершенно необъяснимого.
— То есть вы хотите сказать, что будете убивать всех, кто косо на вас посмотрит, Джек? — Ана склоняет голову к плечу. Гейб понимает, что она сейчас просчитывает все возможные варианты развития событий.
Джек ей нужен, особенно Джек в форме убойного, адского дыма. И в то же время она наверняка боится, что он окажется опасным и для них самих.
— Я могу себя контролировать, мэм, — смеется Джек. — И вы забываете, что большая часть сотрудников той лаборатории осталась в живых. Я не тронул тех, кто не приложил руку к моим… изменениям. А те, кто приложил… Я не сомневаюсь, мэм, что вы — образец доброты и чистоты помыслов, но и вы наверняка бы с удовольствием разорвали на части людей, которые вас пытали. И которые пытались убить единственного дорогого вам человека.
Ана тоже смеется и качает головой:
— Вы хамите, Джек. Но я понимаю вашу мотивацию. И намек тоже… понимаю.
— Я ни на что не намекал, мэм.
Угу, конечно. Угрозы в его голосе нет, но ласковое обещание уничтожить тех, кто будет покушаться на жизнь «единственного дорогого Джеку человека», Гейб разобрал вполне четко. И тихонько умер от счастья, чтобы тут же воскреснуть. Интересно, это пройдет?
И еще интересно, чувствовал ли себя Джек таким же счастливым придурком в самом начале их отношений? Воспринимал ли любое сказанное слово и любой взгляд как самый лучший подарок на свете? И ведь не спросишь же, по крайней мере, прямо сейчас.
— Ну конечно, вы не намекали, Джек. И кстати, вы сказали, что, когда убивали сотрудников «Когтя», еще не помнили, кто такой Гейб.
— Не помнил, — кивает Джек. И опять пожимает плечами. — Тем не менее они мертвы. Потом я ждал, что вы придете, и заодно отключил электричество. Обесточил все, потому что не знал, как отключить охранные системы. Ну и согнал всех выживших, кого нашел, в одно место. А потом ты в меня выстрелил!
Он вдруг возмущается и явно снова обижается. Гейб хватает его за запястье и целует раскрытую ладонь:
— Я не понимал, что это ты. И я тебя уверяю, в меня — в таком виде — ты бы тоже выстрелил, потому что выглядело это жутко.
Джек дует ему в ухо — щекотно! — и снова кивает:
— Наверное, я себя со стороны не видел. Но обидно было ужасно, так что я предпочел вернуться в морозилку, но не успел, вырубился раньше. Дальше… я слушал тебя, родителей, того ребенка, врачей, мисс Амари — в общем, любого, кто пожелал о чем-нибудь поболтать рядом с моей кроватью. И вспоминал потихоньку себя, тебя, всех остальных. Дальше вы сами видели.
Угу, видели.
Захваченные бойцы «Когтя» были согласны рассказать даже то, чего никогда не знали, лишь бы Джека к ним больше не подпускали. Как только Ана предложила их командиру пообщаться с Джеком еще разок, он с ходу сознался во всем. В том, что их целью было забрать Джека и его соседей для дальнейших экспериментов. В том, что у них есть специальные триггеры — один из них тот командир даже выкрикнул, но Джек его проигнорировал, продолжая надевать штаны, — и ими предполагалось активировать«Жнеца», то есть дымного Джека, чтобы он тут всех перебил.
Не получилось.
Возможно, потому что ученые не до конца разобрались в том, как работает связь альфы с омегой. Ну или переоценили себя. Или недооценили Джека. В любом случае они мертвы, а через гарнитуры бойцов местные спецы добрались до серверов «Когтя» с резервными копиями и сейчас радостно качают оттуда информацию. К утру они будут знать намного больше.
Может статься, что к утру Джеку придется бежать, правда, не одному: Гейб уйдет с ним.
А может статься, что и не придется: Ана все же редко разбрасывается ценными кадрами, а тут потеряет сразу двоих. Ну и опять же, иметь Джека врагом опасно, все видели, на что он способен.
На этой радостной мысли Гейб решительно выбирается из объятий Джека, встает, протягивает ему руку и поднимает его на ноги.
— Спокойной ночи, Ана, — вежливо говорит Гейб. — Пожалуйста…
— Да-да, не беспокоить вас, если не случится ничего из ряда вон выходящего, я понимаю. Не вы первые, не вы последние. Идите уже, очередные счастливцы. И да, ребятки. Будете трахаться — используйте презервативы.
Гейб показывает средний палец, Джек кивает и позволяет вывести себя в коридор. Молчит, пока они идут до лифта, молчит в лифе и пока Гейб открывает квартиру, молчит, когда закрывается дверь, прижимается к ней спиной и так же молча притягивает Гейба к себе.
Осторожно, как хрупкую вазу, одной рукой, а второй гладит по лицу. Кончиками пальцев, едва касаясь, словно сомневается в том, что ему можно. И смотрит… Смотрит так, что Гейб закрывает глаза, не выдержав его взгляда. Тяжелого и виноватого одновременно, полного чего-то совершенно необъяснимого.
Страница 69 из 73
