Фандом: Overwatch. А ведь когда-то Гейб считал, что научился не думать о себе, как об омеге, как об изначально бесправном существе, величайшее счастье в жизни которого — это поклонение альфе как святыне. Ему даже казалось, что все обойдется, но потом появился Джек и…
Добавить в моё избранное
270 мин, 22 сек 15324
И две девушки, одна точно беременная, а вторая, похоже, за компанию.
— Мистер Маккри, — зовет из кабинета медсестра.
— Гейб! — жалобно пищит Джесси, метр восемьдесят ростиком, восемьдесят килограмм весиком, маленький, трепетный омежка, первый по стрельбе среди агентов Overwatch, ребенок, большая часть детства которого прошла в банде, угу.
— Если будет совсем плохо, ты всегда можешь меня позвать. — Гейб наконец-то смотрит на него и улыбается. — Но не будет. И я, и Лусио регулярно ходим по врачам и до сих пор живы, здоровы и молодцы. Иди давай. Я тут.
Он снова переводит взгляд на планшет — вот такой вот Гейб папа-ехидна — и думает о том, что надо бы им всем съездить в отпуск. Сплавить девиц свекрам, омег захватить с собой и позвать несчастного Ханзо — вдруг ему там повезет. Только кому-нибудь из них прочитать сначала лекцию о том, что нужно пользоваться презервативами. Гейб как-то совсем не готов становиться дедушкой в тридцать девять. Джек в тридцать шесть такому тоже вряд ли обрадуется. Хотя хрен его знает, если честно.
— Вот слушай, слушай, — громким шепотом говорит небеременная девушка беременной. — Родишь своего омегу, а потом будет вот такой мудак его к гинекологу водить и делать с ним все, что захочет. Ты точно желаешь своему ребенку такой судьбы?! Ну и дура, если так!
Да ладно, правда, что ли? Гейб не слышал ничего подобного уже года два, наверное. Все же машина пропаганды, запущенная Аной десять лет назад, работала отлично. Люди в большинстве своем поняли, что ошибались, да и досье «Когтя», вброшенное в Сеть, это прекрасно подтвердило.
Обычных людей даже начали пускать жить на территории, занятые семьями бета-людей. Не всех, но тех, кому очень нужно было сбежать в безопасное место, например.
Но поверили не все — да и не бывает так, чтобы верил прямо каждый, и вот такие вот дамочки до сих пор водятся как в деревнях, так и в больших городах.
Гейбу они не нравятся, ну да они — не его проблемы.
А вот омежка, которого начинает колотить, его. Просто потому что омежку Гейбу жалко.
На его месте сам Гейб был очень долго и никому не пожелает ничего подобного.
— Все в порядке? — спрашивает он у мальчишки, забившегося в угол кресла.
Мальчишка мелко-мелко кивает и бледнеет, почти сереет. Охо-хо. Кто его так напугал?
Хотя что за глупые вопросы.
— Я вызову охрану! — грозно обещает небеременная девушка.
Гейб поднимает голову, демонстрируя всем сразу метку на шее, чуть ниже челюсти, такую белую, что на его темной коже она почти светится.
— Ой, — удивляется омежка. — Так вы тоже?
— Я тоже, да. — Гейб кивает. — Так у тебя все в порядке?
— А там? — омежка показывает пальцем в сторону кабинета врача.
— А там мой приемный ребенок. Так что у тебя случилось?
Ему не особо хочется возиться с ним, если честно. Для такого в Overwatch есть специальная служба, но она тремя этажами выше, а Гейб здесь. И уже ввязался в чужие дела.
— Альфа, — наконец-то сознается омежка и заливается горькими слезами. — Я сюда… работать приехал, а он! За мной! И везде лезет! Защищает! Чего ему от меня надо?! Я его не хочу! Я знаю, на что он способен…
Великая проблема, прости господи. Гейб почти говорит это вслух и почти смеется, но вспоминает себя в таком же состоянии и вздыхает. Он не рыдал, конечно, но он был старше лет на десять, и руки у него были по локоть в крови. Рыдать из-за того, что появился альфа, было как-то уже не очень удобно.
Да и у ребенка на самом деле беда, если он верит в сказки про злобных альф.
Гейб подходит к нему и выдает ему платок, приносит воду, потом отводит умыться — все это под напряженными взглядами девушек — и манит за собой к окну.
За окном идиллия и красота.
Лусио валяется в кустах, напялив наушники и покачивая ногой в такт музыке.
Ханзо сидит на скамье недалеко от него и тоскливо косится то на Джека, то в окно, у которого стоит Гейб.
Джек торчит в песочнице и утешает рыдающую в три ручья Хану — ее семья погибла на яхте во время шторма, младший ребенок альфы и омеги оказался никому не нужен, и его мгновенно впихнули Джеку. Джек от детей не отказывался никогда, наверное, потому что своих у них быть не могло после того, что с ним сделал «Коготь». Джек же с ними и возился, в перерывах между оперативной работой и запугиванием всяких мерзких личностей.
Лена — ее просто отдали в приют, потому что для родителей пятый ребенок был лишним, — дерется с Сомброй. Сомбру они подобрали на улице, в мексиканских трущобах.
Для полноты картины не хватает только Джесси, которого Гейб восемь лет назад собственноручно отбил у банды, вожак которой, обычный человек, убеждал ребенка, что его место на кухне, ну и потом, как подрастет, в постели любого, кто захочет. И это лучше, чем альфа, который за ним обязательно придет.
— Мистер Маккри, — зовет из кабинета медсестра.
— Гейб! — жалобно пищит Джесси, метр восемьдесят ростиком, восемьдесят килограмм весиком, маленький, трепетный омежка, первый по стрельбе среди агентов Overwatch, ребенок, большая часть детства которого прошла в банде, угу.
— Если будет совсем плохо, ты всегда можешь меня позвать. — Гейб наконец-то смотрит на него и улыбается. — Но не будет. И я, и Лусио регулярно ходим по врачам и до сих пор живы, здоровы и молодцы. Иди давай. Я тут.
Он снова переводит взгляд на планшет — вот такой вот Гейб папа-ехидна — и думает о том, что надо бы им всем съездить в отпуск. Сплавить девиц свекрам, омег захватить с собой и позвать несчастного Ханзо — вдруг ему там повезет. Только кому-нибудь из них прочитать сначала лекцию о том, что нужно пользоваться презервативами. Гейб как-то совсем не готов становиться дедушкой в тридцать девять. Джек в тридцать шесть такому тоже вряд ли обрадуется. Хотя хрен его знает, если честно.
— Вот слушай, слушай, — громким шепотом говорит небеременная девушка беременной. — Родишь своего омегу, а потом будет вот такой мудак его к гинекологу водить и делать с ним все, что захочет. Ты точно желаешь своему ребенку такой судьбы?! Ну и дура, если так!
Да ладно, правда, что ли? Гейб не слышал ничего подобного уже года два, наверное. Все же машина пропаганды, запущенная Аной десять лет назад, работала отлично. Люди в большинстве своем поняли, что ошибались, да и досье «Когтя», вброшенное в Сеть, это прекрасно подтвердило.
Обычных людей даже начали пускать жить на территории, занятые семьями бета-людей. Не всех, но тех, кому очень нужно было сбежать в безопасное место, например.
Но поверили не все — да и не бывает так, чтобы верил прямо каждый, и вот такие вот дамочки до сих пор водятся как в деревнях, так и в больших городах.
Гейбу они не нравятся, ну да они — не его проблемы.
А вот омежка, которого начинает колотить, его. Просто потому что омежку Гейбу жалко.
На его месте сам Гейб был очень долго и никому не пожелает ничего подобного.
— Все в порядке? — спрашивает он у мальчишки, забившегося в угол кресла.
Мальчишка мелко-мелко кивает и бледнеет, почти сереет. Охо-хо. Кто его так напугал?
Хотя что за глупые вопросы.
— Я вызову охрану! — грозно обещает небеременная девушка.
Гейб поднимает голову, демонстрируя всем сразу метку на шее, чуть ниже челюсти, такую белую, что на его темной коже она почти светится.
— Ой, — удивляется омежка. — Так вы тоже?
— Я тоже, да. — Гейб кивает. — Так у тебя все в порядке?
— А там? — омежка показывает пальцем в сторону кабинета врача.
— А там мой приемный ребенок. Так что у тебя случилось?
Ему не особо хочется возиться с ним, если честно. Для такого в Overwatch есть специальная служба, но она тремя этажами выше, а Гейб здесь. И уже ввязался в чужие дела.
— Альфа, — наконец-то сознается омежка и заливается горькими слезами. — Я сюда… работать приехал, а он! За мной! И везде лезет! Защищает! Чего ему от меня надо?! Я его не хочу! Я знаю, на что он способен…
Великая проблема, прости господи. Гейб почти говорит это вслух и почти смеется, но вспоминает себя в таком же состоянии и вздыхает. Он не рыдал, конечно, но он был старше лет на десять, и руки у него были по локоть в крови. Рыдать из-за того, что появился альфа, было как-то уже не очень удобно.
Да и у ребенка на самом деле беда, если он верит в сказки про злобных альф.
Гейб подходит к нему и выдает ему платок, приносит воду, потом отводит умыться — все это под напряженными взглядами девушек — и манит за собой к окну.
За окном идиллия и красота.
Лусио валяется в кустах, напялив наушники и покачивая ногой в такт музыке.
Ханзо сидит на скамье недалеко от него и тоскливо косится то на Джека, то в окно, у которого стоит Гейб.
Джек торчит в песочнице и утешает рыдающую в три ручья Хану — ее семья погибла на яхте во время шторма, младший ребенок альфы и омеги оказался никому не нужен, и его мгновенно впихнули Джеку. Джек от детей не отказывался никогда, наверное, потому что своих у них быть не могло после того, что с ним сделал «Коготь». Джек же с ними и возился, в перерывах между оперативной работой и запугиванием всяких мерзких личностей.
Лена — ее просто отдали в приют, потому что для родителей пятый ребенок был лишним, — дерется с Сомброй. Сомбру они подобрали на улице, в мексиканских трущобах.
Для полноты картины не хватает только Джесси, которого Гейб восемь лет назад собственноручно отбил у банды, вожак которой, обычный человек, убеждал ребенка, что его место на кухне, ну и потом, как подрастет, в постели любого, кто захочет. И это лучше, чем альфа, который за ним обязательно придет.
Страница 71 из 73
