Анимагия по науке

В клинике святого Мунго, как всегда, было многолюдно и суетливо. Скорпиус не любил больниц. И целителей тоже. Он поежился, когда из-за раскрытой двери палаты раздался чей-то болезненный стон, и постарался поскорее пройти на нужный этаж.

Здесь было тихо, только возле некоторых кабинетов странно пахло. То ли мокрой шерстью, то ли горелой костью. Почти перед каждой дверью были очереди, и это всерьез обеспокоило Скорпиуса. Признаться, он этого не ожидал, и сидеть в окружении любопытных пациентов ему совсем не хотелось.

Но, на его счастье, у двери со скромной табличкой: «Г. Дж. Поттер. Специалист по анимагии» не было никого. Уже взявшись за золоченую ручку, Скорпиус опять засомневался. Его проблема была очень щекотливая, и даже к отцу с этим он пойти не решился. С другой стороны, в следующий раз это может не сойти ему с рук, и тогда придется рассказывать обо всем не только связанному клятвой Асклепия колдомедику, но и аврорам и журналистам. Содрогнувшись от такой перспективы, Скорпиус решительно толкнул дверь.

Кабинет оказался огромен и… пуст. Скорпиус растерянно огляделся, но тут откуда-то из необъятных глубин расширенного чарами пространства донеслось приглушенное:

— Одну минуточку! Присаживайтесь на диван, я сейчас подойду!

Гарри с силой надавил на поршень шприца, быстро вынул иглу и успокаивающе потрепал заверещавшего енота по загривку.

— Ну всё, мистер Альберт, всё… — прошептал ласково и улыбнулся сердито ощерившейся полосатой морде. — К утру, думаю, снова будете пить кофе у себя в лаборатории. А сейчас извините, — и он накрыл клетку изолирующим куполом. Его пациентам ни к чему было видеть друг дуга, даже если сейчас один из них был больше похож на толстого домашнего любимца.

Теперь нужно было понять, кого принесла нелегкая на этот раз. Стягивая тугие стерильные перчатки, Гарри наклонился к столу и, найдя глазами нужную запись в журнале, с изумлением прочел:

«Пациент: Мистер М.»

Возраст: не уточнено

Род деятельности: не уточнено

Адрес: не уточнено

Жалобы: не уточнено

Вид помощи: не уточнено

— Это ещё что за игры в невыразимцев? — выругался тихо и, нацепив дежурную улыбку, пошел в основную часть кабинета. — Простите, что заставил вас ждать, — протянул радушно. — И дважды извините: моя медсестра что-то напутала, не записав ваше имя. Впрочем, это неважно, ведь ни хвоста, ни клыков у вас пока не наблюдается. Итак, что у вас случилось, мистер…?

— Скорпиус Малфой, — протягивая для приветствия руку, сказал Скорпиус без колебаний. Он собирался поведать Поттеру тайну куда как большую, чем свое имя, так что решение не называться каким-нибудь Смитом Эвери казалось правильным. К тому же, не сегодня-завтра Поттер увидит его физиономию в очередном выпуске глянцевого и не очень издания, так что лгать было и вовсе глупо. Странно вообще, что он его сразу не узнал… — Клыков у меня и не отрастает, хотя хвост вполне имеется. Мистер Поттер, вы когда-нибудь сталкивались со спонтанной анимагией?

— Забавный вопрос, учитывая, что большинство моих пациентов приходят именно с жалобами на спонтанную анимагию, — скупо улыбнулся Гарри. — Не волнуйтесь, ситуация зачастую легко исправляется парой несложных процедур. Итак, в кого вы превращаетесь, и что является катализатором процесса? — он сел в кресло и кивком головы указал Малфою на диван.

— В скорпиона, — Скорпиус вернул ему улыбку, словно упрекая колдомедика в недогадливости, и присел. — А катализатор… Когда был маленьким, спонтанно превращался, если сильно чего-то пугался, правда, это всего несколько раз случалось и годам к трем прошло совсем. Тогда я возвращался обратно, как только мама брала меня на руки. А сейчас… — он покусал губу. Уж больно не хотелось озвучивать обстоятельства, при которых он начинал полностью соответствовать своему имени, и он надеялся, что обойдется без этого, но Поттер не спешил лезть за лекарствами, а испытующе смотрел. И Скорпиус, набрав побольше воздуха, выпалил: — Во время секса превращаюсь. Как только возбуждаюсь, так панцирем и обрастаю, а вместо рук — клешни.

Гарри удивился, но никак этого не показал.

— Прямо сразу превращаетесь, как только наступает эрекция? — спросил спокойно. — Или непосредственно при начале полового акта? Или когда эмоций слишком много? При онанизме тоже?

— Не сразу, как встает, иначе я бы каждое утро таким просыпался, — Скорпиус чувствовал, как по щекам разливается румянец. Наверное, все же лучше было с отцом поговорить, или даже с бабушкой, в конце концов, у нее была племянница со странной способностью, — но до собственно акта и не доходит. При онанизме… — он покраснел еще больше, — нет… наверное, — он нервно дернул плечом. — И еще… это не совсем анимагия, поскольку в аниформе я почти два с половиной метра от головы до жала.

— Аниморфизм, значит? — Гарри мысленно присвистнул. — Вот это вас, молодой человек, угораздило…