Фандом: Гарри Поттер. С аниморфизмом и тяжелыми формами расстройства механизма превращения Гарри Дж. Поттер, специалист по анимагии, сталкивался, как и со случаями сексуальных расстройств со спонтанными превращениями, но так, чтобы всё вместе, да ещё так запущенно…
30 мин, 53 сек 5060
Это уже сложнее. Разум в аниформе сохраняете? И что с обратным превращением? Есть какое-то условие, или превращаетесь, когда возбуждение спадает?
— Еще как сохраняю, — вздохнул Скорпиус сокрушенно. — Настолько, что даже колдовать могу. По крайней мере, Обливейт и аппарация удаются на раз. Что же до обратного… — он побарабанил пальцами по подлокотнику дивана, — превращаюсь, как только спадает, а оно, сука, не спадает, пока не кончу! — выпалил громко и с силой ударил кулаком о кулак.
— Гм… — только и сумел сказать Гарри. С анимормизмом и тяжелыми формами расстройства механизма превращения он сталкивался, как и со случаями сексуальных расстройств со спонтанными превращениями, но так, чтобы всё вместе, да ещё так запущенно… — И каким же образом вам удается кончить в такой ситуации? — спросил он с неподдельным интересом. — Аниморфизм выражается в чем-то ещё, помимо размеров?
Если бы Скорпиус уже не полыхал алым, как весенний мак, он, несомненно, покраснел бы, но сейчас на эмоции почти не осталось сил. В конце концов, выбор у него был небогатый — или сейчас отвечать на стыдные вопросы Поттера, или до конца жизни хранить целибат.
— Не знаю, как с этим у настоящих скорпионов, а у меня сохраняется… — он все-таки запнулся и подумал, что ни с отцом, ни с бабушкой, пожалуй, об этом он поговорить не смог бы, — … анус… — выдохнул шепотом. — А жало… оно как бы обернуто кожей, своеобразным чехлом… ну вы понимаете? — и в отчаянии посмотрел на Поттера, надеясь, что не придется пояснять ему, что приходится совать жало себе в задницу и извиваться на кровати от сводящих с ума ощущений.
— Гм… — повторил Гарри и потер подбородок. — Как, однако… занимательно. Знаете, прежде чем назначать лечение, я должен досконально исследовать ваш феномен. Давайте сделаем так… Я освобожу весь завтрашний вечер и подготовлю для вас кое-какие тесты. Боюсь, правда, что вам придется превратиться, так как мне нужны полные сведения о вашей аниформе, но не волнуйтесь, для этого есть особые методики, обычный… гм… катализатор, может, и не потребуется. Хотя и его чуть позже придется задействовать.
Малфой был красный с головы до пят — краснее, чем когда-либо становился глубоко смущенный или сердитый Рон. Гарри от души ему сочувствовал, но в то же время уже горел желанием посмотреть, в какую же невиданную зверушку он превращается. Гигантский скорпион с анусом, вынужденный трахать сам себя собственным жалом! Да уж, отомстила Малфоям мать-природа…
— Хорошо, — выдавил Скорпиус. — Тогда до завтра, — и подорвался с дивана.
Конечно он больше никогда не придет сюда. Еще чего не хватало — превращаться перед этим извращенцем, тем более, если тот знает, что обратно человеком он сможет стать, только засунув себе в зад жало. Как-нибудь сам разберется, не маленький, да и в семейных летописях наверняка что-то подобное есть, особенно если про Блэков почитать, к тетке Андромеде можно наведаться, в крайнем случае.
Но в шесть часов вечера на следующий день он снова стоял перед дверью целителя Поттера. Бессонная ночь остудила разум, и Скорпиус понял, что без квалифицированной помощи ни за что не выпутается из этого дерьма, а за незаконные Обливейты его рано или поздно загребут в Аврорат.
Гарри закрыл крышку ноутбука и устало потер глаза. За неполных два часа он перерыл не меньше трех десятков гигабайт самой разной порно-продукции в поисках того, что могло бы понравиться Малфою, и теперь сомневался, добавлять ли в список отобранных файлов парочку неплохих гей-роликов. К сожалению, уточнить предпочтения юного отпрыска сего славного семейства он не удосужился. Впрочем, неприятие собственной сексуальной ориентации частенько становится причиной сексуальных расстройств, кто знает, возможно, внутреннее «Я» Малфоя как раз и заявляет таким образом о своей гомосексуальной природе? Не зря же самоудовлетворяться приходится столь странным способом…
Скорпиус пришел вовремя и, поздоровавшись, собрался было усесться на диван, но Гарри покачал головой.
— Прошу в лабораторию, — сказал он и провел Малфоя сквозь охранные чары в небольшое помещение по соседству. В нем были лишь голые стены, кресло наподобие стоматологического, но удобнее, и экран во всю стену. — Пожалуйста, разденьтесь и ложитесь на кушетку.
— А раздеваться обязательно? — поежился Скорпиус. Вид этой стерильной комнаты и этого кресла пугал его. А необходимость лежать на нем беспомощным и голым и вовсе вселяла панику. — У меня с собой запасная одежда есть. К тому же, я под мантию не надел ничего.
Пусть это был всего лишь прием у врача и наверняка Поттер видел голышом десятки людей обоих полов, но все равно было неловко.
— Хорошо, — кивнул Гарри. — Тогда просто ложитесь. Я дам вам препарат, облегчающий переход из человекоформы в аниформу и обратно, но не факт, что он подействует. Я поднял архивы по аниморфизму и боюсь, что законы обычной анимагии тут могут не работать.
— Еще как сохраняю, — вздохнул Скорпиус сокрушенно. — Настолько, что даже колдовать могу. По крайней мере, Обливейт и аппарация удаются на раз. Что же до обратного… — он побарабанил пальцами по подлокотнику дивана, — превращаюсь, как только спадает, а оно, сука, не спадает, пока не кончу! — выпалил громко и с силой ударил кулаком о кулак.
— Гм… — только и сумел сказать Гарри. С анимормизмом и тяжелыми формами расстройства механизма превращения он сталкивался, как и со случаями сексуальных расстройств со спонтанными превращениями, но так, чтобы всё вместе, да ещё так запущенно… — И каким же образом вам удается кончить в такой ситуации? — спросил он с неподдельным интересом. — Аниморфизм выражается в чем-то ещё, помимо размеров?
Если бы Скорпиус уже не полыхал алым, как весенний мак, он, несомненно, покраснел бы, но сейчас на эмоции почти не осталось сил. В конце концов, выбор у него был небогатый — или сейчас отвечать на стыдные вопросы Поттера, или до конца жизни хранить целибат.
— Не знаю, как с этим у настоящих скорпионов, а у меня сохраняется… — он все-таки запнулся и подумал, что ни с отцом, ни с бабушкой, пожалуй, об этом он поговорить не смог бы, — … анус… — выдохнул шепотом. — А жало… оно как бы обернуто кожей, своеобразным чехлом… ну вы понимаете? — и в отчаянии посмотрел на Поттера, надеясь, что не придется пояснять ему, что приходится совать жало себе в задницу и извиваться на кровати от сводящих с ума ощущений.
— Гм… — повторил Гарри и потер подбородок. — Как, однако… занимательно. Знаете, прежде чем назначать лечение, я должен досконально исследовать ваш феномен. Давайте сделаем так… Я освобожу весь завтрашний вечер и подготовлю для вас кое-какие тесты. Боюсь, правда, что вам придется превратиться, так как мне нужны полные сведения о вашей аниформе, но не волнуйтесь, для этого есть особые методики, обычный… гм… катализатор, может, и не потребуется. Хотя и его чуть позже придется задействовать.
Малфой был красный с головы до пят — краснее, чем когда-либо становился глубоко смущенный или сердитый Рон. Гарри от души ему сочувствовал, но в то же время уже горел желанием посмотреть, в какую же невиданную зверушку он превращается. Гигантский скорпион с анусом, вынужденный трахать сам себя собственным жалом! Да уж, отомстила Малфоям мать-природа…
— Хорошо, — выдавил Скорпиус. — Тогда до завтра, — и подорвался с дивана.
Конечно он больше никогда не придет сюда. Еще чего не хватало — превращаться перед этим извращенцем, тем более, если тот знает, что обратно человеком он сможет стать, только засунув себе в зад жало. Как-нибудь сам разберется, не маленький, да и в семейных летописях наверняка что-то подобное есть, особенно если про Блэков почитать, к тетке Андромеде можно наведаться, в крайнем случае.
Но в шесть часов вечера на следующий день он снова стоял перед дверью целителя Поттера. Бессонная ночь остудила разум, и Скорпиус понял, что без квалифицированной помощи ни за что не выпутается из этого дерьма, а за незаконные Обливейты его рано или поздно загребут в Аврорат.
Гарри закрыл крышку ноутбука и устало потер глаза. За неполных два часа он перерыл не меньше трех десятков гигабайт самой разной порно-продукции в поисках того, что могло бы понравиться Малфою, и теперь сомневался, добавлять ли в список отобранных файлов парочку неплохих гей-роликов. К сожалению, уточнить предпочтения юного отпрыска сего славного семейства он не удосужился. Впрочем, неприятие собственной сексуальной ориентации частенько становится причиной сексуальных расстройств, кто знает, возможно, внутреннее «Я» Малфоя как раз и заявляет таким образом о своей гомосексуальной природе? Не зря же самоудовлетворяться приходится столь странным способом…
Скорпиус пришел вовремя и, поздоровавшись, собрался было усесться на диван, но Гарри покачал головой.
— Прошу в лабораторию, — сказал он и провел Малфоя сквозь охранные чары в небольшое помещение по соседству. В нем были лишь голые стены, кресло наподобие стоматологического, но удобнее, и экран во всю стену. — Пожалуйста, разденьтесь и ложитесь на кушетку.
— А раздеваться обязательно? — поежился Скорпиус. Вид этой стерильной комнаты и этого кресла пугал его. А необходимость лежать на нем беспомощным и голым и вовсе вселяла панику. — У меня с собой запасная одежда есть. К тому же, я под мантию не надел ничего.
Пусть это был всего лишь прием у врача и наверняка Поттер видел голышом десятки людей обоих полов, но все равно было неловко.
— Хорошо, — кивнул Гарри. — Тогда просто ложитесь. Я дам вам препарат, облегчающий переход из человекоформы в аниформу и обратно, но не факт, что он подействует. Я поднял архивы по аниморфизму и боюсь, что законы обычной анимагии тут могут не работать.
Страница 2 из 9