Фандом: Гарри Поттер. С аниморфизмом и тяжелыми формами расстройства механизма превращения Гарри Дж. Поттер, специалист по анимагии, сталкивался, как и со случаями сексуальных расстройств со спонтанными превращениями, но так, чтобы всё вместе, да ещё так запущенно…
Добавить в моё избранное
30 мин, 53 сек 5075
Когда же оргазм наконец отпустил, пробежавшись напоследок особенно мощной судорогой, словно дожидавшийся этого Поттер остановился, крупно дрожа всем телом и хрипло загнанно дыша.
— Скорпиус, — практически прорычал он, — я так не кончу! Не могу без твоего чертового жала!
Обращаться сейчас, хоть он и понял принцип, у Скорпиуса просто не было сил. Поэтому он обмакнул пальцы в смазку, изогнулся, насколько позволяла поза, и осторожно, мягко ввел один в расслабленный, ждущий его анус, надавливая на простату, мягко потирая ее сквозь гладкую, нежную стенку.
Когда Скорпиус перекинулся, и из задницы исчезло таранящее его жало, Гарри по инерции ещё двигался, практически не обращая внимания на скрутивший Скорпиуса оргазм, пока не обнаружил ужасающую вещь: он ничего больше не чувствовал. Разбухшая пульсирующая простата беспардонно украла у члена все ощущения, грозя отнять и столь близкий ещё пару секунд назад оргазм.
Теперь же, когда чудесное и такое правильное давление вернулось, вернулись и ощущения. Зарычав, Гарри стал вколачиваться в расслабленное в посторгазменной истоме тело, пока его самого не скрутило невероятно острой сладкой судорогой.
Почувствовав, что внутри стало горячо, Скорпиус не спешил выдергивать палец, дав Гарри расслабиться и только потом, когда руку свело, осторожно убрал его, обессиленно откидываясь на спину. Сейчас, когда схлынуло возбуждение и поутихла радость от того, что Скорпиус наконец-то смог понять механизм превращения, наступило прозрение. Тяжесть содеянного придавила его похлеще распластавшегося на нем Гарри. Он только что совратил колдомедика, да еще не только вынудил его трахнуть себя, так и сам…
— Я… — Скорпиус никак не мог подобрать правильных слов, чтобы пояснить, что хоть и сохранял в аниформе человеческий разум, просто не смог устоять перед искушением. — Спасибо, — прошептал он, боясь взглянуть на Поттера.
Гарри с трудом приподнялся на локте и заглянул ему в глаза.
— По-моему, какое-то неправильное слово ты выбрал… — вздохнул он. — Да и делов мы натворили — никаких слов не хватит.
— Почему неправильное? — Скорпиус несмело провел по растрепанным, влажным от пота волосам Гарри, не сумев удержать порыв. — Я понял, почему превращаюсь, и понял, как вернуться обратно. Сейчас слишком устал, но через полчаса могу показать, туда-сюда перекинуться, — он несмело улыбнулся, и тихо добавил: — Прости, я не должен был втягивать тебя в это.
— Если не я, то кто? — резонно возразил Гарри. — И кстати, что принцип понял — это хорошо, конечно, но не гарантирует, что ты не будешь и дальше превращаться спонтанно… — он смущенно опустил глаза на покрытую бисеринками пота верхнюю губу и припухшую покрасневшую нижнюю и не слишком твердо закончил: — Надо бы убедиться, что рецидива не будет, прежде чем отпускать тебя…
— Да-да, я запишусь у медсестры, — выпалил Скорпиус прежде, чем понял, что именно имел в виду Гарри. Когда до него дошел истинный смысл сказанного, он запнулся, чувствуя, как по щекам разливается краска, и сказал тише: — Можно завтра вечером попробовать… Я тут недалеко квартиру снимаю, соседи — магглы.
Гарри удивленно вскинулся, поднимая голову, и хотел было спросить, почему он не живет в мэноре, но решил, что успеет ещё.
— Нет, — сказал вместо этого, — если тебя не устраивает мой кабинет, то надо по науке. Я знаю один неплохой ресторанчик…
— По науке, так по науке, — улыбнувшись, согласился Скорпиус. — А знаю один чудесный парк, там так хорошо пройтись перед сном.
О том, что он давно мечтал целоваться с кем-нибудь, сидя в одной из множества оплетенных дикой розой беседок, Скорпиус пока не стал говорить. Потом, если они с Гарри доберутся до парка, он непременно ему скажет об этом, и покажет самую неприметную из беседок.
А пока что для поцелуев сойдет и больничная кушетка, с которой уже начали спадать чары трансфигурации, — решил он и потянулся к поттеровским губам.
Видимо, Гарри решил так же, потому что далеко тянуться не пришлось.
— Скорпиус, — практически прорычал он, — я так не кончу! Не могу без твоего чертового жала!
Обращаться сейчас, хоть он и понял принцип, у Скорпиуса просто не было сил. Поэтому он обмакнул пальцы в смазку, изогнулся, насколько позволяла поза, и осторожно, мягко ввел один в расслабленный, ждущий его анус, надавливая на простату, мягко потирая ее сквозь гладкую, нежную стенку.
Когда Скорпиус перекинулся, и из задницы исчезло таранящее его жало, Гарри по инерции ещё двигался, практически не обращая внимания на скрутивший Скорпиуса оргазм, пока не обнаружил ужасающую вещь: он ничего больше не чувствовал. Разбухшая пульсирующая простата беспардонно украла у члена все ощущения, грозя отнять и столь близкий ещё пару секунд назад оргазм.
Теперь же, когда чудесное и такое правильное давление вернулось, вернулись и ощущения. Зарычав, Гарри стал вколачиваться в расслабленное в посторгазменной истоме тело, пока его самого не скрутило невероятно острой сладкой судорогой.
Почувствовав, что внутри стало горячо, Скорпиус не спешил выдергивать палец, дав Гарри расслабиться и только потом, когда руку свело, осторожно убрал его, обессиленно откидываясь на спину. Сейчас, когда схлынуло возбуждение и поутихла радость от того, что Скорпиус наконец-то смог понять механизм превращения, наступило прозрение. Тяжесть содеянного придавила его похлеще распластавшегося на нем Гарри. Он только что совратил колдомедика, да еще не только вынудил его трахнуть себя, так и сам…
— Я… — Скорпиус никак не мог подобрать правильных слов, чтобы пояснить, что хоть и сохранял в аниформе человеческий разум, просто не смог устоять перед искушением. — Спасибо, — прошептал он, боясь взглянуть на Поттера.
Гарри с трудом приподнялся на локте и заглянул ему в глаза.
— По-моему, какое-то неправильное слово ты выбрал… — вздохнул он. — Да и делов мы натворили — никаких слов не хватит.
— Почему неправильное? — Скорпиус несмело провел по растрепанным, влажным от пота волосам Гарри, не сумев удержать порыв. — Я понял, почему превращаюсь, и понял, как вернуться обратно. Сейчас слишком устал, но через полчаса могу показать, туда-сюда перекинуться, — он несмело улыбнулся, и тихо добавил: — Прости, я не должен был втягивать тебя в это.
— Если не я, то кто? — резонно возразил Гарри. — И кстати, что принцип понял — это хорошо, конечно, но не гарантирует, что ты не будешь и дальше превращаться спонтанно… — он смущенно опустил глаза на покрытую бисеринками пота верхнюю губу и припухшую покрасневшую нижнюю и не слишком твердо закончил: — Надо бы убедиться, что рецидива не будет, прежде чем отпускать тебя…
— Да-да, я запишусь у медсестры, — выпалил Скорпиус прежде, чем понял, что именно имел в виду Гарри. Когда до него дошел истинный смысл сказанного, он запнулся, чувствуя, как по щекам разливается краска, и сказал тише: — Можно завтра вечером попробовать… Я тут недалеко квартиру снимаю, соседи — магглы.
Гарри удивленно вскинулся, поднимая голову, и хотел было спросить, почему он не живет в мэноре, но решил, что успеет ещё.
— Нет, — сказал вместо этого, — если тебя не устраивает мой кабинет, то надо по науке. Я знаю один неплохой ресторанчик…
— По науке, так по науке, — улыбнувшись, согласился Скорпиус. — А знаю один чудесный парк, там так хорошо пройтись перед сном.
О том, что он давно мечтал целоваться с кем-нибудь, сидя в одной из множества оплетенных дикой розой беседок, Скорпиус пока не стал говорить. Потом, если они с Гарри доберутся до парка, он непременно ему скажет об этом, и покажет самую неприметную из беседок.
А пока что для поцелуев сойдет и больничная кушетка, с которой уже начали спадать чары трансфигурации, — решил он и потянулся к поттеровским губам.
Видимо, Гарри решил так же, потому что далеко тянуться не пришлось.
Страница 9 из 9
