Фандом: Гарри Поттер. «Посторонний наблюдатель может иногда лучше понять положение, чем тот, кто является частью его».
Добавить в моё избранное
17 мин, 28 сек 6307
Гарри отводит взгляд.
— Около месяца. Я не считал.
— Врёшь.
— Месяц. И шесть дней.
— Так-то лучше.
Внизу хлопает дверь. Вальбурга заводит свою волынку.
— Я дома! — возвещает Гермиона. — Миссис Блэк, добрый вечер, пожалуйста, не шумите.
Портрет продолжает бурчать.
— Гарри, ты в гостиной? Мне предложили повышение, представляешь? — она влетает в комнату и замирает на пороге. — О. Привет.
— Привет, — за всех отвечает Гарри.
В комнате снова повисает тишина. Гермиона мнётся в дверях.
— Слушайте, — произносит она, наконец. — Я собиралась вам сказать.
— Нет, — Рон встаёт и жестом просит пропустить его. — Нет, Гермиона, достаточно.
Он выходит.
— Иди же за ним! — настаивает Джинни. Голос у неё твёрдый, а глаза — несчастные. — Он простит, Гермиона!
Гарри зажмуривается. Он знает, что Гермиона пойдёт следом за Роном, потому что она всегда шла следом, даже когда он был неправ, даже когда он бросил их из-за крестража. Гарри не знает, что это — женская слабость или действительно любовь, но, когда он открывает глаза, в комнате пусто.
Через мгновенье хлопает входная дверь и почти одновременно — дверь на третьем этаже.
Гарри уверен: совершенно неприемлемо испытывать такое облегчение при подобных обстоятельствах.
— Кричер! — кричит он с лестницы. — Чай отменяется.
Ему даже не приходит в голову, что раньше и Джинни всегда шла за ним.
Утром Гарри пишет письмо Кингсли с просьбой зачислить его на подготовительные курсы авроров. Гермиона предлагает ему готовиться к ЖАБА вместе. Случившееся накануне они не обсуждают.
— Вчера ты что-то говорила о повышении, — неуверенно начинает Гарри.
— Мне предложили перейти в отдел по работе с клиентами, сказали, что там я пригожусь больше. Наверное, они правы.
— Чем ты будешь заниматься?
Гермиона поднимает голову от тарелки и смотрит так пристально, что Гарри приходит мысль о Легиллименции.
— Тебе и в самом деле интересно?
— Конечно. Не каждый день встречаешь человека из издательства, верно?
Шутка не удалась, но Гермиона слегка улыбается и начинает рассказывать. Постепенно она увлекается всё больше, и неловкость утра сходит на нет.
— Знаешь, — произносит Гарри. — Вчера кое-что случилось.
— Я заметила, — кисло усмехается Гермиона.
— Нет, до того, как ты пришла. Кричер назвал тебя хозяйкой.
С лица Гермионы можно писать картину.
— Кем-кем?
— Хозяйкой, — Гарри открыто ухмыляется. — Хозяйка Гермиона. Звучит, а?
Гермиона краснеет и ничего не говорит.
Гарри не покидает ощущение дежавю. Он снова стоит под дверью и подслушивает разговор Гермионы и Кричера. Это было бы смешно, но не в пять утра же! Он будто попал в низкопробную комедию из тех, где герои постоянно бегают друг за другом, вопят дурными голосами и прячутся под кроватью. Собственно, через дурной голос он уже прошёл, а их с Гермионой взаимоотношения в последнее время очень напоминают хождение по кругу. Осталась кровать, но об этом Гарри старается не думать.
И вот теперь он снова стоит под Дезиллюминационными чарами и слушает, как Гермиона убеждает Кричера не называть её хозяйкой.
— Однажды Гарри женится, и тогда у тебя появится хозяйка.
Голос у Гермионы такой, будто она утешает плачущего ребёнка.
— Хозяйка Гермиона добра к Кричеру. Хозяйка Гермиона заботится о доме Блэков. Хозяйка отдаёт правильные приказы.
— Я просто друг Гарри. Однажды я отсюда уеду. Я здесь не навсегда, понимаешь? — снова слышится голос Гермионы. Судя по отчаянным ноткам, говорит она это уже не в первый раз.
Гарри подумывает снять чары, войти и потребовать ответа (куда это она собралась съезжать?), когда слышит странный звук, похожий на карканье вороны. Лишь через секунду он понимает, что Кричер смеётся.
Смеётся!
— Кричер стар, — убеждённо заявляет домовик. — Кричер много повидал на своём веку. Кричер знает, как отличить будущую хозяйку. Кричер знает хозяина Гарри, Кричер следит, — голос домовика становится до смешного взволнованным. — Кричер видит всё.
Гарри на цыпочках покидает своё убежище, забыв, зачем шёл на кухню. Время до утра он проводит в размышлениях, не зная, как объяснить Гермионе, что Кричер прав, что дряхлый домовик разглядел их будущее раньше их самих. Из сотни изящных фраз он выбирает самую простую — но самую правдивую.
И не ошибается.
— Около месяца. Я не считал.
— Врёшь.
— Месяц. И шесть дней.
— Так-то лучше.
Внизу хлопает дверь. Вальбурга заводит свою волынку.
— Я дома! — возвещает Гермиона. — Миссис Блэк, добрый вечер, пожалуйста, не шумите.
Портрет продолжает бурчать.
— Гарри, ты в гостиной? Мне предложили повышение, представляешь? — она влетает в комнату и замирает на пороге. — О. Привет.
— Привет, — за всех отвечает Гарри.
В комнате снова повисает тишина. Гермиона мнётся в дверях.
— Слушайте, — произносит она, наконец. — Я собиралась вам сказать.
— Нет, — Рон встаёт и жестом просит пропустить его. — Нет, Гермиона, достаточно.
Он выходит.
— Иди же за ним! — настаивает Джинни. Голос у неё твёрдый, а глаза — несчастные. — Он простит, Гермиона!
Гарри зажмуривается. Он знает, что Гермиона пойдёт следом за Роном, потому что она всегда шла следом, даже когда он был неправ, даже когда он бросил их из-за крестража. Гарри не знает, что это — женская слабость или действительно любовь, но, когда он открывает глаза, в комнате пусто.
Через мгновенье хлопает входная дверь и почти одновременно — дверь на третьем этаже.
Гарри уверен: совершенно неприемлемо испытывать такое облегчение при подобных обстоятельствах.
— Кричер! — кричит он с лестницы. — Чай отменяется.
Ему даже не приходит в голову, что раньше и Джинни всегда шла за ним.
Утром Гарри пишет письмо Кингсли с просьбой зачислить его на подготовительные курсы авроров. Гермиона предлагает ему готовиться к ЖАБА вместе. Случившееся накануне они не обсуждают.
— Вчера ты что-то говорила о повышении, — неуверенно начинает Гарри.
— Мне предложили перейти в отдел по работе с клиентами, сказали, что там я пригожусь больше. Наверное, они правы.
— Чем ты будешь заниматься?
Гермиона поднимает голову от тарелки и смотрит так пристально, что Гарри приходит мысль о Легиллименции.
— Тебе и в самом деле интересно?
— Конечно. Не каждый день встречаешь человека из издательства, верно?
Шутка не удалась, но Гермиона слегка улыбается и начинает рассказывать. Постепенно она увлекается всё больше, и неловкость утра сходит на нет.
— Знаешь, — произносит Гарри. — Вчера кое-что случилось.
— Я заметила, — кисло усмехается Гермиона.
— Нет, до того, как ты пришла. Кричер назвал тебя хозяйкой.
С лица Гермионы можно писать картину.
— Кем-кем?
— Хозяйкой, — Гарри открыто ухмыляется. — Хозяйка Гермиона. Звучит, а?
Гермиона краснеет и ничего не говорит.
Гарри не покидает ощущение дежавю. Он снова стоит под дверью и подслушивает разговор Гермионы и Кричера. Это было бы смешно, но не в пять утра же! Он будто попал в низкопробную комедию из тех, где герои постоянно бегают друг за другом, вопят дурными голосами и прячутся под кроватью. Собственно, через дурной голос он уже прошёл, а их с Гермионой взаимоотношения в последнее время очень напоминают хождение по кругу. Осталась кровать, но об этом Гарри старается не думать.
И вот теперь он снова стоит под Дезиллюминационными чарами и слушает, как Гермиона убеждает Кричера не называть её хозяйкой.
— Однажды Гарри женится, и тогда у тебя появится хозяйка.
Голос у Гермионы такой, будто она утешает плачущего ребёнка.
— Хозяйка Гермиона добра к Кричеру. Хозяйка Гермиона заботится о доме Блэков. Хозяйка отдаёт правильные приказы.
— Я просто друг Гарри. Однажды я отсюда уеду. Я здесь не навсегда, понимаешь? — снова слышится голос Гермионы. Судя по отчаянным ноткам, говорит она это уже не в первый раз.
Гарри подумывает снять чары, войти и потребовать ответа (куда это она собралась съезжать?), когда слышит странный звук, похожий на карканье вороны. Лишь через секунду он понимает, что Кричер смеётся.
Смеётся!
— Кричер стар, — убеждённо заявляет домовик. — Кричер много повидал на своём веку. Кричер знает, как отличить будущую хозяйку. Кричер знает хозяина Гарри, Кричер следит, — голос домовика становится до смешного взволнованным. — Кричер видит всё.
Гарри на цыпочках покидает своё убежище, забыв, зачем шёл на кухню. Время до утра он проводит в размышлениях, не зная, как объяснить Гермионе, что Кричер прав, что дряхлый домовик разглядел их будущее раньше их самих. Из сотни изящных фраз он выбирает самую простую — но самую правдивую.
И не ошибается.
Страница 5 из 5
