Кричер следит за тобой

Чувствуя неловкую смесь вины, сочувствия и симпатии, Гарри начинает участвовать в восстановлении дома. Он настаивает на том, чтобы привести комнату Сириуса в порядок, но сохранить в первозданном виде. Он ждёт, что Гермиона скажет«Гарри, это нездорово» или«Гарри, это постоянно будет напоминать тебе о нём», но она молчит, и Гарри благодарен ей за понимание. Из лавок приходят продукты, Кричер готовит, дом преображается благодаря трём молчаливым домовикам, которых нашла МакГонагалл.

— Откуда она знает, где найти домовиков, делающих ремонт? — однажды спрашивает Гарри.

Они ужинают. Кричер превзошёл самого себя, и Гарри чувствует себя абсолютно счастливым, сидя в столовой, где вместо пыли и затхлости пахнет деревом, чесноком и свежим хлебом.

— Говорят, профессор МакГонагалл была замужем, — Гермиона улыбается. — Наверное, эти же домовики делали ремонт в её доме. Забавно, да?

Гарри молчит. Он смотрит на Гермиону, смотрит, как ловко она управляется с приборами. Пальцы у неё перепачканы в типографской краске, ногти на правой руке короче, чем на левой. Гарри думает о том, что однажды мир заговорит о Гермионе Грейнджер как о прекрасном работнике Министерства, историке, политике или писателе. Вряд ли кто-то вообще узнает, что сейчас, когда её имя ещё гремит в связи с войной и победой над Волдемортом, она работает секретарём в крошечном издательстве, встаёт в восемь, носит маггловский костюм, а по вечерам воюет с маленьким магнитофоном, купленным на распродаже. Гарри не понял ни слова из её объяснений про какие-то волны и препятствия в виде сильной магической защиты, но в один прекрасный день магнитофон оживает.

Теперь по вечерам они сидят плечом к плечу на диване, слушают новости или музыку, а иногда — случайные маггловские передачи. Однажды, поддавшись искушению, Гарри осторожно кладёт руку на колено Гермионе и чувствует, как она напрягается всем телом.

Плохо.

Гарри позволяет руке соскользнуть на диван. Ему кажется, что он что-то упускает из виду.

На дворе пятница, когда на пороге появляются Рон и Джинни. Рон в прекрасном настроении — он сдал экзамены за шестой курс и будет старостой на седьмом. Джинни тоже получила значок, и ей не терпится поделиться с Гарри последними новостями. Гарри ведёт друзей в гостиную, старательно игнорируя их вопросительные взгляды.

— И как прикажешь это понимать? — спрашивает Рон. Он изучает новую обстановку с осторожным неодобрением. — Лиловые портьеры, серьёзно?

— А по-моему, хорошо, — подаёт голос Джинни. — Стало гораздо светлее. О, ты и люстру сменил!

— Только плафоны, они потрескались, — смущённо бормочет Гарри. — Люстра прежняя, ей, оказывается, триста лет.

— Тебе же не нравился этот дом, — голос Рона звучит почти обвинительно. — А теперь ты решил здесь обосноваться? И комнату Сириуса вверх дном перевернул?

— Нормальный дом. Яксли убит, а кроме него никто из Пожирателей про дом не знал. Комнату Сириуса я, кстати, не тронул.

— Ох, Гарри, не обращай на него внимания! Он вторую неделю не в себе, потому что Гермиона не отвечает на его письма.

Рон вспыхивает до корней волос.

— Она отвечает!

— Но кратко, сухо и не так, как ему хочется, — заканчивает за брата Джинни и отбрасывает за спину тяжёлые рыжие пряди. — А я говорю ему, что Гермионе надо отойти после всего случившегося, а уж потом… Гарри, ты меня слушаешь?

— Да. Да, конечно, слушаю, — Гарри чувствует, как подступает тошнота.

Он буквально чувствует, как складывается паззл его непонятных отношений с Гермионой. Он ведь даже не спросил у Гермионы, что у них с Роном, а она ни разу о нём не заговорила. Их молчаливое соглашение ненароком вышло боком, и остаётся только гадать, чем теперь это закончится.

— Мама пекла пирожки с яблоками. Мы прихватили и на тебя тоже.

— Да, замечательно, — Гарри поглядывает на часы и вымученно улыбается. — Я скажу Кричеру сделать чаю. Кричер!

Облачённый в белоснежное полотенце домовик возникает посреди комнаты.

— Кричер, пожалуйста, чаю. И тарелку под пирожки.

Кричер рассматривает кулёк в руках хозяина и всем своим видом выражает порицание.

— Что подать к чаю? — спрашивает он.

— Кричер, да ты будто каждый день встречаешь гостей! — усмехается Рон.

Зря.

— Кричер обслуживает хозяина и хозяйку. Кричер давно не видел гостей в доме, — скрипит домовик.

В комнате повисает тишина.

— Хозяина и хозяйку? — уточняет Джинни.

— Кричер, ничего не надо, только чай, — скороговоркой выпаливает Гарри, и домовик, поклонившись, исчезает.

— Хозяйку, — снова произносит Джинни. — Гарри, ничего не хочешь нам рассказать?

По совести говоря, Гарри не хочет. А если судить по лицу Рона, то уже и необходимости нет — Рон ведь неглуп.

— Давно она здесь живёт? — глухо спрашивает он.