Фандом: Ориджиналы. Ники хотел заглушить голоса в голове, а Вальдемар просто хотел получить назад одну свою вещицу. А то, что Смерть чего-то хотела, — так это ещё доказать надо.
Добавить в моё избранное
81 мин, 55 сек 6021
И, что самое не обнадёживающее, Вельд чувствовал к нему сильное расположение. Потому что он думал бы так же, если бы мог себе это позволить.
— Может быть, вы знаете?
— Я? — Вельд чуть откинул голову назад. — Откуда бы мне знать?
— Из моего личного дела, например, — Нейл определённо понимал, что чересчур дерзок, и второй раз уже за минуту провёл вдоль переносицы пальцем.
— Хм… я, так уж и быть, загляну в твоё личное дело на досуге. Подшивая туда очередной выговор.
Вельд солгал. Личное дело Нейла куда-то испарилось; узнав об этом, Люциан чуть не воспламенил парочку случившихся поблизости архивариусов. Пришлось напомнить ему, что он не Смерть, а всего лишь исполняющий обязанности, так сказать.
— Послушайте, господин …
— Нет, Нейл, — осёк Вальдемар ещё на подлёте. — С этим — к августейшему наместнику Смерти.
— Он, похоже, решил меня тут сгноить, — огрызнулся стажёр, нервно пряча руки в карманы. — Я торчу в канцелярии уже почти неделю. Учитывая, что есть и спать мне больше никогда не суждено, а для бумажной работы я не гожусь, то… В общем-то, в безделье даже убийства по списочку не так противны.
— Значит так, — неторопливо поднявшись со стула, Вельд подошёл к нему. В отличие от Люциана, он был с этой каланчой почти одного роста, так что снизу вверх смотреть не приходилось. — Держи себя в руках, стажёр, — пока что это всё, чем ты можешь помочь своему родственничку. Будешь упорствовать — мы с господином наместником припомним, что трудимся не ради блага какого-то мальчишки, но во имя работы нашего механизма… деталями которому служат наши грешные души, да-да. Да и вообще, не привлекай к себе внимания, милейший. У тебя белый билет, между прочим.
Вельд отошёл от него в сторону иллюзорного окна.
— Плевал я на ваш белый билет! Кто, кроме меня, сможет остановить Ники, если он снова попытается руки на себя наложить? — поинтересовался Нейл с бессильной злостью. Вельд окинул его долгим, высокомерным взглядом.
— К слову о моей внезапной любви к этим штукам, — сердитый кивок на окно. — Я слежу за ним едва ли не круглые сутки, свалив на Лукрецию большую часть работы. А сейчас сезон, между прочим! Осенний поток суицидов, всё такое… Кстати, зачем я тебя звал, — он привычным движением сменил иллюзию в раме на сквозное стекло, — не знаешь случаем, кто это?
В стекле отразились двое парней, или, правильнее было сказать, молодых мужчин — на вид они выглядели несколько старше Нейла, которому на момент смерти было двадцать один. Нейл, к слову сказать, заулыбался при виде них и просто выдал:
— А… это Славик и Андрюха!
— Исчерпывающе, — покачав головой, Вельд кивком указал на темноволосого. — Вот этот — как его зовут?
— Андрей. Андрей Кац. А что?
— Кац, значит… — начальник исполнительного отдела недобро прищурился. — Оно и видно, что Кац. Рожа-то жидовская.
— Вы что, нацист? — не без ехидства осведомился Нейл.
— Нацизм, знаешь ли, младше меня лет на триста с лишним, — бесстрастно отозвался Вельд. — В мои времена и в моём языке, вообще-то, это было нейтральным обозначением всех иудеев.
— Но всё-таки…
— Без «всё-таки», стажёр, — отрезал Вальдемар решительно. — Не лезь сюда; всё гораздо серьёзнее, чем ты можешь себе представить. Максимум, что я могу сделать, — поговорить с господином наместником, чтобы ты приступил к работе… Не по доброте душевной, но лишь по причине нехватки рабочих сил. Но сам понимаешь, что он будет следить за…
— Господин Вальдемар! — наспех стукнув ладонью о дверь пару раз, в его кабинет ворвался Нестор, секретарь Лукреции. — Прошу прощения…
— Прощение просят в другой канцелярии, — иронично заметил Вельд. — Ну, чего тебе?
— Проблемы в отделе кадров, — выпалил Нестор, подобострастно вылупив на него большие бесцветные глаза поверх очков с толстенными стёклами. На очки эти Вельд не мог смотреть без раздражения — Лукреция приволокла их из самой могилы этого прилизанного, смазливого паренька, что было известно всем и каждому.
«Как при жизни была дурой, так ею и осталась»…
— Что на этот раз?
— Ваши жнецы приволокли гниль.
По чуть укоризненному взгляду хорошенькой очкастой амёбы он понял, что уточнять личные номера жнецов не имеет смысла. Брин, младший жнец 9036, Бранд, младший жнец 9037. Сухо кивнув Нестору, он быстрым шагом направился прочь из кабинета, по пути чуть не прищемив дверью развевающиеся фалды сюртука и выругавшись про себя.
«Здесь сплетни разносятся почище, чем при дворе Мануэла I в былые времена», — сердито подумал Вельд, сворачивая в боковой коридорчик и двигаясь по направлению к холлу. Призывая трубку, он лениво шевельнул пальцами левой руки.
Спустя пять сотен лет его тело по-прежнему полагало, что правую руку нужно держать свободной. Для оружия.
— Доколе, молодые люди?!
— Может быть, вы знаете?
— Я? — Вельд чуть откинул голову назад. — Откуда бы мне знать?
— Из моего личного дела, например, — Нейл определённо понимал, что чересчур дерзок, и второй раз уже за минуту провёл вдоль переносицы пальцем.
— Хм… я, так уж и быть, загляну в твоё личное дело на досуге. Подшивая туда очередной выговор.
Вельд солгал. Личное дело Нейла куда-то испарилось; узнав об этом, Люциан чуть не воспламенил парочку случившихся поблизости архивариусов. Пришлось напомнить ему, что он не Смерть, а всего лишь исполняющий обязанности, так сказать.
— Послушайте, господин …
— Нет, Нейл, — осёк Вальдемар ещё на подлёте. — С этим — к августейшему наместнику Смерти.
— Он, похоже, решил меня тут сгноить, — огрызнулся стажёр, нервно пряча руки в карманы. — Я торчу в канцелярии уже почти неделю. Учитывая, что есть и спать мне больше никогда не суждено, а для бумажной работы я не гожусь, то… В общем-то, в безделье даже убийства по списочку не так противны.
— Значит так, — неторопливо поднявшись со стула, Вельд подошёл к нему. В отличие от Люциана, он был с этой каланчой почти одного роста, так что снизу вверх смотреть не приходилось. — Держи себя в руках, стажёр, — пока что это всё, чем ты можешь помочь своему родственничку. Будешь упорствовать — мы с господином наместником припомним, что трудимся не ради блага какого-то мальчишки, но во имя работы нашего механизма… деталями которому служат наши грешные души, да-да. Да и вообще, не привлекай к себе внимания, милейший. У тебя белый билет, между прочим.
Вельд отошёл от него в сторону иллюзорного окна.
— Плевал я на ваш белый билет! Кто, кроме меня, сможет остановить Ники, если он снова попытается руки на себя наложить? — поинтересовался Нейл с бессильной злостью. Вельд окинул его долгим, высокомерным взглядом.
— К слову о моей внезапной любви к этим штукам, — сердитый кивок на окно. — Я слежу за ним едва ли не круглые сутки, свалив на Лукрецию большую часть работы. А сейчас сезон, между прочим! Осенний поток суицидов, всё такое… Кстати, зачем я тебя звал, — он привычным движением сменил иллюзию в раме на сквозное стекло, — не знаешь случаем, кто это?
В стекле отразились двое парней, или, правильнее было сказать, молодых мужчин — на вид они выглядели несколько старше Нейла, которому на момент смерти было двадцать один. Нейл, к слову сказать, заулыбался при виде них и просто выдал:
— А… это Славик и Андрюха!
— Исчерпывающе, — покачав головой, Вельд кивком указал на темноволосого. — Вот этот — как его зовут?
— Андрей. Андрей Кац. А что?
— Кац, значит… — начальник исполнительного отдела недобро прищурился. — Оно и видно, что Кац. Рожа-то жидовская.
— Вы что, нацист? — не без ехидства осведомился Нейл.
— Нацизм, знаешь ли, младше меня лет на триста с лишним, — бесстрастно отозвался Вельд. — В мои времена и в моём языке, вообще-то, это было нейтральным обозначением всех иудеев.
— Но всё-таки…
— Без «всё-таки», стажёр, — отрезал Вальдемар решительно. — Не лезь сюда; всё гораздо серьёзнее, чем ты можешь себе представить. Максимум, что я могу сделать, — поговорить с господином наместником, чтобы ты приступил к работе… Не по доброте душевной, но лишь по причине нехватки рабочих сил. Но сам понимаешь, что он будет следить за…
— Господин Вальдемар! — наспех стукнув ладонью о дверь пару раз, в его кабинет ворвался Нестор, секретарь Лукреции. — Прошу прощения…
— Прощение просят в другой канцелярии, — иронично заметил Вельд. — Ну, чего тебе?
— Проблемы в отделе кадров, — выпалил Нестор, подобострастно вылупив на него большие бесцветные глаза поверх очков с толстенными стёклами. На очки эти Вельд не мог смотреть без раздражения — Лукреция приволокла их из самой могилы этого прилизанного, смазливого паренька, что было известно всем и каждому.
«Как при жизни была дурой, так ею и осталась»…
— Что на этот раз?
— Ваши жнецы приволокли гниль.
По чуть укоризненному взгляду хорошенькой очкастой амёбы он понял, что уточнять личные номера жнецов не имеет смысла. Брин, младший жнец 9036, Бранд, младший жнец 9037. Сухо кивнув Нестору, он быстрым шагом направился прочь из кабинета, по пути чуть не прищемив дверью развевающиеся фалды сюртука и выругавшись про себя.
«Здесь сплетни разносятся почище, чем при дворе Мануэла I в былые времена», — сердито подумал Вельд, сворачивая в боковой коридорчик и двигаясь по направлению к холлу. Призывая трубку, он лениво шевельнул пальцами левой руки.
Спустя пять сотен лет его тело по-прежнему полагало, что правую руку нужно держать свободной. Для оружия.
— Доколе, молодые люди?!
Страница 9 из 24
