Фандом: Шерлок BBC. Майкрофт часто размышляет о переменах, но не может себе позволить впустить их в жизнь. Впрочем, они сами врываются — вместе с опасностью, на фоне которой все предыдущие меркнут.
Добавить в моё избранное
7 мин, 57 сек 20064
Майкрофт часто задумывается о переменах. Такое раздолье для фантазии, только воплощать нечего — как ни крути, не вписываются эти перемены между заседаниями и принятием важных решений на пользу всея Британии.
Майкрофт сидит в своем кабинете и смотрит в окно. На стекле появляются первые капли, и он разочарованно отворачивается — они нарушают спокойную гладь стекла, нарушая идиллию, так необходимую ему сейчас, чтобы подумать о переменах.
Хотя стук в дверь развеивает ее окончательно.
— Войдите, — недовольно отзывается Майкрофт.
Дверь приоткрывается — на пороге стоит Антея. Вечное подтверждение того, что перемены у Майкрофта только в мыслях. Ему иногда кажется, что Антея была рядом даже в тот момент, когда он только родился.
— Что у тебя? — безразлично спрашивает он, вновь отворачиваясь к окну.
Раздается звук закрывшейся двери, и Майкрофт вздыхает — придется с ней говорить. А он так надеялся разделаться с ее визитом поскорее. Когда он поворачивается, Антея уже сидит в кресле напротив. На столе лежит светлая, ничем не приметная папка, каких он за все время своей работы выкинул в мусорку уже наверняка не меньше миллиарда.
— Вы просили найти Элизабет Уэйн, — терпеливо дождавшись, пока Майкрофт не посмотрит прямо на нее, говорит Антея.
Он знает эту ужасную привычку и ненавидит ее, как и все постоянное в Антее. И все же смотрит на нее — выжидающе.
— Я нашла Мэри Морстен.
Это не по плану. Майкрофт чувствует, как по спине бегут мурашки, а пальцы рук чуть холодеют, но ощущения неправильности нет.
— Поясни, — помедлив, говорит он, надеясь не разочароваться.
Антея прищуривается — как и каждый раз, когда прикидывает, что именно он хочет услышать. Начинается их игра — он ищет изъян в ее идеальности, а она с легкостью отбивает все его подачи. Поэтому и работает на него — все еще, — хотя порой Майкрофт ее просто ненавидит.
— Элизабет Уэйн не существует, — наконец пожимает плечами Антея, поправляя манжеты на рукавах. Ну конечно, она уверена в свой неуязвимости, она подготовилась на отлично. — Ее как будто никогда не было, — Майкрофт хочет возразить, но Антея поднимает руку, останавливая его. — Да, я знаю, что пару лет назад мы составляли досье на Элизабет Уэйн, — говорит она без ожидаемого раздражения. — Но сейчас ее нет. И никогда не было. Я сверила имеющиеся у нас данные со всеми базами и нашла Мэри Морстен. Кажется, при создании новой личности кто-то не учел наши возможности, — она, конечно же, улыбается уголком губ.
Майкрофт отворачивается, чтобы не видеть этой заученной последовательности действий: заправить прядь за ухо, потереть переносицу, покачать туфлей — так, чтобы каблук один раз на грани слышимости стукнул о заднюю стенку его стола.
— Ты связалась с ней? — спрашивает он, снова глядя в окно. Да, он не приказывал, но связаться было нужно, поэтому сейчас Антея окажется в проигрышном положении.
— Я отправила вам ее дело еще вчера вечером на электронную почту. Там же уточнила, нужно ли связываться. Вашего ответа я еще не получила.
А в дураках опять остается Майкрофт, потому что еще не успел разобрать с утра все письма, пришедшие за ночь. Он сжимает руки и резко поворачивается к Антее.
— Так свяжись.
Она кивает и отворачивается, но Майкрофт успевает заметить на ее лице выражение торжества: она снова выиграла.
Они сидят в кафе — втроем. Чертова Антея даже тут проявила инициативу — излишнюю и ненужную. Давно пора бы ее уволить, но с такими знаниями не увольняют. Остается или убить, или отстранить. И Майкрофт терпит, потому что отстранение от должности агента такой квалификации нужно будет тщательно обосновывать.
Мэри смотрит на них подозрительно и молчит. Майкрофт тоже молчит и, даже не глядя на Антею, ощущает, как та улыбается — наверняка хищно, как умеет только она.
— Итак, что мы тут делаем? — не выдерживает Мэри.
Майкрофт будто вспоминает, что помимо него и Антеи тут есть люди, и поворачивается. Он помнит это лицо по фотографиям трехлетней давности — в Элизабет Уэйн вообще изменилось все, кроме внешности, — и никак не может отделаться от мысли, что теперь все пойдет иначе.
— Можно сказать, проводим собеседование, — голос Антеи совершенно беспристрастен, но Майкрофт слышит в нем насмешку.
— Антея, вы свободны, — внезапно даже для себя заявляет он и усмехается. Она не будет возражать — точно не здесь и не сейчас. И даже если она напишет в своем отчете о его неподобающем поведении, то ему плевать, совершенно плевать.
Она смотрит с недоумением, потом — с недовольством, и в конце концов — с издевкой, но встает и уходит, бросив на прощание:
— Буду в машине.
Нет, конечно, неискушенному зрителю может показаться, что она проделала все с уважением к Майкрофту, но он-то знает, какая она на самом деле.
Майкрофт сидит в своем кабинете и смотрит в окно. На стекле появляются первые капли, и он разочарованно отворачивается — они нарушают спокойную гладь стекла, нарушая идиллию, так необходимую ему сейчас, чтобы подумать о переменах.
Хотя стук в дверь развеивает ее окончательно.
— Войдите, — недовольно отзывается Майкрофт.
Дверь приоткрывается — на пороге стоит Антея. Вечное подтверждение того, что перемены у Майкрофта только в мыслях. Ему иногда кажется, что Антея была рядом даже в тот момент, когда он только родился.
— Что у тебя? — безразлично спрашивает он, вновь отворачиваясь к окну.
Раздается звук закрывшейся двери, и Майкрофт вздыхает — придется с ней говорить. А он так надеялся разделаться с ее визитом поскорее. Когда он поворачивается, Антея уже сидит в кресле напротив. На столе лежит светлая, ничем не приметная папка, каких он за все время своей работы выкинул в мусорку уже наверняка не меньше миллиарда.
— Вы просили найти Элизабет Уэйн, — терпеливо дождавшись, пока Майкрофт не посмотрит прямо на нее, говорит Антея.
Он знает эту ужасную привычку и ненавидит ее, как и все постоянное в Антее. И все же смотрит на нее — выжидающе.
— Я нашла Мэри Морстен.
Это не по плану. Майкрофт чувствует, как по спине бегут мурашки, а пальцы рук чуть холодеют, но ощущения неправильности нет.
— Поясни, — помедлив, говорит он, надеясь не разочароваться.
Антея прищуривается — как и каждый раз, когда прикидывает, что именно он хочет услышать. Начинается их игра — он ищет изъян в ее идеальности, а она с легкостью отбивает все его подачи. Поэтому и работает на него — все еще, — хотя порой Майкрофт ее просто ненавидит.
— Элизабет Уэйн не существует, — наконец пожимает плечами Антея, поправляя манжеты на рукавах. Ну конечно, она уверена в свой неуязвимости, она подготовилась на отлично. — Ее как будто никогда не было, — Майкрофт хочет возразить, но Антея поднимает руку, останавливая его. — Да, я знаю, что пару лет назад мы составляли досье на Элизабет Уэйн, — говорит она без ожидаемого раздражения. — Но сейчас ее нет. И никогда не было. Я сверила имеющиеся у нас данные со всеми базами и нашла Мэри Морстен. Кажется, при создании новой личности кто-то не учел наши возможности, — она, конечно же, улыбается уголком губ.
Майкрофт отворачивается, чтобы не видеть этой заученной последовательности действий: заправить прядь за ухо, потереть переносицу, покачать туфлей — так, чтобы каблук один раз на грани слышимости стукнул о заднюю стенку его стола.
— Ты связалась с ней? — спрашивает он, снова глядя в окно. Да, он не приказывал, но связаться было нужно, поэтому сейчас Антея окажется в проигрышном положении.
— Я отправила вам ее дело еще вчера вечером на электронную почту. Там же уточнила, нужно ли связываться. Вашего ответа я еще не получила.
А в дураках опять остается Майкрофт, потому что еще не успел разобрать с утра все письма, пришедшие за ночь. Он сжимает руки и резко поворачивается к Антее.
— Так свяжись.
Она кивает и отворачивается, но Майкрофт успевает заметить на ее лице выражение торжества: она снова выиграла.
Они сидят в кафе — втроем. Чертова Антея даже тут проявила инициативу — излишнюю и ненужную. Давно пора бы ее уволить, но с такими знаниями не увольняют. Остается или убить, или отстранить. И Майкрофт терпит, потому что отстранение от должности агента такой квалификации нужно будет тщательно обосновывать.
Мэри смотрит на них подозрительно и молчит. Майкрофт тоже молчит и, даже не глядя на Антею, ощущает, как та улыбается — наверняка хищно, как умеет только она.
— Итак, что мы тут делаем? — не выдерживает Мэри.
Майкрофт будто вспоминает, что помимо него и Антеи тут есть люди, и поворачивается. Он помнит это лицо по фотографиям трехлетней давности — в Элизабет Уэйн вообще изменилось все, кроме внешности, — и никак не может отделаться от мысли, что теперь все пойдет иначе.
— Можно сказать, проводим собеседование, — голос Антеи совершенно беспристрастен, но Майкрофт слышит в нем насмешку.
— Антея, вы свободны, — внезапно даже для себя заявляет он и усмехается. Она не будет возражать — точно не здесь и не сейчас. И даже если она напишет в своем отчете о его неподобающем поведении, то ему плевать, совершенно плевать.
Она смотрит с недоумением, потом — с недовольством, и в конце концов — с издевкой, но встает и уходит, бросив на прощание:
— Буду в машине.
Нет, конечно, неискушенному зрителю может показаться, что она проделала все с уважением к Майкрофту, но он-то знает, какая она на самом деле.
Страница 1 из 3
