Целитель

— Тише, Зара, — я лихорадочно вспоминал все, что тогда прочел и что успел узнать от отца и наставников, — все средства, заклинания, снадобья… — Я здесь. Я тебе помогу.

Так. Сперва остановить кровь. Затем унять боль…

Пока я бормотал все нужные магические формулы, какие были мне известны, в комнате стояла гробовая тишина. Кровь постепенно унялась. Не знаю зачем, но я протянул руку и провел ею над телом Зары — и внезапно увидел, сам не понимая как, все повреждения: не только содранную кожу, черные кровоподтеки и изуродованное плечо, но и треснувший хребет, поврежденные кости вокруг лона, сломанные ребра, разорванные мышцы, небольшой, но острый отломок, насквозь пробивший святая святых непорочного женского тела, темную субстанцию, еще вытекающую из внутренней раны, впрочем, уже довольно медленно…

Зара затихла и лежала неподвижно, глядя в одну точку. Убедившись в том, что она потеряла чувствительность к боли, я потребовал воды и теплых покрывал. Все вместе мы кое-как переместили несчастную на жесткое ложе, подложив под ее колени свернутое одеяло, а под голову подсунув подушку. После того прочие отступили, а я начал обрабатывать раны и ссадины и накладывать повязки на искалеченное тело своей ненавистницы. По моему приказу развели огонь в камине, и в комнате наконец-то потеплело.

— Пить… — попросила Зара. Я поднес к ее губам чашу с водой.

— Можно ли? — с сомнением спросил кто-то из-за моего плеча.

Зара еле слышно произнесла:

— Я умираю, Аиш. Можно ли пить перед смертью?

— Матиас, — Аиш присел рядом со мной и поймал мой взгляд, — а если… У вас остался еще яд? Хоть немного?

— Остался, — я тоже ухватился за эту идею. Мне пришлось бы после этого проститься с мыслью о злобной, строптивой, неистовой Заре навсегда, но это и вправду был шанс сохранить ее среди нас и продлить ее существование почти на вечность. Не владыка и не наставник, я, разумеется, не мог дать Заре окончательного посвящения, но хотя бы ее душу можно было прочнее связать с телом, а тело затем исцелить, насколько получится. По крайней мере, она избавилась бы от мучений.

Я представил, как холодная, бледная, неподвижная, отстраненная Зара сидит на балконе и смотрит на звезды, как смотрел тогда владыка Арантир, и обреченно вздохнул. Зато она останется здесь, а я смогу быть рядом…

— Нет, — вдруг хрипло сказала Зара, с трудом разомкнув уста. — Не надо, Аиш. Не хочу.

— Что? — изумился он. — Почему?!

— Не стану пить, — Зара закрыла глаза. — Не хочу быть засохшей паучихой. Просто дай умереть.

— Но…

— Ты слышал? Не стану. Оставьте меня все. Я хочу уйти к Асхе одна.

Я сделал всем знак выйти — измученной Заре нужно было отдохнуть. Когда мы остались одни, я укрыл ее потеплее. Она отвела от меня взгляд:

— И ты уйди прочь. Чем ты лучше других?

— Я целитель, Зара. Я буду рядом, пока тебе не станет хоть немного лучше.

— Очень ты мне нужен. Где мать Геральда? Найди ее, скажи, что я перед смертью хочу ее увидеть.

— Мать Геральду сейчас лучше не трогать.

— Почему? — Зара наконец обратила ко мне мутный взор. — Что с ней? Она ранена?!

— Нет, но она очень плоха. Молчит и заперлась у себя. Страшное с ней было.

— Из-за адской гадины и его девки?! Много наших полегло, да?

— Много, она всех видела, пыталась найти тех, кто мог выжить, и почти никого не нашла… Но не только из-за этого. Она говорит, владыка Арантир погиб. Она слышала его. Чувствовала, как он умирает. Говорит, что очень страдал. А она как раз обнаружила тех, кто… как бы тебе объяснить… нарушал его приказы.

— Заговорщиков. Да, она давно искала. Значит, нашла. Хвала Асхе.

— Их было трое. Двое забрали девчонку-колдунью, что владыка приказал охранять, — верно, ее ты и видела — и бросили в яму, может, назло владыке, не знаю, для чего еще это могло понадобиться… А она сбежала с демоном и вместе с ним начала убивать стражу и братьев. До этих двух мать Геральда не успела добраться — демон сам их уничтожил. А из третьего… — я остановился, не желая продолжать. — В общем, у него мало что целого осталось, когда она его добила. Мать-наставница, видно, хотела дождаться лорда Арантира, терпела, выжидала, но когда поняла, что владыка погиб, словно обезумела. Никогда бы не подумал, что в нежизни такое возможно. Хорошо, что ты этого не видела, — я и сам содрогнулся, вспомнив холодную, страшную, неутолимую ярость матери Геральды. — Господину ректору тоже досталось крепко, он, видно, все знал, но замалчивал, надеялся решить мирно… Теперь тоже ото всех скрылся и лечится.

— Асха всемогущая… — Зара снова закрыла глаза и прикусила губу. — Так у владыки не получилось, его тоже…

— У него получилось. Видишь, все в порядке? Нет нигде больше никаких демонов, наш мир цел. Не знаю как, но он добился своего. Помнишь, что было сказано в пророчестве?