Делай, что должно

Чтобы никогда не забылись, — Кэльх завозился, сел, вынуждая Аэно разжать руки, поморщился, растирая плечо — отлежал. — Но обещаю больше к таким мерам не прибегать. Так, ладно. Тебе бы сейчас поесть и поспать еще, сколько получится. От нас теперь ничего не зависит, надо ждать вестей от нехо Аирэна.

— Хорошо, только спать я пока не хочу, — сказал Аэно и душераздирающе зевнул.

После чего был вытолкан из башни, отконвоирован на кухню, накормлен, дотащен в полуспящем виде до своей комнаты и уложен. Как именно его укладывали, раздевали и укутывали в одеяло, Аэно уже не помнил.

Первым же вопросом по пробуждении был:

— Кэльх, а это всегда так: вымотался — отсыпаться?

— Потух-разгорелся, — сидевший в кресле огневик отложил книгу. — Но вообще это просто нам сейчас так не везет, обычно полегче. Поэтому отдыхай, пока можешь.

Видно, у Кэльха был опыт в подобных делах. Потому что несколько дней — конкретно три, Аэно потом считал и не верил — все было хорошо. Можно было учиться уворачиваться от огненных перьев учителя, стараться не пожечь одежду, окунаясь в пламя, и опять вечерами просиживать в отцовском кабинете в кругу семьи. Кэльха Аэно тоже считал частью семьи, а как иначе-то?

А потом в один из вечеров Кэльх отвернулся от камина, по которому через пламя связывался с нехо Аирэном, и сообщил:

— Нас вызывают в столицу, всех четверых. Нейха, не волнуйтесь — ваш супруг особо обговорил безопасность поездки. За нами высылают Стражу Островов.

Глава 14

Столица Аматана, Город Тысячи Островов или, если попроще — Неаньял, имя свое заслуживал целиком и полностью. Располагался он в самом деле на почти тысяче островков, не все из которых были природными. Его дороги были мостами и каналами, дома и дворцы иногда нависали над водой, иногда занимали не один и даже не десять островков, связанные крытыми галереями. С сушей Неаньял соединяли разводные мосты, не раз строившиеся заново и перестраивавшиеся. Именно поэтому элита воинских элит Аматана носила имя «Стража Островов».

В Стражу шли сплошь маги, третьи и последующие отпрыски благородных родов, которым не светило наследство и не прельщало оставаться приживалами дома. Стража не чуралась принять в свои ряды не только нехинов, но и нейхини, особенно если они были магически сильны, а дома их ждала участь старых дев, компаньонок более удачливых родственниц и приживалок из милости. Иногда — вовсе уж редко — в ряды Стражи Островов попадали и нехо, потерявшие майорат. Однако к таким присматривались весьма придирчиво: что за фрукт, коль не сумел удержать в руках собственную землю?

Аэно обо всем этом рассказывали брат и отец. Больше отец — брат и сам только читал, а в столице не бывал ни разу. Другое дело нехо, да еще входящий в Совет. Честно говоря, входил он в него постольку поскольку: земли Эфара в основном поставляли уголь и вино с горных виноградников, горные же мед и травы, драгоценные камни. Нехо сильный, род крепкий, от политики и столицы далекий. В общем, сейчас-то все всколыхнулось только потому, что род анн-Мальма тоже носил статус Чистейшего, несмотря на все походы налево как мужчин, так и женщин. Просто они старательно заметали следы, примерно как кошка закапывает за собой ямку. Тут же закопать не успели, да и куча была столь приличных размеров…

Разбирательство такого толка рассматривались уже Советом, почему и вызвали всех свидетелей и пострадавших. И преступников бы прихватили, да те были казнены. Аэно раздумывал: не поторопился ли исполнить приговор? Знай он, что возникнет такой повод, отравительницу Нурсу оставил бы в живых. Её ведь он не клялся казнить немедленно. Но сделанное уже не повернешь вспять, так что он оставил пустые домыслы и, посоветовавшись с матерью, принялся отдавать приказы о подготовке к дороге. Главный распорядитель ворчал и плевался ядом: что за приказ срываться с места в зиму, срочно нестись куда-то? А как же Эфар? Кто в майорате-то останется? А случись что? А нелегкий путь? Успокоить его было некому, так же, как и Аэно. Кэльх разводил руками, кроме как передать слова нехо Аирэна, он ничего не мог. Только быть рядом, почти превратившись в тень нехина, куда бы тот не шел и что бы ни делал.

Ожидание растянулось еще на неделю, пока однажды к Аэно не пришли с сообщением, что к замку едет всадник, судя по лентам в волосах — воздушник, из той самой Стражи. Он оделся и стремглав сбежал вниз, во двор, на ходу приказывая заканчивать сборы и известить матушку и сестру, чтоб были готовы выезжать. Вестника, конечно же, сперва накормят и обогреют, дадут отдохнуть, но ни к чему растягивать ожидание.

Остановившись на широкой лестнице замка, он спиной чувствовал стоящего чуть позади и слева Кэльха, и это добавляло уверенности. Справа и на две ступени впереди расположился старшина замковой стражи, ворча себе что-то под нос. Аэно невольно прислушался.

— Воздушники, — бурчал этин Велеу с подозрительно знакомыми Кэльховскими интонациями.