Никогда не знаешь, где найдёшь — где потеряешь

Существо в полсекунды преодолело расстояние до Причарда и буквально взлетело к нему на плечо, хватаясь когтями за мантию — где изогнулось, запустило коготки в ткань, пронзив её насквозь и заставив Причарда заорать от неожиданно острой боли, и угрожающе зашипело. Крап, впрочем, тоже уже был тут как тут, и кидался теперь на Причарда с оглушительным лаем. Ошалев от всего происходящего, тот кинул в наскакивающее на него животное почему-то Ступефаем и, когда тот, наконец-то, затих, обернулся к тому существу, что продолжало шипеть у него на плече и раздирать сквозь мантию его кожу.

И оказался, что называется, нос к носу с ещё маленькой серой мордой с огромными оранжевыми глазами.

— Цыц! — рявкнул на неё Причард — и зверь, как ни странно, умолк, а потом вдруг замурчал и начал обтираться о его щёку, топоча своими маленькими крепкими лапками многострадальное плечо Грэхема. — Уйди ты… брысь отсюда! — он попытался смахнуть котёнка, но ничего не вышло: зверёк держался так крепко, что проще было, похоже, оторвать вместе с ним кусок мантии. — Вот же… пшёл отсюда! — он всё-таки отцепил настырную тварь и бросил на землю, однако тот тут же прыгнул обратно и вновь полез по мантии вверх. Причарда подобная настырность развеселила, и он подхватил громко мурчащего зверя и сунул его в карман — где тот, как ни странно, притих, слегка повозившись и высунув наружу одну только голову.

Следующую пару часов Причард провёл за работой — отыскивая книззлов всех мастей и оказавшимихся более-менее одинаковыми крапов и, обездвиженных, складывая их рядком посреди пустыря. Наконец, дело было сделано, и он, ругаясь и смеясь одновременно, аппарировал в министерство, где, отчитавшись перед восторженно благодарящим его начальником «отдела зверюшек», заглянул в свой уже опустевший отдел — и смог, наконец-то, отправиться домой. Пятничный вечер был, конечно, испорчен, но, в целом, история вышла весёлая, так что Причард сейчас больше всего хотел под душ, поесть — и почитать что-нибудь нетяжёлое.

Дома он первым делом отправился в ванную — где, раздевшись, небрежно кинул мантию на пол… и услышал громкое:

— Мя-яу!

— Что за… Мерлин! — ахнул он, когда из складок мантии выбрался взъерошенный и очень весёлый котёнок. — Да я забыл же…

— Мя-я! — отозвался тот, радостно подбегая к полуголому Причарду и начиная тереться боком о его ноги.

— Вот я дурак… ладно, отдам тебя завтра… в понедельник, — он подхватил маленькое серое существо и сурово посмотрел в его оранжевые глаза.

— Мя! — сообщило оно и радостно тронуло его нос лапкой — без когтей.

— Тьфу! — сплюнул Причард, отдёрнув это от лица. — Нет уж… раз ты тут — изволь мыться, — потребовал он категорично. — И только попробуй меня оцарапать — превращу в табуретку до понедельника, — мстительно пообещал он, ставя котёнка в раковину.

Как ни странно, процесс мытья прошёл без каких-либо осложнений — тот только жался и жалобно мяукал время от времени, но вырываться даже и не пытался.

Ужинали они вместе — книззла вполне устроило мясо. А утром Причард проснулся с котёнком под боком — и едва он зашевелился, тот подскочил и замурчал, требовательно топчась прямо на его животе.

— Ненавижу домашнюю живность, — сообщил ему Причард. — Ты такой же настырный как мой начальник, — он сел, зевая, и машинально погладил котёнка. — Будешь, пока ты здесь, Поттером, — сказал он, неохотно вылезая из-под одеяла.

А в понедельник утром Поттер… пропал. Как ни звал и ни искал его Причард, собиравшийся сдать его на четвёртый этаж, того нигде не было — и Грэхем решил, в итоге, что тот свалился ночью из приоткрытого окна и или разбился, или, что более вероятно, просто заплутал в лондонских переулках.

Однако вечером тот встретил его, как ни в чём не бывало — выбежал навстречу, радостно упал на спину и начал кататься по полу, всем своим существом изображая радость от встречи.

— Обыграл, да? — совсем незло усмехнулся Причард. — Ладно… твоя взяла. Но учти: из меня самый паршивый хозяин на свете. Ты меня понял, Поттер? — спросил он, наклоняясь и протягивая ему руку.