Из начала к судьбе

— В этом доме слишком много хлама, — устало выдохнул Сириус, отправляя в стоящий посреди комнаты мешок очередную покрытую пылью статуэтку и внимательно следя за тем, чтобы Кричер не уволок ее в свою каморку. — Мать была помешана на этом барахле, а оно теперь тут только пыль собирает.

Уставшая Гермиона, уже полчаса как сидящая на диване не в силах что-либо делать, согласно кивнула. Только в этот момент Сириус обнаружил, что в гостиной они остались вдвоем.

— А где все? — удивленно поинтересовался он, опускаясь рядом с Гермионой. — Гарри же вроде только что был тут.

Гермиона хмыкнула и посмотрела на часы.

— Уже почти восемь вечера. Как думаешь, стал бы кто-нибудь возиться с этим хламом так долго?

— Восемь? — Сириус даже глянул в окно — точно, уже стемнело. — Вот это время летит. А еще столько комнат и столько хлама. Руки чешутся все повыкидывать.

— Кажется, с тебя на сегодня достаточно. А то ты, видимо, пыли надышался. Сам же вчера возмущался, когда миссис Уизли тебя работать заставляла, — Гермиона усмехнулась. — В общем, ты, конечно, как хочешь, а я пошла ужинать. Потом еще в библиотеке хотела посидеть.

— Иди, конечно, — Сириус пожал плечами. — Ты и так самая стойкая оказалась.

Гермиона потянулась и поднялась с дивана. Сириус тут же улегся на освободившееся место и подмигнул ей:

— Не засиживайся в библиотеке, завтра нас ждут великие дела.

— Ты хотел сказать «пыльные» дела? — она улыбнулась и вышла из гостиной.

Сириус повернулся на бок и стал разглядывать комнату. Без всего того хлама, что они сегодня выгребли, стало намного лучше. Больше места, легче дышать. Еще бы снять эти пропитанные пылью портьеры — и можно будет даже заикнуться об уюте.

Оставалось, правда, разобрать один шкаф, но к нему Сириус сразу запретил кому-либо прикасаться. Мать хранила в нем всякую темномагическую ерунду, чтобы при случае легко можно было похвастаться гостям. Сириуса это всегда жутко раздражало, поэтому он с огромным удовольствием представлял, как сам лично отправит в мусор всю эту дребедень.

Шкаф оказался заперт, но преграды всегда лишь разжигали интерес, поэтому Сириус не пожалел времени и все же взломал защитные заклинания. Полки оказались по большей части пустыми, что весьма его удивило и даже несколько разочаровало — он-то предвкушал час расплаты, а получил объедки. Но ничего, и с этим можно было работать.

Пару склянок с зельями Сириус отложил в специальную коробку — Дамблдор настоятельно рекомендовал все пузырьки отдавать Снейпу. Ну и Мерлин с ними. Четыре кубка без замедления отправились в коробку для Отдела тайн — Сириус не был дураком и понимал, что темномагические предметы просто так выбрасывать не стоило.

На дальнем конце средней полки он нашел старую шкатулку — обшарпанную и перекошенную, но, без сомнений, весьма дорогую. Открыть ее удалось не сразу. Внутри на черном бархате лежало странное устройство, отдаленно напоминающее хроноворот, один из которых был нарисован в учебнике по Истории Магии. Пожалуй, это был единственный учебник, который Сириус иногда открывал по собственной инициативе.

Хроноворот — если это был он — выглядел действительно странно. Треугольный, с тремя ручками и громоздкими песочными часами в трех ободках. И очень тяжелый. Сириус с любопытством рассматривал его со всех сторон, а потом решил, что такую находку никому отдавать не стоит.

Единственное, что Сириус четко помнил о хроноворотах — дольше, чем на три часа, возвращаться с помощью них в прошлое не рекомендовалось. Почему — никто не знал. Вернее, кто-нибудь, конечно, знал, но найти точную информацию так и не удалось. Дамблдор тогда в своей витиеватой манере объяснил, что более глубокое погружение в прошлое чревато серьезными последствиями. А какими — не сказал.

Если бы Сириусу довелось раньше заполучить в руки хроноворот, он обязательно бы проверил, чем угрожает перемещение на больший отрезок времени. И теперь у него такая возможность появилась. Надо было только выяснить, как пользоваться этим механизмом, — и вперед, к экспериментам.

Всю ночь Сириусу снились путешествия во времени. Он то попадал в далекое прошлое, где его окружали барышни в красивых платьях, то вдруг переносился в Хогрвартс и видел себя курсе на первом или втором, то оказывался на свадьбе Джеймса и Лили.

Сны пробудили тщательно запрятанные воспоминания. Проснувшись утром, Сириус долго лежал, глядя в потолок, и думал о прошлом, о том, какой выбор сделал. И задавался вопросом, правильно ли поступил. Может быть, сейчас все было бы иначе — и Лили и Джеймс были бы живы, например.

Настроение, и без того не самое лучшее в последнее время, упало еще ниже. Не желая никого видеть, Сириус заперся в комнате, достал из шкафа старый альбом со школьными колдографиями и принялся их рассматривать. С ним такое бывало редко — обычно он не давал эмоциям захватить себя настолько.