Фандом: Гарри Поттер. Эти три главы можно было бы вставить в «Основателей», если бы они окончательно не перетягивали сюжетное одеяло на Слизерина. Небольшая история про самого первого ученика Салазара Слизерина, человека, которого по классическим описаниям как-то сложно представить учителем по призванию.
Добавить в моё избранное
55 мин, 6 сек 19683
Он ревновал — но у него не было сил остановить Саласию. Слизерин понимал, что девушке нужно утешение, но он уже отдал все, что у него было. Он опустошил свою душу, выплеснув в этот вечер из себя столько чувств, сколько не показывал миру и за всю свою долгую жизнь.
Рассвет застал седого старца все в том же кресле, в компании почти догоревшей свечи. Черные глаза, как и не поддавшиеся на уговоры сна, смотрели в пустоту.
Хогвартс стремительно удалялся, и вскоре только крыша самой высокой его башни — Астрономической — еще возвышалась над верхушками деревьев. Тишину в карете не нарушал ни один из пассажиров: ни представительный мужчина средних лет, ни худощавая молодая женщина, на груди которой неярко поблескивал тяжелый золотой медальон с выложенной зелеными драгоценными камнями буквой «S». Однако молчание не было напряженным, казалось, эти двое просто погружены в собственные мысли.
Джильбертус Гонт обдумывал дела, которые оставил в Лондоне, и вспоминал людей, с которыми нужно будет увидеться. Он отложил все ради поездки к своему Мастеру, и теперь придется срочно наверстывать упущенное.
Леди Саласия, расставшаяся с фамилией «Слизерин», чуть устало размышляла, что этой ночью все прошло вовсе не так плохо, как она опасалась. В конце концов, отец никогда не ошибался — а значит, и этот его выбор просто обязан был оказаться верным.
Заветная шкатулка была припрятана в багаже — в последующие века она затеряется среди богатств семьи, ее содержимое так больше и не увидит света. Ее помощь не потребуется — менее, чем через год усталая, измученная, но безмерно счастливая Саласия прижмет к груди своего первого крепкого малыша с темным пушком на голове; расчет Салазара Слизерина оправдается и в этом.
Ни муж, ни жена не знали и не думали о том, что среди их потомков будут короли и нищие, гении и безумцы, герои и негодяи. Что века сотрут их имена, смешав их с десятками и сотнями тысяч других имен. Собственно, обоих этих людей куда больше занимало настоящее, влияющее на их жизни, нежели туманное будущее, которое настанет после их смерти.
А пока карета увозила их от замка, скрытого от глаз магглов, в почти полностью маггловский Лондон — город обычных людей и необыкновенных возможностей. На очередном ухабе карету тряхнуло, и Джильбертус, повинуясь наитию, оглянулся: как раз вовремя, чтобы увидеть, как тонет в зелени шпиль Астрономической башни. На какое-то мгновение мысли о делах отошли на задний план, но даже в этот момент Жиль не подумал, что этим утром видел своего Мастера в последний раз. Впереди, казалось, была целая жизнь.
Рассвет застал седого старца все в том же кресле, в компании почти догоревшей свечи. Черные глаза, как и не поддавшиеся на уговоры сна, смотрели в пустоту.
Хогвартс стремительно удалялся, и вскоре только крыша самой высокой его башни — Астрономической — еще возвышалась над верхушками деревьев. Тишину в карете не нарушал ни один из пассажиров: ни представительный мужчина средних лет, ни худощавая молодая женщина, на груди которой неярко поблескивал тяжелый золотой медальон с выложенной зелеными драгоценными камнями буквой «S». Однако молчание не было напряженным, казалось, эти двое просто погружены в собственные мысли.
Джильбертус Гонт обдумывал дела, которые оставил в Лондоне, и вспоминал людей, с которыми нужно будет увидеться. Он отложил все ради поездки к своему Мастеру, и теперь придется срочно наверстывать упущенное.
Леди Саласия, расставшаяся с фамилией «Слизерин», чуть устало размышляла, что этой ночью все прошло вовсе не так плохо, как она опасалась. В конце концов, отец никогда не ошибался — а значит, и этот его выбор просто обязан был оказаться верным.
Заветная шкатулка была припрятана в багаже — в последующие века она затеряется среди богатств семьи, ее содержимое так больше и не увидит света. Ее помощь не потребуется — менее, чем через год усталая, измученная, но безмерно счастливая Саласия прижмет к груди своего первого крепкого малыша с темным пушком на голове; расчет Салазара Слизерина оправдается и в этом.
Ни муж, ни жена не знали и не думали о том, что среди их потомков будут короли и нищие, гении и безумцы, герои и негодяи. Что века сотрут их имена, смешав их с десятками и сотнями тысяч других имен. Собственно, обоих этих людей куда больше занимало настоящее, влияющее на их жизни, нежели туманное будущее, которое настанет после их смерти.
А пока карета увозила их от замка, скрытого от глаз магглов, в почти полностью маггловский Лондон — город обычных людей и необыкновенных возможностей. На очередном ухабе карету тряхнуло, и Джильбертус, повинуясь наитию, оглянулся: как раз вовремя, чтобы увидеть, как тонет в зелени шпиль Астрономической башни. На какое-то мгновение мысли о делах отошли на задний план, но даже в этот момент Жиль не подумал, что этим утром видел своего Мастера в последний раз. Впереди, казалось, была целая жизнь.
Страница 16 из 16
