Фандом: Гарри Поттер. Профессор Снейп очарован таинственной гостьей, периодически являющейся к нему из мрака. Те, кто с любопытством наблюдают за их встречами, имеют свое мнение насчет происходящего. Почти все они сходятся в этом мнении — не сговариваясь и не подозревая о наличии других наблюдателей. И лишь один из тех, кто прячется в полутьме, знает, что же происходит на самом деле…
Добавить в моё избранное
13 мин, 36 сек 1517
Они вновь стояли друг напротив друга. Наконец-то она пришла! Снейп задохнулся от радости. Он жадно вглядывался в ее черты, ощупывал горячим взором тонкую высокую фигуру, скользил взглядом по белым рукам с тонкими длинными пальцами.
Как бы он хотел дотронуться до этой дивной гостьи! Но он знал, что делать этого не стоит, иначе очарование исчезнет, и дальше будет только мрак. Как всегда. Когда он сделал это в прошлый раз, его ждало жуткое разочарование — она оказалась холодна как лед. Даже хуже, чем как лед — как мертвец.
И в то же время она была живая — он знал это совершенно точно! Ее черные глаза переливались зовущим блеском. Северус сравнил бы их со звездами, если бы на свете существовали черные звезды. А ее длинные волосы… О, их он сравнил бы с лунным светом! Они были тонкие и казались то черными, то серебристыми. Ни у кого он не видел таких странных, призрачных волос! Может, она вейла? Вполне возможно. Почему бы и нет? Но спрашивать было нельзя. В позапрошлый раз, когда она пришла, он попробовал спросить, кто она. Но как только он задал вопрос, она исчезла, словно оглушенная его голосом. И наступил мрак. Как обычно.
Вот она как-то медленно и неуверенно отошла назад, и у него упало сердце. Уходит! Уже уходит! Но ведь он не сделал ничего такого, чтобы ее спугнуть… Он был так осторожен! Почему же она? Так скоро, так рано… А, нет, она лишь отошла куда-то в темноту! Сдавленный вздох облегчения вырвался из груди Снейпа, и он на секунду испугался, что она услышит этот громкий полувздох-полувсхлип — и исчезнет совсем.
Но она не услышала. Она примеряла шляпу. Неизвестно, откуда она ее извлекла — он мог бы поклясться, что когда она появилась, в руках у нее ничего не было. Она не спеша повертелась туда-сюда, словно показывая ему, как к лицу ей эта шляпа. Мелькнул породистый профиль с тонким орлиным носом, брови красивого трагического излома — и опять эти дивные, манящие волосы, то черные, то серебристые…
На ее шляпе не было никаких украшений. Кто бы сомневался! Эта женщина являлась ему уже несколько раз, и всегда при этом была в наглухо застегнутой черной мантии, с распущенными волосами и без единого украшения. Это еще раз подтверждало его догадку о том, что она не человек. Смертная женщина не устояла бы против очарования украшений. Женщины — они так устроены. Таков их природный дефект. А эта красавица была совершенна. Она не портила свою дивную красоту жалкими побрякушками.
Желание прикоснуться к ней стало просто нестерпимым. Снейп потянулся к ней — так неудержимо, как никогда до этого. Но чем ближе он склонялся к ней, тем больше ее заслоняли ветви какого-то неведомого дерева. Откуда оно взялось? Эти ветви очень напоминали ее волосы — такие же тонкие, словно паутина. И тоже не то черные, не то серебристые.
На секунду в голове мелькнула сумасшедшая догадка: может, она — дух дерева? Логическое завершение догадки напрашивалось само собой. Неужели его гостья — не просто дух дерева, а дух того-самого-дерева? Гремучая Ива… О, нет! Только не эта женщина… И только не Ива… По спине Снейпа прополз холодок. Ему было за что ненавидеть это дерево. Рука сама собой потянулась к волшебной палочке, в то время как тонкие, словно паутина, ветви Гремучей Ивы надвигались на его лицо:
— Вердимилиус!
Зеленый сноп света вырвался из его палочки вместе с энергетическим разрядом. Раздался треск и звон. На какую-то долю секунды проклятое дерево обрисовалось четче, а потом рассыпалось на кусочки. Затем наступил беспросветный мрак.
— Ну что там? — Рон нетерпеливо отпихнул Гарри от замочной скважины. — Дай глянуть!
— Да все то же… — с досадой ответил Гарри, уступая другу место. — Так мы его до ночи прождем! А спать когда?
— Да уж… — вздохнул Рон, оторвавшись от скважины и выпрямившись. — Называется, пришли на отработку… Лучше уж котлы драить, чем вот так под дверью стоять! Там хотя бы примерно представляешь себе, когда всё закончится.
— Может, войдем? Дверь вроде неплотно прикрыта… Только давай сначала напишем ему записку.
— Какую записку? Зачем? — уставился на него Рон округлившимися глазами.
— Ну, типа с извинениями… Так, мол, и так, профессор, мы заходили к вам вечером, но вы заснули у себя в кабинете, и мы не решились вас будить. Оставляем вам эту записку в знак того, что мы приходили по вашему вызову на отработку. Положим ему на стол эту записку — и бегом оттуда!
— И что это нам даст?
— Как что? Утром он протрезвеет и прочтет. Отругает нас, конечно. Зато, по крайней мере, баллы не снимет — ведь мы доказали, что действительно приходили к нему, как и было назначено.
— Издеваешься? Он нам не простит, что мы видели его в таком виде…
— Вот потому я и говорю про записку! Не дошло? Он подумает, что мы его видели уже спящим! А мало ли почему человек заснул! Допустим, просто устал. Для этого не обязательно пьяным быть!
— Ну хорошо…
Как бы он хотел дотронуться до этой дивной гостьи! Но он знал, что делать этого не стоит, иначе очарование исчезнет, и дальше будет только мрак. Как всегда. Когда он сделал это в прошлый раз, его ждало жуткое разочарование — она оказалась холодна как лед. Даже хуже, чем как лед — как мертвец.
И в то же время она была живая — он знал это совершенно точно! Ее черные глаза переливались зовущим блеском. Северус сравнил бы их со звездами, если бы на свете существовали черные звезды. А ее длинные волосы… О, их он сравнил бы с лунным светом! Они были тонкие и казались то черными, то серебристыми. Ни у кого он не видел таких странных, призрачных волос! Может, она вейла? Вполне возможно. Почему бы и нет? Но спрашивать было нельзя. В позапрошлый раз, когда она пришла, он попробовал спросить, кто она. Но как только он задал вопрос, она исчезла, словно оглушенная его голосом. И наступил мрак. Как обычно.
Вот она как-то медленно и неуверенно отошла назад, и у него упало сердце. Уходит! Уже уходит! Но ведь он не сделал ничего такого, чтобы ее спугнуть… Он был так осторожен! Почему же она? Так скоро, так рано… А, нет, она лишь отошла куда-то в темноту! Сдавленный вздох облегчения вырвался из груди Снейпа, и он на секунду испугался, что она услышит этот громкий полувздох-полувсхлип — и исчезнет совсем.
Но она не услышала. Она примеряла шляпу. Неизвестно, откуда она ее извлекла — он мог бы поклясться, что когда она появилась, в руках у нее ничего не было. Она не спеша повертелась туда-сюда, словно показывая ему, как к лицу ей эта шляпа. Мелькнул породистый профиль с тонким орлиным носом, брови красивого трагического излома — и опять эти дивные, манящие волосы, то черные, то серебристые…
На ее шляпе не было никаких украшений. Кто бы сомневался! Эта женщина являлась ему уже несколько раз, и всегда при этом была в наглухо застегнутой черной мантии, с распущенными волосами и без единого украшения. Это еще раз подтверждало его догадку о том, что она не человек. Смертная женщина не устояла бы против очарования украшений. Женщины — они так устроены. Таков их природный дефект. А эта красавица была совершенна. Она не портила свою дивную красоту жалкими побрякушками.
Желание прикоснуться к ней стало просто нестерпимым. Снейп потянулся к ней — так неудержимо, как никогда до этого. Но чем ближе он склонялся к ней, тем больше ее заслоняли ветви какого-то неведомого дерева. Откуда оно взялось? Эти ветви очень напоминали ее волосы — такие же тонкие, словно паутина. И тоже не то черные, не то серебристые.
На секунду в голове мелькнула сумасшедшая догадка: может, она — дух дерева? Логическое завершение догадки напрашивалось само собой. Неужели его гостья — не просто дух дерева, а дух того-самого-дерева? Гремучая Ива… О, нет! Только не эта женщина… И только не Ива… По спине Снейпа прополз холодок. Ему было за что ненавидеть это дерево. Рука сама собой потянулась к волшебной палочке, в то время как тонкие, словно паутина, ветви Гремучей Ивы надвигались на его лицо:
— Вердимилиус!
Зеленый сноп света вырвался из его палочки вместе с энергетическим разрядом. Раздался треск и звон. На какую-то долю секунды проклятое дерево обрисовалось четче, а потом рассыпалось на кусочки. Затем наступил беспросветный мрак.
— Ну что там? — Рон нетерпеливо отпихнул Гарри от замочной скважины. — Дай глянуть!
— Да все то же… — с досадой ответил Гарри, уступая другу место. — Так мы его до ночи прождем! А спать когда?
— Да уж… — вздохнул Рон, оторвавшись от скважины и выпрямившись. — Называется, пришли на отработку… Лучше уж котлы драить, чем вот так под дверью стоять! Там хотя бы примерно представляешь себе, когда всё закончится.
— Может, войдем? Дверь вроде неплотно прикрыта… Только давай сначала напишем ему записку.
— Какую записку? Зачем? — уставился на него Рон округлившимися глазами.
— Ну, типа с извинениями… Так, мол, и так, профессор, мы заходили к вам вечером, но вы заснули у себя в кабинете, и мы не решились вас будить. Оставляем вам эту записку в знак того, что мы приходили по вашему вызову на отработку. Положим ему на стол эту записку — и бегом оттуда!
— И что это нам даст?
— Как что? Утром он протрезвеет и прочтет. Отругает нас, конечно. Зато, по крайней мере, баллы не снимет — ведь мы доказали, что действительно приходили к нему, как и было назначено.
— Издеваешься? Он нам не простит, что мы видели его в таком виде…
— Вот потому я и говорю про записку! Не дошло? Он подумает, что мы его видели уже спящим! А мало ли почему человек заснул! Допустим, просто устал. Для этого не обязательно пьяным быть!
— Ну хорошо…
Страница 1 из 4
