Фандом: Гарри Поттер. Профессор Снейп очарован таинственной гостьей, периодически являющейся к нему из мрака. Те, кто с любопытством наблюдают за их встречами, имеют свое мнение насчет происходящего. Почти все они сходятся в этом мнении — не сговариваясь и не подозревая о наличии других наблюдателей. И лишь один из тех, кто прячется в полутьме, знает, что же происходит на самом деле…
Добавить в моё избранное
13 мин, 36 сек 1518
Это я понял. Но вдруг он заметит нас сейчас, когда мы войдем?
— Вряд ли. Сейчас он не то что нас — самого себя не узнаёт! — Гарри опять прильнул к дверной скважине. — Вон, видишь? Любуется собой перед зеркалом! Чуть ли не целуется с ним! И шляпу примеряет. То так повернется, то этак… Зачем ему сейчас шляпа, интересно? На дворе же май — жарища вон какая…
— Где, где? — Рон опять пихнул его в бок и занял пост у скважины. — Точно… Во дает! Прямо даже и не знаю, смешно это или страшно. Он и трезвый-то может напугать до полусмерти. А уж сейчас…
— Боишься? — ухмыльнулся Гарри. — Даже такого его боишься?
— Можно подумать, ты не боишься!
— Я — не боюсь! — и Гарри толкнул дверь кабинета зельеварения. Она тут же открылась нараспашку, и Гарри ринулся в кабинет.
— Стой! — ухватил его за рукав Рон. — А записка? Мы же не написали…
— А вот там и напишем! Прямо у него за столом…
— Гарри, ты чокнутый! По-настоящему чокнутый! — Рон чуть не плакал от страха, когда, уцепившись за рукав мантии друга, быстро шел вместе с ним к столу мимо хозяина кабинета, буквально прилипшего к зеркалу.
Впрочем, пока что расчет Гарри вроде бы оправдывался: Снейп, судя по его поведению, не заметил их появления. Но Рон все равно дорого дал бы за то, чтобы сию же минуту оказаться как можно дальше отсюда. Желательно — в собственной кровати в гриффиндорской спальне. А еще лучше — в Норе.
Гарри сел на учительское место и взял чистый клочок пергамента из тех, что лежали у Снейпа на столе. Пока он тщательно выводил строчки, неспешно окуная перо в чернильницу, Рон успел сто раз мысленно умереть и воскреснуть.
— Гарри! Ты там что — сборник рецептов переписываешь? Заканчивай уже! — прошипел он, косясь на Снейпа, который уже почти касался носом зеркала, склоняясь к нему ближе и ближе.
— Да всё, всё, закончил… — небрежно отозвался Гарри. — Вот сейчас отдам ему записку — и пойдем.
— Как — «отдам»? — пролепетал Рон. — Ты же хотел ее на стол положить…
— Зачем на стол, если можно отдать прямо в руки? — нагло улыбнулся Гарри. И двинулся к Снейпу с запиской. Рон зажмурился от ужаса.
— Вердимилиус! — прозвучал глухой, словно со дна колодца, голос Снейпа. И Рон, так и не открыв глаза, упал на пол — автоматически, даже не задумываясь, что он делает. В этот момент инстинкт самосохранения успешно заменял ему все остальное содержимое его извилин.
Раздался треск и звон. А потом — вскрик Гарри. Рон хотел было рвануться на помощь другу, но вместо этого потерял сознание.
— Погоди. Давай закроем за собой дверь. Словно сюда никто и не заходил… — Рон осторожно притворил дверь. — Надеюсь, с ним не случится ничего худшего. Весь класс слышал, что он нас сегодня вызывал на отработку! Если что, сразу на нас подумают…
— Не случится с ним ничего худшего, не волнуйся! С ним теперь может случиться только лучшее, — с мрачной иронией ответил Гарри.
— Это ты о чем?
— Проспится он. И протрезвеет, — раздраженно ответил Гарри. — Успокойся уже, Рон, это был всего лишь Вердимилиус! Не Авадой же он шарахнул! Да хоть бы и Авадой — зеркалу это как-то безразлично…
— Но тебе-то все равно досталось… — Рон кивнул на руку Гарри. — Еще повезло, что только руку порезало. Осколки ведь могли и в глаза попасть!
— Ну, я сам виноват, — Гарри облизал кровоточащие пальцы и вытер их о мантию. — Нечего было близко подходить к пьяному человеку. Особенно если этот человек — маг. И тем более — если это Северус Снейп.
— Пошли к Помфри… Тебе надо сделать перевязку.
— А что мы ей скажем? Она же спросит.
— Скажем, на отработке разбили колбу… И ты порезался, когда убирал осколки.
— Не пойдет. Она задумается, почему я кинулся собирать осколки руками вместо того, чтобы использовать Репаро.
— А что тут такого? Отработка-то была не у кого-нибудь, а у Снейпа! Его все боятся. Скажем Помфри, что когда ты разбил колбу, то с перепугу забыл про заклинания…
— Рон, ты гений!
— А ты чокнутый! — в насмешливом голосе Рона звучали облегчение и радость.
— Кстати, я и записку с собой прихватил, — сказал Гарри, доставая из карман клочок пергамента и показывая его другу. — Умереть он там не умрет, конечно, но когда его в таком виде найдут — наверное, разбирательство будет. Вот я и подумал: не нужно, чтобы наша записка засветилась среди улик. Пусть уж лучше он баллы с нас снимет…
— Гарри, ты не думал после школы пойти в авроры? — с восхищением сказал Рон. — У тебя есть все задатки, как говорится…
— Не знаю пока, кем буду. Может, и в авроры пойду. Если доживу.
— Ой, да ну тебя!
Гарри и Рон пошли по полутемному коридору к выходу из подземелий. Голоса их становились все тише. Когда они стихли совсем, из мрака коридорной ниши выступили три фигуры. Две — высокие и мощные.
— Вряд ли. Сейчас он не то что нас — самого себя не узнаёт! — Гарри опять прильнул к дверной скважине. — Вон, видишь? Любуется собой перед зеркалом! Чуть ли не целуется с ним! И шляпу примеряет. То так повернется, то этак… Зачем ему сейчас шляпа, интересно? На дворе же май — жарища вон какая…
— Где, где? — Рон опять пихнул его в бок и занял пост у скважины. — Точно… Во дает! Прямо даже и не знаю, смешно это или страшно. Он и трезвый-то может напугать до полусмерти. А уж сейчас…
— Боишься? — ухмыльнулся Гарри. — Даже такого его боишься?
— Можно подумать, ты не боишься!
— Я — не боюсь! — и Гарри толкнул дверь кабинета зельеварения. Она тут же открылась нараспашку, и Гарри ринулся в кабинет.
— Стой! — ухватил его за рукав Рон. — А записка? Мы же не написали…
— А вот там и напишем! Прямо у него за столом…
— Гарри, ты чокнутый! По-настоящему чокнутый! — Рон чуть не плакал от страха, когда, уцепившись за рукав мантии друга, быстро шел вместе с ним к столу мимо хозяина кабинета, буквально прилипшего к зеркалу.
Впрочем, пока что расчет Гарри вроде бы оправдывался: Снейп, судя по его поведению, не заметил их появления. Но Рон все равно дорого дал бы за то, чтобы сию же минуту оказаться как можно дальше отсюда. Желательно — в собственной кровати в гриффиндорской спальне. А еще лучше — в Норе.
Гарри сел на учительское место и взял чистый клочок пергамента из тех, что лежали у Снейпа на столе. Пока он тщательно выводил строчки, неспешно окуная перо в чернильницу, Рон успел сто раз мысленно умереть и воскреснуть.
— Гарри! Ты там что — сборник рецептов переписываешь? Заканчивай уже! — прошипел он, косясь на Снейпа, который уже почти касался носом зеркала, склоняясь к нему ближе и ближе.
— Да всё, всё, закончил… — небрежно отозвался Гарри. — Вот сейчас отдам ему записку — и пойдем.
— Как — «отдам»? — пролепетал Рон. — Ты же хотел ее на стол положить…
— Зачем на стол, если можно отдать прямо в руки? — нагло улыбнулся Гарри. И двинулся к Снейпу с запиской. Рон зажмурился от ужаса.
— Вердимилиус! — прозвучал глухой, словно со дна колодца, голос Снейпа. И Рон, так и не открыв глаза, упал на пол — автоматически, даже не задумываясь, что он делает. В этот момент инстинкт самосохранения успешно заменял ему все остальное содержимое его извилин.
Раздался треск и звон. А потом — вскрик Гарри. Рон хотел было рвануться на помощь другу, но вместо этого потерял сознание.
— Погоди. Давай закроем за собой дверь. Словно сюда никто и не заходил… — Рон осторожно притворил дверь. — Надеюсь, с ним не случится ничего худшего. Весь класс слышал, что он нас сегодня вызывал на отработку! Если что, сразу на нас подумают…
— Не случится с ним ничего худшего, не волнуйся! С ним теперь может случиться только лучшее, — с мрачной иронией ответил Гарри.
— Это ты о чем?
— Проспится он. И протрезвеет, — раздраженно ответил Гарри. — Успокойся уже, Рон, это был всего лишь Вердимилиус! Не Авадой же он шарахнул! Да хоть бы и Авадой — зеркалу это как-то безразлично…
— Но тебе-то все равно досталось… — Рон кивнул на руку Гарри. — Еще повезло, что только руку порезало. Осколки ведь могли и в глаза попасть!
— Ну, я сам виноват, — Гарри облизал кровоточащие пальцы и вытер их о мантию. — Нечего было близко подходить к пьяному человеку. Особенно если этот человек — маг. И тем более — если это Северус Снейп.
— Пошли к Помфри… Тебе надо сделать перевязку.
— А что мы ей скажем? Она же спросит.
— Скажем, на отработке разбили колбу… И ты порезался, когда убирал осколки.
— Не пойдет. Она задумается, почему я кинулся собирать осколки руками вместо того, чтобы использовать Репаро.
— А что тут такого? Отработка-то была не у кого-нибудь, а у Снейпа! Его все боятся. Скажем Помфри, что когда ты разбил колбу, то с перепугу забыл про заклинания…
— Рон, ты гений!
— А ты чокнутый! — в насмешливом голосе Рона звучали облегчение и радость.
— Кстати, я и записку с собой прихватил, — сказал Гарри, доставая из карман клочок пергамента и показывая его другу. — Умереть он там не умрет, конечно, но когда его в таком виде найдут — наверное, разбирательство будет. Вот я и подумал: не нужно, чтобы наша записка засветилась среди улик. Пусть уж лучше он баллы с нас снимет…
— Гарри, ты не думал после школы пойти в авроры? — с восхищением сказал Рон. — У тебя есть все задатки, как говорится…
— Не знаю пока, кем буду. Может, и в авроры пойду. Если доживу.
— Ой, да ну тебя!
Гарри и Рон пошли по полутемному коридору к выходу из подземелий. Голоса их становились все тише. Когда они стихли совсем, из мрака коридорной ниши выступили три фигуры. Две — высокие и мощные.
Страница 2 из 4
