Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. Наступил новый, 1886-й год и принёс с собой новые впечатления, но и старые проблемы. Это первая часть цикла «Рейхенбахские хроники». Продолжение цикла «Шерлок Холмс: молодые годы».
Добавить в моё избранное
254 мин, 1 сек 7668
— Почему именно голова радуется, а не вы? — подмигнул я.
— А что есть я, как не голова? — невинным тоном промолвил Майкрофт.
— Вот ещё глупости. Но вообще-то ваша голова солидарна с моей ногой. И от грога я не откажусь, но только после того, как вас осмотрю. Ваше «в порядке» означает«не болит» или«терпеть можно»?
— Когда сижу — не болит, честное слово. Поэтому я всё время сижу, наверное.
Значит, не зря мне с порога предложили грог. Взятка. Я достал часы и взялся за запястье Майкрофта.
— И давно вы так сидите? Ночью спали? Завтрак, ланч, чай не пропускали? — начал я шутливый допрос.
— Сегодня? — уточнил Майкрофт.
— Понятно. Хотя бы сегодня для начала. Майкрофт, за что вы так не цените свою голову, если так небрежно относитесь к своему организму? Конечно, думать вы можете и лёжа, но вряд ли вы хотите, чтобы я отправил вас в постель на пару дней. Ведь правда не хотите? Где будем вас слушать? Тут или в спальне?
Я достал из саквояжа стетоскоп.
— Да я шучу, — принялся оправдываться Майкрофт. — Дразню вас. Ланч я не пропускал, могу даже перечислить, что было на столе. Спать… не хотелось. Я себя прекрасно чувствую. Вы сердце хотите слушать? Давайте тут. А то в спальне мне вдруг захочется спать? — Он зевнул. — А скоро чай. Обидно будет проспать чай… и грог?
— Вы так устали и заранее боитесь, что пропустите чай? — Я помог Майкрофту снять пиджак и жилет. — Не дразните меня этим, пожалуйста. У меня обычно отказывает чувство юмора, когда речь заходит о вашем здоровье и возмутительном режиме дня.
Майкрофт повернулся ко мне широченной спиной, а я помог ему задрать рубашку.
— Не сердитесь, дорогой, — примирительным тоном сказал он. — Если я почувствую себя плохо, сразу скажу, обещаю. А режим у меня обычный, просто в моих сутках не двадцать четыре часа, а около тридцати двух. Увы. Если ночью не заснуть, то не лежать же просто так.
— Главное, чтобы в эти тридцать два часа вы не забывали поспать, друг мой. Тсс!
Послушав сердце, я убедился, что пациент мой в прошедшие дни не переходил в работе разумных пределов.
— И что у нас сегодня к чаю, к слову? — спросил я, убирая стетоскоп.
Майкрофт облегчённо вздохнул, заправляя рубашку в брюки.
— К чаю булочки с грушевым вареньем, лимонное суфле и пирог с ревенем. Вам понравится! Между прочим, вы сами-то сегодня ланч не пропустили, часом? Вы же были у троих пациентов этим утром.
— Ланч я не пропустил. — Я помог Майкрофту надеть пиджак и огладил ему плечи. — Врач не должен быть голодным — это вредно для больных.
Одно время я и правда занимался исключительно здоровьем старшего Холмса. Но как-то раз он завёл разговор, что ему нужен врач для одного щекотливого дела. Слово «щекотливый» сразу навело меня на мысль о чьих-то семейных тайнах. А Майкрофт признался, что раздумывал: обратиться ли ко мне или искать кого-то другого. Я в первый момент даже не подумал, что это такой хитрый тактический ход с его стороны, и вызвался помочь, если, конечно, моей квалификации хватит.«Джон, не кокетничайте, вам не идет. У вас прекрасная квалификация, и вы это знаете», — заявил Майкрофт и ввёл меня в курс дела. Речь шла об одном высокопоставленном семействе… «Хозяйка несколько истерична… и мало кому доверяет, но для врачей делает исключение. А мне нужен человек, который мог бы доносить до неё некоторые мысли. Она, в свою очередь, станет высказывать их супругу, а тот — использовать на службе, считая уже своими собственными. Это не блажь, а очень нужная работа на моё ведомство, направленная во благо страны», — изложив мне план, Майкрофт взял с меня слово молчать об этом, независимо от того, приму я его предложение или откажусь. Разве что при Шерлоке можно было упомянуть. Мне польстило, что старший Холмс настолько мне доверял и наметил на роль своеобразного агента, и к тому же мне всегда хотелось оказать ему более действенную помощь, чем сочинение рассказов, которые он поглощал в один присест. Одним словом, я согласился.
В семействе лорда Рангмана я пришёлся ко двору. Мне потребовалось совсем немного времени, чтобы леди прониклась ко мне доверием и начала обсуждать не только своё здоровье. Обычно с врачами не ведут задушевных бесед, но сэр Юстас отличался патологической ревностью и пресекал появление у жены даже обычных подруг. Забот о сыне, который уже учился в школе, леди Рангман лишилась. Была ли она истеричной? Я бы не сказал. Но определённо несчастной. И мигренями страдала самыми настоящими. Что ж, я относился к её переживаниям с искренним участием, а о задании Майкрофта думал не без удовольствия: сэр Юстас был настоящим индюком. Но именно он стал расписывать мои врачебные таланты знакомым, так что за первым «нужным» пациентом вскоре появился и второй. За ним — ещё и ещё. Меня пока хватало на то, чтобы помогать Шерлоку в его расследованиях и писать изредка рассказы, но я начинал беспокоиться, что не уделяю своим основным врачебным обязанностям столько времени, сколько нужно.
— А что есть я, как не голова? — невинным тоном промолвил Майкрофт.
— Вот ещё глупости. Но вообще-то ваша голова солидарна с моей ногой. И от грога я не откажусь, но только после того, как вас осмотрю. Ваше «в порядке» означает«не болит» или«терпеть можно»?
— Когда сижу — не болит, честное слово. Поэтому я всё время сижу, наверное.
Значит, не зря мне с порога предложили грог. Взятка. Я достал часы и взялся за запястье Майкрофта.
— И давно вы так сидите? Ночью спали? Завтрак, ланч, чай не пропускали? — начал я шутливый допрос.
— Сегодня? — уточнил Майкрофт.
— Понятно. Хотя бы сегодня для начала. Майкрофт, за что вы так не цените свою голову, если так небрежно относитесь к своему организму? Конечно, думать вы можете и лёжа, но вряд ли вы хотите, чтобы я отправил вас в постель на пару дней. Ведь правда не хотите? Где будем вас слушать? Тут или в спальне?
Я достал из саквояжа стетоскоп.
— Да я шучу, — принялся оправдываться Майкрофт. — Дразню вас. Ланч я не пропускал, могу даже перечислить, что было на столе. Спать… не хотелось. Я себя прекрасно чувствую. Вы сердце хотите слушать? Давайте тут. А то в спальне мне вдруг захочется спать? — Он зевнул. — А скоро чай. Обидно будет проспать чай… и грог?
— Вы так устали и заранее боитесь, что пропустите чай? — Я помог Майкрофту снять пиджак и жилет. — Не дразните меня этим, пожалуйста. У меня обычно отказывает чувство юмора, когда речь заходит о вашем здоровье и возмутительном режиме дня.
Майкрофт повернулся ко мне широченной спиной, а я помог ему задрать рубашку.
— Не сердитесь, дорогой, — примирительным тоном сказал он. — Если я почувствую себя плохо, сразу скажу, обещаю. А режим у меня обычный, просто в моих сутках не двадцать четыре часа, а около тридцати двух. Увы. Если ночью не заснуть, то не лежать же просто так.
— Главное, чтобы в эти тридцать два часа вы не забывали поспать, друг мой. Тсс!
Послушав сердце, я убедился, что пациент мой в прошедшие дни не переходил в работе разумных пределов.
— И что у нас сегодня к чаю, к слову? — спросил я, убирая стетоскоп.
Майкрофт облегчённо вздохнул, заправляя рубашку в брюки.
— К чаю булочки с грушевым вареньем, лимонное суфле и пирог с ревенем. Вам понравится! Между прочим, вы сами-то сегодня ланч не пропустили, часом? Вы же были у троих пациентов этим утром.
— Ланч я не пропустил. — Я помог Майкрофту надеть пиджак и огладил ему плечи. — Врач не должен быть голодным — это вредно для больных.
Одно время я и правда занимался исключительно здоровьем старшего Холмса. Но как-то раз он завёл разговор, что ему нужен врач для одного щекотливого дела. Слово «щекотливый» сразу навело меня на мысль о чьих-то семейных тайнах. А Майкрофт признался, что раздумывал: обратиться ли ко мне или искать кого-то другого. Я в первый момент даже не подумал, что это такой хитрый тактический ход с его стороны, и вызвался помочь, если, конечно, моей квалификации хватит.«Джон, не кокетничайте, вам не идет. У вас прекрасная квалификация, и вы это знаете», — заявил Майкрофт и ввёл меня в курс дела. Речь шла об одном высокопоставленном семействе… «Хозяйка несколько истерична… и мало кому доверяет, но для врачей делает исключение. А мне нужен человек, который мог бы доносить до неё некоторые мысли. Она, в свою очередь, станет высказывать их супругу, а тот — использовать на службе, считая уже своими собственными. Это не блажь, а очень нужная работа на моё ведомство, направленная во благо страны», — изложив мне план, Майкрофт взял с меня слово молчать об этом, независимо от того, приму я его предложение или откажусь. Разве что при Шерлоке можно было упомянуть. Мне польстило, что старший Холмс настолько мне доверял и наметил на роль своеобразного агента, и к тому же мне всегда хотелось оказать ему более действенную помощь, чем сочинение рассказов, которые он поглощал в один присест. Одним словом, я согласился.
В семействе лорда Рангмана я пришёлся ко двору. Мне потребовалось совсем немного времени, чтобы леди прониклась ко мне доверием и начала обсуждать не только своё здоровье. Обычно с врачами не ведут задушевных бесед, но сэр Юстас отличался патологической ревностью и пресекал появление у жены даже обычных подруг. Забот о сыне, который уже учился в школе, леди Рангман лишилась. Была ли она истеричной? Я бы не сказал. Но определённо несчастной. И мигренями страдала самыми настоящими. Что ж, я относился к её переживаниям с искренним участием, а о задании Майкрофта думал не без удовольствия: сэр Юстас был настоящим индюком. Но именно он стал расписывать мои врачебные таланты знакомым, так что за первым «нужным» пациентом вскоре появился и второй. За ним — ещё и ещё. Меня пока хватало на то, чтобы помогать Шерлоку в его расследованиях и писать изредка рассказы, но я начинал беспокоиться, что не уделяю своим основным врачебным обязанностям столько времени, сколько нужно.
Страница 11 из 68
