Фандом: Гарри Поттер. Я не думаю о тебе вот уже почти два года. Не думаю, не думаю. Не-ду-ма-ю. Я не думаю о тебе этим проклятым солнечным утром, когда пью кофе с Джинни и обсуждаю с ней нашу предстоящую свадьбу. То есть выслушиваю, что считают по этому поводу моя будущая невеста и моя будущая теща.
Добавить в моё избранное
8 мин, 19 сек 11058
Все это — для меня, только для меня! Ты не хотел, чтобы о нас узнали. Я бы не стал скрывать, я бы кричал об этом на всех углах, дал интервью для первой полосы «Пророка» — но ты сказал:«Не порти себе жизнь, они не примут этой связи». Я понимал, что ты прав, если уж даже Рон смотрел на меня, как на больного… На остальных мне было плевать, а на тебя нет. Скорее всего, нашей связи не простили бы именно тебе, все еще носящему на левом предплечье череп со змеей. Поэтому я молчал о том, как мне хорошо с тобой, как ты сводишь меня с ума. О том, что ты совсем не такой, как они считают…
Я поднимаюсь по лестнице в спальню. Джинни нет, она сегодня в Норе у мамы, им все-таки надо решить, какого цвета будут платья подружек невесты… Ты этого хотел для меня, да? Молодая красивая жена из хорошей семьи, карьера в Аврорате, уважение магического сообщества, чтоб ему провалиться. Все так и получается — почему же мне тогда так больно, а?
В нашу последнюю встречу ты сказал, не глядя мне в глаза:
— У нас нет будущего, ты же понимаешь? Я не могу позволить тебе сломать свою жизнь. Давай прекратим это безумие сейчас… Пока оно не зашло слишком далеко. Они не простят тебе меня, никогда, а у тебя все впереди! Так будет лучше.
Ты стоял у окна черным силуэтом, волосы падали тебе на лицо, ты закрылся от меня, и я не смог до тебя достучаться. Объяснить, что мне плевать на «них»! Что мне нужен ты… Но ты решил, что так будет лучше для меня, и переубедить тебя я не смог. Ты сказал еще: «Я устал от того, что мне плюют вслед»… И я дал тебе уйти. Вот и все. И ты ушел, уехал из Англии, где тебя до сих пор называли за глаза и в глаза Пожирателем и убийцей Альбуса Дамблдора. А я остался. И теперь дрочу на воспоминания о том, как это было с тобой, даже в постели с Джинни иногда представляю себе, что это ты — подо мной. А Джинни планирует нашу свадьбу и составляет список приглашенных. И что мне теперь делать?
Почему-то в эту ночь я совсем не сплю. Закрываю глаза — и вижу тебя. Как ты стонешь и выгибаешься, когда я беру твой член в рот. Как напрягается твоя спина, когда я вхожу в тебя сзади. Как ты нависаешь надо мной, хрипло выдыхая в такт своим резким толчкам, а в глазах твоих горит черный сумасшедший огонь. Как… Черт, да что со мной такое сегодня? Я так себе мозоль натру!
Наверное, это все ночь виновата. Ночью так сложно вспомнить, почему я тебя отпустил. Днем как-то проще, дела, друзья и так далее, а вот ночью… Я провел без тебя столько ночей — почему же эта стала особенной? Наверное, я просто устал. Улыбаться окружающим, осваивать аврорские премудрости, пить пиво по субботам с Роном и Дином, готовиться к свадьбе… Я устал жить без тебя, понимаешь? Зачем я тебя отпустил? Я никогда не слушал тебя, почему же я послушался в тот раз? Я поднимаюсь с кровати, расправляю смятую простынь… Прости, Джин, ты не виновата, это все я. Но я не могу испортить тебе жизнь, хватит с меня того, что я испортил ее себе.
Спускаюсь вниз, разыскиваю перо и пергамент. Интересно, сова найдет тебя? Должна, Сириуса же находили совы… Грызу кончик пера, вспоминая, как ты беззлобно подтрунивал надо мной за эту привычку. Слова никак не желают выливаться на бумагу, все кажется глупым, наивным, жалким. Я не могу без тебя… Я задыхаюсь в этом правильном мире, где ты меня оставил. Я думаю о тебе, когда занимаюсь сексом с будущей женой. Я вижу тебя в толпе, у меня каждый раз замирает сердце, когда я замечаю высоких худых мужчин с длинными черными волосами. Я не могу без тебя! Пишу, рву пергамент, пишу снова. Я устал дрочить на свои воспоминания, мне не нужна правильная жизнь с женой, карьерой и кучей детишек, мне плевать на то, что подумают окружающие. Слышишь?
Перечитывать не буду. Открываю окно, подзываю Хедвиг. Она радостно ухает, когда я привязываю к ее лапе свернутый пергамент с надписью «С. С. — где бы ты ни был», и поднимается в прозрачное ночное небо.
Утром, когда Джинни появляется из камина вместе с Молли, я жалею, что не дал Хедвиг два письма. Но так правильно — Джин заслужила честное расставание. Интересно, у тебя на душе было так же паршиво, когда ты говорил, что мне без тебя будет лучше? Я только надеюсь, что окажусь прав — в отличие от тебя.
— Я потом заберу вещи, — говорю я, стараясь не смотреть на всхлипывающую на плече матери Джинни. — Прости. Если сможешь…
Твой дом в Паучьем тупике встречает меня тишиной и запахом пыли. Почему я аппарировал сюда, а не на Гриммо, где истосковался Кричер? Может быть, потому, что здесь ты ближе. Я с опаской подхожу к двери, но охранные чары пропускают меня, как раньше, и я почему-то вижу в этом добрый знак. Я развожу огонь в камине, сажусь в твое любимое кресло и улыбаюсь — впервые за долгое время. Ты придешь. Не сегодня, и даже скорее всего не завтра, но ты вернешься ко мне, а если нет — я сам разыщу тебя. Чтобы никуда уже не отпускать…
Хедвиг возвращается на седьмой день.
Я поднимаюсь по лестнице в спальню. Джинни нет, она сегодня в Норе у мамы, им все-таки надо решить, какого цвета будут платья подружек невесты… Ты этого хотел для меня, да? Молодая красивая жена из хорошей семьи, карьера в Аврорате, уважение магического сообщества, чтоб ему провалиться. Все так и получается — почему же мне тогда так больно, а?
В нашу последнюю встречу ты сказал, не глядя мне в глаза:
— У нас нет будущего, ты же понимаешь? Я не могу позволить тебе сломать свою жизнь. Давай прекратим это безумие сейчас… Пока оно не зашло слишком далеко. Они не простят тебе меня, никогда, а у тебя все впереди! Так будет лучше.
Ты стоял у окна черным силуэтом, волосы падали тебе на лицо, ты закрылся от меня, и я не смог до тебя достучаться. Объяснить, что мне плевать на «них»! Что мне нужен ты… Но ты решил, что так будет лучше для меня, и переубедить тебя я не смог. Ты сказал еще: «Я устал от того, что мне плюют вслед»… И я дал тебе уйти. Вот и все. И ты ушел, уехал из Англии, где тебя до сих пор называли за глаза и в глаза Пожирателем и убийцей Альбуса Дамблдора. А я остался. И теперь дрочу на воспоминания о том, как это было с тобой, даже в постели с Джинни иногда представляю себе, что это ты — подо мной. А Джинни планирует нашу свадьбу и составляет список приглашенных. И что мне теперь делать?
Почему-то в эту ночь я совсем не сплю. Закрываю глаза — и вижу тебя. Как ты стонешь и выгибаешься, когда я беру твой член в рот. Как напрягается твоя спина, когда я вхожу в тебя сзади. Как ты нависаешь надо мной, хрипло выдыхая в такт своим резким толчкам, а в глазах твоих горит черный сумасшедший огонь. Как… Черт, да что со мной такое сегодня? Я так себе мозоль натру!
Наверное, это все ночь виновата. Ночью так сложно вспомнить, почему я тебя отпустил. Днем как-то проще, дела, друзья и так далее, а вот ночью… Я провел без тебя столько ночей — почему же эта стала особенной? Наверное, я просто устал. Улыбаться окружающим, осваивать аврорские премудрости, пить пиво по субботам с Роном и Дином, готовиться к свадьбе… Я устал жить без тебя, понимаешь? Зачем я тебя отпустил? Я никогда не слушал тебя, почему же я послушался в тот раз? Я поднимаюсь с кровати, расправляю смятую простынь… Прости, Джин, ты не виновата, это все я. Но я не могу испортить тебе жизнь, хватит с меня того, что я испортил ее себе.
Спускаюсь вниз, разыскиваю перо и пергамент. Интересно, сова найдет тебя? Должна, Сириуса же находили совы… Грызу кончик пера, вспоминая, как ты беззлобно подтрунивал надо мной за эту привычку. Слова никак не желают выливаться на бумагу, все кажется глупым, наивным, жалким. Я не могу без тебя… Я задыхаюсь в этом правильном мире, где ты меня оставил. Я думаю о тебе, когда занимаюсь сексом с будущей женой. Я вижу тебя в толпе, у меня каждый раз замирает сердце, когда я замечаю высоких худых мужчин с длинными черными волосами. Я не могу без тебя! Пишу, рву пергамент, пишу снова. Я устал дрочить на свои воспоминания, мне не нужна правильная жизнь с женой, карьерой и кучей детишек, мне плевать на то, что подумают окружающие. Слышишь?
Перечитывать не буду. Открываю окно, подзываю Хедвиг. Она радостно ухает, когда я привязываю к ее лапе свернутый пергамент с надписью «С. С. — где бы ты ни был», и поднимается в прозрачное ночное небо.
Утром, когда Джинни появляется из камина вместе с Молли, я жалею, что не дал Хедвиг два письма. Но так правильно — Джин заслужила честное расставание. Интересно, у тебя на душе было так же паршиво, когда ты говорил, что мне без тебя будет лучше? Я только надеюсь, что окажусь прав — в отличие от тебя.
— Я потом заберу вещи, — говорю я, стараясь не смотреть на всхлипывающую на плече матери Джинни. — Прости. Если сможешь…
Твой дом в Паучьем тупике встречает меня тишиной и запахом пыли. Почему я аппарировал сюда, а не на Гриммо, где истосковался Кричер? Может быть, потому, что здесь ты ближе. Я с опаской подхожу к двери, но охранные чары пропускают меня, как раньше, и я почему-то вижу в этом добрый знак. Я развожу огонь в камине, сажусь в твое любимое кресло и улыбаюсь — впервые за долгое время. Ты придешь. Не сегодня, и даже скорее всего не завтра, но ты вернешься ко мне, а если нет — я сам разыщу тебя. Чтобы никуда уже не отпускать…
Хедвиг возвращается на седьмой день.
Страница 2 из 3
