Severus' Dreams

В тот страшный последний год войны главной целью профессора Снейпа стала безопасность его учеников. Его показная жестокость скрывала проделываемую им опасную работу. Бесчисленному количеству учеников удалось избежать серьезных ран и даже смерти лишь благодаря его усилиям», — Джинни перестала читать, посмотрев на ребенка затуманенным взглядом.

Тим посмотрел на нее в ответ.

— Что? — спросил он.

Она печально посмотрела на мальчика.

— Просто мне… мне трудно вспоминать об этом времени, — сказала она. — В тот год я была в школе.

Тим склонил голову набок.

— Что случилось?

Северус ожидал, что она отмахнется от расспросов ребенка. Может быть, скажет ему, что эта история не годилась для того, чтобы рассказывать ее маленьким мальчикам.

Но Джинни ничего подобного не сделала.

— Его назначили директором, а в школе появились ужасные люди, брат и сестра по имени Кэрроу, которым поручили следить за всем. Им нравилось разбрасываться Круциатусом по сторонам. Они даже научили ему других учеников.

— Мой отец тоже научился ему тогда? — очень тихо спросил ребенок.

Джинни вздохнула, потянувшись, чтобы забрать у Тима пустую тарелку.

— Думаю, да, — ее голос был столь же тих.

— Они ведь накладывали его на тебя, да? — это скорее было утверждение, чем вопрос.

Джинни спокойно кивнула.

— Но профессор Снейп дал мне изобретенное им зелье, чтобы мне не было плохо, — она покачала головой. — Он вечно притворялся плохим.

Северус фыркнул. Он действительно был гнусным ублюдком, никакого тут притворства не было.

Но он не был безумен и не был злым.

Джинни же продолжала:

— Мы не понимали, что он присматривает за нами. Ему приходилось притворяться одним из них, — она вновь покачала головой. — У меня была мысль, что творилось что-то странное. Он несколько раз мешал Кэрроу навредить мне. А один раз даже… — она помедлила. — Кэрроу отвел меня в кабинет директора, мне было так страшно. Я думала, что они сделают со мной что-то ужасное.

— Что-то хуже, чем Круциатус? Что, например? — охнул мальчик, увлеченный ее историей.

— Я и сама не знала. Просто понимала, что это будет что-то ужасное, — выкрутилась Джинни.

Северуса порадовало, что она еще окончательно не лишилась благоразумия. Какими бы открытыми отношения в семье ни были, едва ли было уместно рассказывать столь юному мальчику, что его мать едва не изнасиловали. — Но Снейп… он сказал ему поискать себе другое занятие, а затем заставил меня выпить то зелье…

Мальчик влез в ее описание:

— То самое, что вам пришлось дать мне?

Она кивнула.

— Из-за него я потеряла сознание, потому что мне нужно было столь же много, как тебе. А затем, когда я очнулась, он отнес меня к мадам Помфри и сказал ей, что я ранена. Но она то видела, что на самом деле это было не так. Так что она тоже начала сомневаться в нем. Она потом рассказывала мне, что знала Снейпа с тех пор, как ему самому было одиннадцать, и никак не могла понять, как он стал таким плохим. Но когда он начал приводить к ней учеников и говорить ей, что они были ранены куда сильнее, чем было на самом деле, она догадалась, что он продолжал шпионить для нашей стороны.

— Но почему об этом не догадался еще кто-нибудь? — спросил мальчик.

Женщина улыбнулась, но улыбка ее была печальной.

— Это длинная история. Эту главу профессору Лонгботтому помогла написать профессор МакГонагалл.

Северус наконец разглядел, что было написано на обложке книги. Прошлым вечером он выпил столько зелий, что даже и не заметил, кто был автором.

Невилл — чтоб его — Лонгботтом.

Если бы в данный момент тело контролировал Северус, он бы по чему-нибудь ударил.

Лонгботтом был ответственен за описание его жизни? Это был единственный человек, по его мнению, кто подходил на эту роль даже хуже Поттера.

Видно, злости Северуса нужно было как-то себя выразить. Маленькие вещицы, находившиеся в комнате, начали зловеще подрагивать.

— Тим? Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Джинни, доставая палочку, чтобы положить конец надвигающейся магической буре.

Сквозь все щиты Северуса громко донесся мысленный голос ребенка:

«Да ты успокоишься уже?»

Ребенок сделал глубокий вдох, словно чтобы помочь Северусу с этим, и, похоже, каким-то образом вырвал у него контроль над магией.

— Прости, — пробормотал мальчик, обращаясь к Джинни. — Голова все еще какая-то странная.

— Ничего страшного, — улыбнулась она, обнимая его одной рукой. — Этого стоило ожидать. Целитель Эрни сказал, что такое может случаться пару следующих дней. Он говорит, что беспокоиться не надо, это все из-за того, что твой мозг исцеляется. Ты, должно быть, устал сильнее, чем думал. Почему бы тебе не прилечь и не поспать?