Severus' Dreams

— Ты наверняка услышишь, что обо мне рассказывают всяческие странные вещи, если этого уже не случилось, — тихо сказал он мальчику.

Тим кивнул.

— Я слышал… кое-что, — на мгновение он замолчал. — Но во многом именно то, о чем я тебе говорил.

Гарри услышал это его «во многом», даже не сомневаясь, что ребенок знал куда больше, чем хотел ему показать. Так уж проявлялась его скрытность.

— Ну, тогда ты знаешь общую суть, — сказал ему Гарри. — Просто помни, что люди говорят обо мне много того, из-за чего я кажусь куда могущественнее, чем есть на самом деле.

Гарри провел Тима за руку через Годрикову впадину, пока они не дошли до разрушенного дома. Вздох ребенка огласил ту самую секунду, когда Тим разглядел памятник.

— Здесь убили моих родителей, — тихо сказал ему Гарри. Остатки дома все еще стояли на месте. Таблички и надписи, покрывавшие его стены, тоже были тщательно сохранены.

Тим пробежал пальцами по словам на одной из табличек.

— Почему он не убил тебя?

Гарри пожал плечами, все еще смотря на дом.

— Моя мать загородила меня от проклятья, которое должно было меня убить. Из-за этого проклятье сработало неправильно и отскочило обратно в него. Честно говоря, во всем этом моей заслуги мало. Все дело было в моей маме. Из-за случившегося он не мог даже прикоснуться ко мне. Поэтому-то меня и отправили жить к тете и дяде… потому что моя тетя была последним живым родственником моей мамы… А кровь моей мамы меня защищала.

Они простояли там еще несколько минут, молча смотря на дом. Гарри гадал, сумел ли Тим понять рассказанную им историю. Он и сам не понимал, чего хотел этим добиться, кроме как ясно дать ребенку понять, как относиться ко всем этим безумным историям о «знаменитом Гарри Поттере», которые ему доведется услышать в школе. Он не планировал этого, но после того, как Тим спросил о родителях Гарри, это решение показалось ему правильным.

Гарри помнил, как больно ему было, когда он обнаружил, что Ариана Дамблдор была похоронена в Годриковой впадине и что Дамблдору даже в голову не пришло взять его с собой, чтобы показать могилу родителей. Он помнил, как размышлял о том, что, знай он, что рядом был кто-то, кто мог бы понять его потерю, ему стало бы легче.

— Папа? — неуверенно спросил Тим, хотя взгляд, которым он посмотрел на Гарри, был резок. — Ты всегда говорил, что моя мама-маггла пыталась защитить меня. Ты правда в это веришь?

Гарри спокойно посмотрел в голубые глаза ребенка.

— Да, верю.

О Мэри можно было много чего сказать, в том числе и о ее зависимости от наркотиков, и о мелком воровстве, но Гарри действительно верил, что она по-своему пыталась защитить ребенка. Полуобезумев от проклятий, накладываемых на нее мерзавцем Смитом, Мэри все равно прикладывала все усилия, чтобы оградить ребенка от самого худшего. Лишь только так можно было объяснить то, что Тим все еще был жив, особенно если вспомнить истории, рассказанные ребенком в спокойной атмосфере кабинета Фиби.

— Думаю, поэтому она изначально и отвезла тебя к твоей Нане.

Изучив дело Тима, они выяснили, что Агнес Доусон была бабушкой Мэри Доусон, которую растила после смерти ее матери. Гарри не мог не задаваться вопросом, не намеревались ли Мэри изначально оставить Тима со старушкой насовсем, спрятав его тем самым от Смита. Когда ребенка отправили жить в семью волшебников, Мэри приложила все усилия, чтобы помешать Смиту найти мальчика.

— Хагрид рассказал мне, что ты не знал о том, что ты волшебник, пока он не принес тебе твое письмо.

Гарри улыбнулся. Хагрид рассказывал эту историю всем его детям, как только те поступали в Хогвартс.

— Все верно, — ответил он. — Мой дядя не позволял мне прочитать мое письмо. Он даже проехал через полстраны в попытке сбежать от сов.

— Почему? — спросил Тим, все еще сверля Гарри своим пронзительным взглядом.

— Они ненавидели магию, — просто ответил Гарри. — Кажется, они считали, что им удастся выбить ее из меня.

Тим глубоко вздохнул, как делал всегда, прежде чем рассказать один из своих самых больших секретов.

— Я всегда прятал свою магию от Смита, — он отвернулся от Гарри, посмотрев на руины дома.

Когда стало понятно, что мальчик больше ничего не скажет, Гарри заговорил сам:

— Это было очень умно.

Маленьким детям было чертовски трудно сдерживать свою магию, а с повреждениями, нанесенными Тиму проклятьями его отца, это было и вовсе по истине удивительно, но об этом Гарри предпочел умолчать.

— Как тебе это удалось?

Тим нервно переминался с ноги на ногу.

— Темный человек рассказал мне, как это сделать. Он сказал, что если Смит узнает о моей магии, он заберет меня с собой, — Тим задышал чаще, ссутулившись и засунув руки в карманы, бессознательно пытаясь стать меньше.