Severus' Dreams

Директриса улыбалась своим мыслям, словно бы сказанное было какой-то шуткой в их узком круге. Северуса вновь поразило, насколько сильно она постарела. Но, судя по всему, сидя на диване в гостиной Поттеров, она чувствовала себя совершенно комфортно, словно бывала здесь частенько.

Милли, напротив, по-прежнему была напряжена и сидела, сложив руки на коленях, будто явилась сюда на собеседование или на экзамен. С возрастом она стала куда привлекательней, чем была в детстве. Она сидела прямо, не пытаясь скрыть свой рост. Хотя она по-прежнему было довольно широка в плечах и бедрах, ее мантия цвета аметиста удачно все сглаживала. На ее голове красовалась шляпа того же цвета, а волосы были забраны сзади. Когда она улыбалась, ее улыбка касалась глаз, чего Северусу прежде видеть не доводилось.

Северус хорошо помнил, как она страдала от депрессии, как не могла найти свое место среди сверстников. Все хогвартские годы она провела, бродя по школе с неизменно хмурым выражением. Ее родители принадлежали старой чистокровной семье, переживающей не самые лучшие времена, из-за чего они возлагали на нее множество надежд, плохо сочетавшихся с природными склонностями девочки. Когда в школе начала заправлять Амбридж, Милли присоединились к ее Инквизиционному отряду, потому что эта ужасная женщина пообещала ей место ассистентки другой ассистентки в своем отделе.

По мнению Северуса, пойдя этим путем, Булстрод бы впустую растратила свой талант. Она была из тех редких учеников, кто по-настоящему понимал природу зелий. Но, похоже, после войны Булстрод последовала его совету и нашла мастера, который всему ее обучил.

— Здравствуй, Тим, — донесся голос Невилла Лонгботтома со стороны кресла, стоявшего у двери.

Без какого-либо намека на застенчивость Тим обернулся и улыбнулся.

— Привет, Невилл, — сказал он тихо.

Лонгботтом тоже сильно изменился, хотя его лицо так и осталось круглым и мальчишеским. Его мантия была сдержанной: небесно-голубого цвета без какого-либо узора. Возможно, с ее помощью он хотел придать себе больше значимости. Он улыбнулся мальчику в ответ.

— Как твоя голова?

— Лучше, — ответил Тим. Он не стоял пояснять, поскольку все взрослые обернулись к нему. Все они приветственно заулыбались мальчику, в то время как Тим нервно прошествовал и встал рядом с Поттером, приобнявшим ребенка.

Невилл не стал настаивать на ответе.

— Кажется, мисс Алисе нужен партнер, — сказал он, кивнув в сторону стоящего в углу стола. Там сидели Лили и Альбус, играя в карточную игру с никем иным, как с Алисой Лонгботтом.

Женщина подняла взгляд. Ее глаза были чуть затуманены, но она явно осознавала происходящее вокруг. Она улыбнулась ребенку.

— Иди помоги мне. Лили и Ал собирались научить меня новой игре, но нам нужен четвертый.

Одета Элис была в ярко-голубую мантию того же оттенка, что и ее глаза. Рукава и ворот были отделаны белым мехом. Ее белые волосы были заплетены в косы и закреплены на подобие короны. Она подобрала карты, которые раздал ей Альбус.

В конце первой войны Беллатриса Лестрейндж запытала Алису до безумия. В последний раз, когда Северус видел ее, она находилась на постоянном пребывании в Мунго. Одета она была в халат, а волосы ее были коротко острижены сотрудниками больницы, не желавшими распутывать их после того, как Алиса порой месяцами не позволяла никому расчесывать их. Она не осознавала ничего, кроме самой себя, и не могла ни с кем общаться, что уж говорить об играх. Ей едва хватало сил, чтобы самостоятельно взять ложку и покормить себя.

— Ты похожа на Снежную королеву, — сказал Тим Алисе. Северус чувствовал, что ребенку очень нравилась эта женщина. Тим уселся и взял свои карты, чтобы рассмотреть их.

— Снежную королеву? — заинтересовано спросила Лили.

— Это сказка, которую читала мне Нана, — сказал им тихо Тим.

Лили и Альбус осторожно переглянулись. Алиса же посмотрела на ребенка с сочувствием. Она потянулась и погладила его по руке.

— Я не знаю эту сказку. Почитаешь мне как-нибудь?

Тим покачал головой.

— У меня нет этой книги. Я и не помнил о ней до этого момента, — он пожал плечами, опуская глаза в карты. — Во что мы играем? — спросил он, меняя тему и жалея про себя, что вообще упомянул обо всем этом.

Альбус тут же подскочил и начал объяснять Алисе правила игры. Северуса потрясло, как быстро она словила суть, хотя, когда дело дошло до подсчета очков, Тиму пришлось ей помочь.

— Я просто не могу удержать их в голове, — смеялась она.

Будь Северус в своем теле, он бы, наверное, повалился со стула, услышав этот звук. За шестнадцать лет Алиса Лонгботтом ни разу не смеялась.

Персонал больницы говорил ему, что ее одолевали ночные ужасы, из-за которых она выскакивал из кровати и кричала, пока они не переносили заклинанием Зелья для сна без сновидений в ее тело.