Severus' Dreams

Собравшись с силами, он повернулся, чтобы взглянуть в небольшое зеркальце, лежавшее на прикроватном столике. На него, представляя картину искреннего удивления, уставились голубые глаза. Светлые волосы волнами обрамляли его лицо — розовые круглые щеки и мягкий, почти ангельский рот. Ребенок в зеркале был куда симпатичнее его самого, когда он был ребенком. Такие дети заставляли женщин охать и ахать.

Судя по небольшому росту и мягкости линии подбородка, ребенок был первокурсником. Иных подробностей тела, в которое отправил его этот сон, Северус выяснять не собирался.

— Тим? — окликнул кто-то. В этот раз это был голос взрослого, мужчины. — Можно мне зайти?

— Эм… да, — отозвался Северус, проклиная дрогнувший детский голос.

Появление мужчины, показавшегося из-за ширмы, едва ли должно было удивить его. Но все же Северус невольно сделал шаг назад.

На лице мужчины появились морщины, и он стал выше, чем при их с Северусом последней встрече (хотя, возможно, это был лишь зрительный обман из-за их разницы в росте). Но все же его нельзя было ни с кем спутать с этим-то очками и растрепанными волосами, а прямо под взлохмаченной черной челкой Северус разглядел шрам.

Северус едва не вскрикнул, сдержавшись в последний момент.

Так вот во что решила сыграть Поппи. Эта пытка была куда изобретательнее тех, что он ожидал от нее. Этот сон обернется кошмаром прежде, чем зелье убьет его. Поппи прекрасно знала, каким было детство Северуса. И теперь он был обречен на его повторение, вот только роль Тобиаса Снейпа должен был исполнить Поттер.

— Мистер Поттер, — сказал Северус, напряженно хватаясь за остатки собственного достоинства.

Лицо Поттера застыло. Он очень медленно подошел к кровати и опустился на нее.

— Ох, Тим, любимый, — тихо сказал он. — Неужели мы вернулись к этому вновь?

Глава 3. Пойдем домой

Быстрый разговор с Поппи едва ли мог подготовить Гарри к угрюмому ребенку, ждавшему его в больничном крыле. Все внутри него сжалось, когда мальчик наградил его убийственным взглядом и назвал «мистером Поттером». Тим не делал этого много лет. Так он себя вел, только начав жить с Поттерами, когда боялся хоть чем-то показать, что действительно поверил в то, что останется с ними навсегда.

Тим уставился на Гарри прищуренным, недоверчивым взглядом, плотно поджав губы.

— А как я называю вас обычно? — палочку он держал в руке, словно ожидал, что в любой момент ему придется защищаться.

— Обычно ты зовешь меня «папой», — мягко ответил Гарри. — С тех пор, как тебе было семь.

Тим уставился на Гарри, словно пытаясь увидеть сквозь него. Похоже, слова Гарри не успокоили его, в действительности вид у него стал еще более настороженным.

Гарри продолжал сидеть на кровати, чтобы не нависать над ребенком.

— Мадам Помфри говорит, что у тебя небольшие проблемы с памятью, — все так же мягко продолжал он. — Она говорит, что ты ударился головой, когда то зелье взорвалось.

Тим осторожно кивнул.

— Но меня ты помнишь? Хоть немного? — упрашивающе спросил Гарри. — А свою сестру?

Тим скрестил руки на груди и задрал подбородок вверх, но вид у него при этом был очень неуверенный.

— Мою… сестру? — наконец тихо спросил он.

Гарри надеялся, что Лили их не подслушивала.

— Лили, — кивнув, пояснил он недоумевающему ребенку.

В ярких голубых глазах мелькнуло нечто темное и печальное, но так же быстро испарилось. Гарри подавил вздох. Он прекрасно знал это настроение Тима. За всей этой отстраненностью скрывался испуганный мальчик, пытавшийся не показать своего страха. Если он действительно не мог толком вспомнить свою приемную семью, то не было ничего удивительного в том, что он боялся.

Поппи сказала, что у Тима было сотрясение мозга. Когда зелье взорвалось ему в лицо, его отбросило назад, и он, очевидно, ударился головой о каменный пол подземелий. К счастью, сотрясение не считалось серьезной травмой в магическом мире, хотя оно и могло приводить к временной потере памяти и путанице в голове. По крайней мере, так сказала ему Поппи. По ее словам, магии Тима потребуется несколько дней, максимум неделя, чтобы залечить повреждения. От них же в это время требовалось обеспечить ребенку спокойствие и комфорт.

Гарри надеялся, что она была права, но все же не мог не бояться за своего сына. Тим во многом все еще был очень хрупок. У него до сих пор время от времени бывали кошмары и случались спонтанные выбросы магии, когда он был чем-то расстроен. Было даже время, когда они боялись, что Тим был слишком хрупок, чтобы отправиться в Хогвартс, но прошлым летом, как и полагалось, регистрационная книга создала для него письмо. С момента прибытия в школу мальчик справлялся со всем как минимум не хуже других детей Поттеров.

Тим наградил его скептическим взглядом.