Severus' Dreams

Мадам Помфри нахмурилась.

— Конечно же, о тебе, дорогой, — она достала палочку и взмахнула ей, обеспокоенно цокнув. Когда она снова заговорила, тон ее был очень мягким: — Ты можешь сказать мне свое имя, милый?

В голове у Северуса быстро проносились мысли. Все это было лишь сном. Однако какой-то глубинный инстинкт подсказал ему держать свою истинную личность в тайне. Как знать, на сколько он застрял в этом сне.

В итоге он решил покачать головой.

— Я… я не уверен, — с сомнением ответил он.

Мадам Помфри и фальшивая Лили переглянулись.

— Ты знаешь, где ты? — спросил мадам Помфри, в ее голосе появились нотки беспокойства.

— В Хогвартсе? — рискнул ответить Северус.

Мадам Помфри кивнула, а затем задала следующий вопрос:

— Что последнее ты помнишь?

Ну, если самое последнее, то…

— Что-то взорвалось? — спросил Северус.

Поппи серьезно кивнула.

— А до того?

— Кажется, я выпил одно из ваших зелий, — сказал Северус. Если все это входило в ее планы, он хотел, чтобы она знала, что эту подробность он помнил.

— Нет, это было после того, как профессор Булстрод принесла тебя сюда, — сказала девочка-которая-не-была-Лили.

— Лили? — окликнул их мальчик постарше. Северус покрепче сжал палочку. Голос этого мальчишки очень напоминал младшего Поттера, хотя и не совсем точно. — Как Тим?

Девочка из Хаффлпаффа обеспокоенно посмотрела на Северуса.

— Он очнулся… но…

Мальчик с зелеными глазами просунул голову за ширму. Когда он зашел к ним, Северус заметил, что на нем тоже была мантия Рейвенкло и значок старосты. А еще они с девочкой, похоже, были близкими родственниками, даже несмотря на его черные волосы и зеленые глаза. Он широко улыбнулся Северусу и сказал:

— Папа разговаривает с директрисой и профессором Булстрод.

Мальчик говорил так, словно Северус должен был понимать, о ком шла речь, так что он просто кивнул.

— Кажется, мне лучше поговорить с вашим отцом, — обеспокоенно сказала мадам Помфри. — Пригляди за ним пару минут, — обратилась она к мальчику.

Мальчик перевел взгляд на не-Лили.

— В чем дело? — спросил он, усаживаясь на кровать рядом с ней, чтобы приглядывать за Северусом.

— Он не помнит некоторые вещи, — ответила девочка, закусив губу в совершенно такой же манере, как делала Лили. — Но меня-то ты узнаешь, верно, Тим? — обеспокоенно спросил она.

Северус медленно кивнул. Ему не хотелось ее расстраивать. Она была достаточно похожа на Лили, чтобы у него отпало желание причинять ей боль.

Даже если все это и было сном.

— А что насчет меня? — спросил мальчик, нахмурив брови. На вид он был примерно курсе на шестом и, судя по его внешнему виду, мог бы сойти за брата Поттера.

Северус даже не осмеливался предположить, кем он был, а потому просто покачал головой.

Зеленые глаза наполнились беспокойством.

— А мадам Помфри говорила в чем причина проблем с его памятью? Дело в зелье?

— Нет, она не сказала, — расстроенным голосом ответила девочка.

— Наверное, так и есть, — подбодрил ее мальчик. — Помнишь, как Джеймс упал с метлы? Он пролежал в отключке целую неделю, а потом еще день или два не мог ничего понять. — Он повернулся к Северусу: — К Рождеству с тобой все будет в полном порядке, вот увидишь.

— Мне… мне лучше одеться, — пробормотал Северус, внезапно осознав, что сидит в пижаме в присутствии двух детей, ведущих себя с ним крайне фамильярно. А ведь девочка даже при лучшем раскладе едва ли была старше четвертого курса.

— Помощь нужна? — заботливо уточнил мальчик.

— Нет, — огрызнулся Северус. — Спасибо, — чуть более цивилизовано добавил он.

Но ни мальчик, ни девочка не спешили воспринимать его вспыльчивость близко к сердцу, обменявшись снисходительными взглядами. Если уж на то пошло, то его ответ их даже, похоже, по какой-то причине успокоил.

— Видишь, Лили, — шепнул мальчик, направившись за ширму. — В его мозге все просто немного перепуталось. С ним все будет в порядке.

Северус осторожно соскользнул с кровати. Это стало для него шоком (очередным в длинной цепочке). Он был низким. На стуле лежала сложенная школьная мантия с гербом Слизерина. Он недоумевал, как этот крошечный наряд мог на него налезть, но, глянув на себя вниз, понял, что его тело, как и руки, принадлежало маленькому мальчику. А вместо черных волос, обрамлявших его лицо, в глаза ему лезли светлые локоны.

Он стащил с себя пижаму и натянул штаны и свитер, отказываясь уделять слишком много внимания данному аспекту сна. Набросив мантию, он поднял свою волшебную палочку с кровати, куда до этого положил ее. Он внимательно присмотрелся к ней. Это действительно была его палочка. Та же самая палочка, что выбрала его в магазине Олливандера много лет назад.