Severus' Dreams

Должно быть, это она держала его за руку.

— Л-лили? — выдохнул Северус, чувствуя, как горит горло. Похоже, он с лихвой глотнул того, что взорвалось ему в лицо.

— Да. Это я. Говорю же тебе, помолчи, — упрекнула она его.

Северус почувствовал, как задрожало его тело. Так, значит, он умер? И теперь был рядом с Лили?

Нет. Это лишь сон. Он должен помнить об этом. Что бы ни случилось, он должен помнить, что все происходящее лишь вызванные зельем галлюцинации, скорее всего, почерпнутые из его собственного подсознания. Его собственный разум увлек его в те времена, когда он еще не успел совершить своих ужасных ошибок.

По другою сторону от него раздался голос другой девочки.

— Я позову мадам Помфри.

Северус вдохнул поглубже, его горло сжималось от боли, имевшей мало отношения к несчастному случаю с зельем.

— Жаль, что такое случилось в последний день семестра, — продолжала говорить Лили, еще крепче сжав его руку. — Но сегодня утром придет папа, чтобы забрать нас. Ты проспал весь вчерашний день.

Это было бессмысленно. О чем она говорила?

Северус еще раз напомнил себе, что все это было сном, а сны обязаны быть странными.

— Хорошо, мистер Поттер, — раздался успокаивающий голос Поппи. — Как вы себя чувствуете?

Северус не мог скрыться от проклятых Поттеров даже в собственном сне. Он раздраженно вздохнул, прислушавшись к голосу, который должен был раздаться следующим, чтобы понять с кем он имел дело — с Гарри или Джеймсом Поттером.

Но ответа не последовало.

Лили чуть потрясла его.

— Ты что, снова заснул? — добродушно спросила она. — Мадам Помфри хочет знать, как ты себя чувствуешь.

— Я… я… — заикаясь, произнес Северус в полнейшем недоумении. — Я в порядке? — его голос звучал слишком юным и испуганным. Он не хотел говорить так, словно бы задавал вопрос.

— Глаза все еще болят? — спросила Поппи.

Северус осторожно покачал головой.

— Хорошо, похоже, компресс можно снимать, — мягко произнесла Поппи. Он почувствовал, как она поднимает повязку с его глаз. — А теперь медленно открой глаза. Свет я погасила.

Он медленно заморгал, давая глазам привыкнуть к тусклому свету. Он лежал на одной из больничных кроватей, окруженной ширмами. Он посмотрел в сторону Лили и едва не заплакал от разочарования. Девочка, сидевшая рядом с ним на кровати и державшая его за руку, была не Лили Эванс.

Девочка в свою очередь облегченно улыбнулась, и ее карие глаза засияли.

— Я так беспокоилась! — радостно сказала она, пожимая его руку. Голос у нее был точно, как у Лили. Но вот все остальное… У нее были карие глаза и темно-рыжие волосы, совершенно не похожие на медь волос его Лили. Он отдернул руку.

— Лили? — прошептал он, ощущая, как разбивается все внутри него. Даже в его снах ему не было даровано то, что так сильно желало его сердце.

— Да, Тим? — вопросительно откликнулась девочка.

Северус покачал головой, заметив, что на девочке была мантия Хаффлпаффа. Другая девочка с темно-каштановыми волосами, ясными голубыми глазами и в мантии Рейвенкло опустилась на стул рядом с его кроватью. Они обе выжидательно уставились на него. Последний раз детям удавалось его так смутить, когда он сам еще был ребенком. Он перевел взгляд на свои руки.

Но эти руки ему не принадлежали. В одной из них все еще была зажата его палочка, но пальцы, сжимавшие рукоятку, были меньше, чем должны были быть. И хотя пальцы сами по себе по-прежнему были длинными, они не были столь же бледными, как у его собственных рук. И не было пятен и мозолей, покрывавших его руки. Это были руки маленького мальчика, а не мужчины.

Из-за ширмы показалась Поппи. Северус был шокирован тем, какой старой она была. Она постарела на двадцать, может, даже на тридцать лет с того момента, как он видел ее в последний раз пять минут назад. Она протянула ему флакон с зельем:

— Это для твоего горла, — энергичным тоном заявила она, а затем повернулась к девочке в мантии Рейвенкло. — Идите, мисс Бартон. Поезд скоро отправляется. Уверяю вас, с вашими кузенами ничего не случится до тех пор, когда их отец придет за ними.

— Да, мадам Помфри, — ответила девочка. Она наклонилась к Северусу и обхватила его руками. Он отдернулся, выставив вперед руку, в которой держал палочку, но она, похоже, не обратила на это внимания, быстро обняв его за плечи. Затем она развернулась, чтобы обнять девочку из Хаффлпаффа. — Папа и Папочка сказали, что мы придем к вам в канун Рождества, — поведала она. — Тогда и увидимся, — и она умчалась через дверь.

— Ну, ладно, мистер Поттер, — сказала мадам Помфри. — Теперь вы можете встать и одеться, если хотите.

Северус озадаченно уставился на нее. Она смотрела прямо на него.

— Вы обо мне? — промямлил он, поскольку она, очевидно, ждала ответа.